Светлые очи мага Ормана
Шрифт:
– Ой, ну все понятно, - Серый затыкаться не спешил.
– Если Влад отдохнул - на других уже наплевать. Надо идти.
– Нам действительно надо идти, - поддержал мента эльф.
– Чем быстрее выберемся, тем лучше. Даже если смерть от голода нам не грозит.
– Ясное дело, что лучше, - с пониманием промолвил Серый.
– Выход он же там, за поворотом. Так что идем быстрее.
– Выхода за поворотом нет, - процедил Асуэл сквозь зубы, - но мы постепенно сворачиваем на Зэп, значит, есть шанс встретить гномов.
– Думаешь, это выход?
– бас Ута полон сомнения.
– Урслог отказался заключить союзнический договор с Орманом. И даже дружественный отказался…
– Ага!
– обрадовался Серый.
– Это надо понимать, тонкий намек: все
– уточнил он и, разглядев в темноте кивок, продолжил.
– Значит, они вполне могут подумать, что это незаконное вторжение и принять соответственные меры? Прямо как этот, горный. Ну, вы знаете кто.
– Оставим, - буркнул Асуэл.
– Иситио вторгся на чужую территорию, поэтому и хотел скрыть следы. Гномы же у себя дома.
– А, ты хочешь сказать, что ко всяким вторгшимся в их дом без разрешения они обойдутся добром и лаской. Да вот я бы, если бы пришел домой и увидел что там кто-то сидит…
– Гномы не злобные… - настаивал эльф.
– Раньше никогда не отказывали в помощи.
– Да-да-да, - согласился Серый, откинувшись на стенку и закинув руки за голову.
– Попроси о помощи, и тебе обязательно протянут руку… Правда, зачастую с характерной комбинацией пальцев.
– Какой комбинацией?
– не понял хоббит.
– Эх, да что объяснять! Темные вы люди, - загрустил Чакша.
– Брюнеты.
Ут не разделял радужных надежд эльфа.
– Будем надеяться, что Гро не зря уберег нас от оползня, - завершил он, поднимаясь.
– Веревку можно не привязывать, вряд ли будут еще обрывы. Веди, Гро.
Влад непонимающе уставился на хоббита. Потом ухмыльнулся. Это же одно из его десятка имен. Уже даже и не помнил что значит. Решительный, что ли… Они пошли дальше, а мент на всякий случай, проверил кобуру. Все услышанное он ко вниманию принял: от гномов можно ожидать скорее какой-нибудь гадости, чем выражения восторга при их появлении.
19 июня (3 Синего), недалеко от Дверь-камня.
Иван с глубоким удовлетворением следил, как покидают поляну возле Дверь-камня последние охранники. Он чувствовал, что успел. Вот-вот здесь должен появиться Василий. Помощь маленького хоббита действительно оказалась очень кстати. Эльф Эвуон - что-то он не очень похож на лесного эльфа - оставил десяток урукхаев на поляне. Вот тогда и помог запасной вариант. Дедан, хоть и боялся орков до дрожи, но все же пошел к ним и рассказал, что нечто странное происходит не только возле храма, но и в сторону Вася от храма, в лесу. Делить отряд еще раз орки не рискнули - во Флелане маленькому отряду может прийтись не сладко - так что они спешно покинули поляну. В распоряжении минарсов осталось минут двадцать.
Пока Иван вспоминал это - камень дрогнул и стал расширяться, будто набирал в легкие воздух. Потом сжался и снова расширился. Все это сопровождалось шумным сопением.
Иван беспокойно обернулся: успели ли орки уйти далеко? Чего доброго услышат и вернутся. На всякий случай он начертил в воздухе преграду. Теперь в ту сторону звуки временно доноситься не будут. Наконец из камня начал разливаться пульсирующий свет. Портал работал неправильно: Ланселот закрыл его странным заклинанием, но все же минарс невольно залюбовался дизайном. Последняя вспышка настолько яркая, что Иван прикрыл глаза. А когда все стихло, на поляне стоял Василий. Нет, на нем конечно, как положено, серый, дорожный плащ и капюшон надвинут глубоко - но Иван точно знал, что это он. Служителям Света не нужно видеть лицо или проверять ДНК для того, чтобы знать, кто находится перед ними.
Иван стоял напротив брата-минарса и ждал когда тот придет в себя. По праву Первого вошедшего, он должен ожидать приветствия от второго, а не идти навстречу. Может, пройдет время, и он, как и Мар-ди не будет обращать внимания на такие мелочи, но сейчас, не мог не насладиться моментом.
Василий отбросил капюшон, чтобы немного охладить лицо - во Флелане с непривычки очень жарко, он сам еще
не привык к этому. Волосы у вноприбывшего минарса очень темные, кротко стриженые. Несмотря на то, что выбрит начисто, кажется, что щеки и подбородок покрыты короткой щетиной. Лицо грубое, как у воина, а не мага. Лучше, чем доспехи на нем бы смотрелись только спортивная майка, шорты и боксерские перчатки. Так и слышишь крик рефери: “Нокаут!”Василий улыбнулся. Смотрелось странно, наверно, так выглядит улыбнувшаяся горилла.
– Приветствую, первый во Флелане!
– Приветствую, брат!
– тепло ответил Иван, отбрасывая капюшон.
– Рад видеть тебя. Мне так не хватало помощи. Можешь называть меня по имени.
– Спасибо, Иван, - минарс не зря благодарил. Иван имел право требовать, чтобы его величали полным титулом: первый во Флелане. Каждый последующий минарс, прежде чем сделать что-то будет советоваться с Первым. И только потом, если возникнет настоятельная необходимость, обратится к диригенсу или ареопагиту. Иван будет играть самую значительную роль в судьбе Флелана. До тех пор, пока ареопагит не переведет в другое место. От следующих минарсов, он будет требовать полного титула, но от Василия - нет. С Василием они были из одного мира. И даже больше - они друзья. Хотя трудно найти более непохожих друг на друга людей. Иван мягче, деликатней. Тактичней. Лицо благородное и излучает доброжелательность. Василий темный - Иван светлый. Но может, поэтому они и подружились: противоположности притягиваются. В этом же залог успеха. Где не помогут увещевания Ивана - справится бесцеремонность Василия.
– Сюда с минуты на минуту могут вернуться слепые. Идем в Пачак. Там есть минервалс. У него расскажу обо всем, что произошло. Там и примем решение, что делать дальше.
– Идем, Иван, - кивнул минарс, и они покинули поляну, сняв напоследок защиту.
19 июня (3 Синего), где-то внутри Аксельской гряды
Влад побрился, чтобы укрепить дух. Волю к жизни. Вот так у него все странно взаимосвязано. Если бы еще мог искупаться по настоящему - не так, как сейчас поплескал на себя немного и все, а чтобы посидеть в ванной, еще лучше в баньке попариться… - тогда он бы вообще горы свернул. Влад знал, что если перестанет следить за собой, может накатить настоящая депрессия. Когда от него Жанна ушла, он первое время работал как заведенный. Работал так много, чтобы прийти домой - искупаться и рухнуть в постель - ни о чем не думать. А утром вскочить еще раз искупаться и снова на работу. Но потом его выгнали в отпуск. Это когда он на одном задержании сорвался. Всем показалось, что слишком круто обошелся с пьянчугой, пристававшим к молодой женщине. Хотя, что он тому сделал-то? Но в отпуск все равно выгнали.
Чуть ли не в первое же утро он попытался встретиться с женой. Поговорить, убедить… Получилось хуже некогда - его передернуло от воспоминаний, и память услужливо переключилась на следующий эпизод - что случилось после разговора. А случилась трехдневная депрессия. Он целыми днями лежал в постели, не брился, не купался, не делал зарядку. На третий день уже был морально готов пустить пулю в лоб. Спасибо Костик заглянул. Благодаря ему, снова вышел на работу, наплевав на отпуск. Но в глубине души сделал заметочку: пока следит за собой, моральный дух тоже на высоте.
Сейчас в хорошее: что они доберутся таки до Ормана, который окажется добрым и чутким и тут же отправит их обратно на Землю классом люкс - ему верилось с трудом. Впрочем, как и всегда. Он по жизни был пессимист. С того дня, как Жанна ушла, все только усугубилось. Теперь он верил только в одно: там, где заканчивается полоса неудач, начинается территория кладбища. С каждым днем их путешествия, ему все больше казалось, что они до светлых очей мага никогда не доберутся. Столько подлянок по дороге встретили. В Чечне, пожалуй, спокойней было. Прав Серый: каждый создан для своего мира, и в другом ему некомфортно, как бы ни старались приукрасить этот сюжет в фантастических романах. Так что скорей бы в Дверь эту каменную войти и…