Светлые очи мага Ормана
Шрифт:
Гоша вернулся в соседний двор, выцепил там слоняющегося без дела мальчишку, и попросил его за чирик пойти в тупик передать дядьке записку. Тот вернулся через десять минут и сообщил, что никого не нашел. Очень странно.
Наконец Гоша прикрикнул на интуицию как на собаку: сидеть, место! Пошел в тупик сам. Пистолет вытащил из кобуры и взял в руку. Правда, чтобы не пугать прохожих, спрятал руку в карман. Если кто от Барина подойдет - не должны заподозрить. Он все время руки в карманах держит.
Подойдя к дощатому забору, осмотрел рисунок двери. Интересно, здесь действительно хотят вырезать дверь или просто какие-то любители настенной живописи пошутили?… Он почувствовал опасность
– презрительно подумал Гоша.
– Голыми руками хочет справиться?”
Но парень кинулся в ноги, уходя с линии выстрела, и, вытянув руки, толкнул в грудь. Гоша отшатнулся. Он улыбнулся, уверенный, что сейчас упрется спиной в доски, которые придадут ему опору, и он выстрелит, и хана этому амбалу…
Но доски за спиной так и не появились.
18 июня (2 Синего), около девяти вечера, Аксельская дорога.
– Вот все хорошо, - говорил Сергей, протягивая руки к костру.
– Тепло, никто не напал и все такое. Но почему ты, Ут, не попросил еды побольше? За кого эти эльфы нас принимают? За канареек? Я, втянув живот, могу позвоночник себе почесать. Уже третьи сутки не едим толком.
– Вторые, - поправил его Влад.
– А у меня, когда я голодный. День за три идет, как на фронте.
– Тогда шестые должны быть… Экономист, - последнее слово сказал, как плюнул.
– Ну что ты придираешься?
– возмутился Сергей.
– Когда же это закончится?
Они сидели в небольшой пещере, пережидая ночь. Почти все запасы, что ему дали, Сергей проглотил еще в обед. Скудный ужин раззадорил желудок и сейчас выводил рулады одна поэтичней другой, смысл которых был в одном - “Дай пожрать, дай пожрать. Дай пожра-а-а-ать”.
Влад устроился в самой глубине пещеры, Тораст, Ут и Сергей окружили костер, а Асуэл сел почти снаружи, спиной к костру: прикрывая пламя и внимательно вслушиваясь в темноту. Урукхай осматривал меч, что-то там чистя и правя.
– Я ведь думал, он действительно нас отпустит, - оправдывался хоббит.
– Кто мог подумать, что он такой вероломный? По дороге на Сивер мы бы уже были в хоббитской деревне и поели досыта.
– Нет, ты что, смотрел на его наглую рожу, и думал, он нас уважает?
– продолжал докапываться Серый.
– Я думал, что он уважает сэра Ормана, - объяснил Ут.
– И не надо так на Иситио. Он хоть и поступает некрасиво, но все же… правитель.
– Ну да, ну да. Субординация. Влад у нас это любит, - Серый покосился на мента.
– Только он вот как девушку с птицей увидел, так язык и проглотил. Влюбился наверно.
Влад молча нащупал рукой камень поувесистей и сделал вид, что сейчас швырнет в пацана со всей силы.
– Молчу, молчу!
– запричитал Серый и продолжил только когда убедился, что камень лег на место.
– Вот всегда было интересно, как это некоторые влюбляются и молчат, как партизаны? Если бы я влюбился, я бы не смог молчать. Я бы сначала всех друзей обзвонил, потом всех родственников, потом всех знакомых, потом к соседям в гости зашел. Неважно, если никогда не разговаривали - есть повод познакомиться. И всем бы говорил: “У меня такая девушка! У меня мечта, а не девушка!”
– Что значит “обзвонил”?
– поинтересовался Ут.
– Ну, письма написал, по-вашему. Птиц с рунами на лапах всем разослал.
– А ты любил кого-нибудь?
– не поворачиваясь, спросил эльф.
– Я? Ну, смотря в каком смысле… - Сергей засмущался.
– Вот в таком. Чтобы всем друзьям птиц
разослать.– Было. Не совсем так. Примерно. В общем… не было, можно сказать, - “Кого ты любишь, кроме себя?” - брезгливо подумал Влад.
– Да какие мои годы-то?
– между тем снова оживился Сергей.
– Тебе вот Асуэл сколько лет?
– Сто двадцать три.
– Гм… да?
– на секунду Серый запнулся. Влад удивленно посмотрел на моложавого эльфа. Но все же, воспитанные на фильмах и книгах а-ля “Властелин колец” промолчали. Если верить Толкиену, эльфы мало того, почти бессмертные, так еще и вечно молодые.
– Ну и как? Влюблялся?
– прокашлявшись продолжил Серый.
– Я еще молод, чтобы создавать семью.
– Асуэл, казалось, не заметил заминки.
– Я тогда вообще грудничок, - Серый хмыкнул, посмотрел на эльфа с удивлением, но интерес быстро угасал. Он взял веточку из тех, что приготовили для костра, опустил ее в огонь и стал с интересом наблюдать, как на кончике разгорается огонек.
– Но, между прочим, влюбленность и семья - это две большие разницы. Жена, она на бабушку должна быть похожа. На мою бабушку, я имею в виду. Характером, разумеется. А влюбиться можно только в такую как моя мама. Потом от нее свихнуться и выгнать к бабушке, и влюбиться в… такую же. Вот такая примерно система, - теперь он вытащил веточку из огня и поднял над головой на манер факела.
Тораст отвлекся от заточки меча и похрипел что-то протестующее.
– Говорит, ты не понимаешь ничего в любви, а потому лучше молчи, - с готовностью перевел Ут.
– А ты, конечно, понимаешь, - саркастически засмеялся Серый и снова опустил веточку в огонь.
– Кстати, я у вас впервые увидел орок. Вообще-то я и всех вас, конечно, впервые вживую видел, но вас хоть на картинке… А вот орок - вообще ни разу. Раньше как-то и не задумывался, что у урукхаев тоже семьи должны быть. Думал, может, вы почкованием… А у тебя, Тораст, жена есть?
Влад слушал этот бестолковый диалог вполуха. Не удивило известие, что у Тораста две жены, а скоро, может, и третья появится. Приглянулась ему одна “красавица”. Молчал он, конечно, не из-за прекрасной эльфийки. Сказать, что он в нее влюбился, мог только Серый. Понравилась, впечатлила - это точнее. Любовь и даже влюбленность для Влада нечто более сильное, чем учащенное сердцебиение и пятиминутная случайная встреча. Хотя с Жанной начиналось так же. Сначала увидел ее - на дне рожденья у Бельского, - и сердце остановилось. А через три встречи жизни без нее не мыслил. Точно как в психологической книжке: сначала глаза к глазам, потом рука к руке, потом… Он психологией увлекся, чтобы понять, почему Жанна его бросила. В одной из книг прочел юмористический афоризм: “Есть несколько способов управления женщинами. Но науке они неизвестны”. После этого оставил всякие попытки что-либо понять. Надо просто не подпускать женщин близко. Точнее подпускать к телу, но не к сердцу. Так что Бог даст, доберутся до Ормана, тот их быстренько домой отправит и можно будет о зеленоглазке не волноваться. Раз больше встреч не предвидится, значит, и влюбленность не грозит.
Молчал он по другой причине. Он все еще не был уверен, что им действительно надо к Орману. Не внушал маг доверия. Особенно если вспомнить о его слугах. Тораст, конечно, ничего плохого не сделал, но достаточно глянуть на его морду, чтобы понять, что это скорее животное, чем разумное существо. Отношение к женщинам у них как в стае: самец, а вокруг него самочки. А, следовательно…
Закончить мысль он не успел. По горам пронесся леденящий душу вой. Асуэл вскочил, держа лук перед собой.
– О!
– восторженно заулыбался Серый.
– Вот и вольфы нас нагнали.