Светлячок
Шрифт:
– Ничего страшного, – ободряюще кивнул господин Клайдан. – Мне пора уходить, я и так воспользовался гостеприимством госпожи Наррай сверх положенного.
В его голосе я уловила нестерпимое желание сбежать от моей матушки. Не знаю, зачем именно он приходил, но спорить готова: уже раз сто за вечер пожалел, что не обошел наш дом стороной.
Не дожидаясь реакции мамы, я неловко попрощалась и едва ли не вприпрыжку, до последнего ощущая на себе взгляд странного гостя, удрала наверх. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной… и чуть не спалила собственную кровать, лишь в последний момент впитав едва не слетевшие с ладоней золотистые искры.
– Полегче с чарами, ты же не хочешь остаться
– Заманчиво, – буркнула я, стряхивая с пальцев оставшиеся искры. – Ты как сюда попала?
Точно помню, что Дейдра в дом не входила.
– Двери для скучных слабаков, – изрекла сестрица и цапнула печеньку, а я задумалась, где же так накосячила с воспитанием этой девицы. И только ли я. Матушка всегда была против ремня как последнего аргумента, а зря.
– Я заметила, что ты у нас очень сильная и веселая личность, – нахмурилась я. – Скоро совсем разучишься дверями пользоваться. Заодно и моего доверия лишишься.
– Ты обиделась, да? – сжевав еще одну печеньку, хлопнула пушистыми ресницами Дейдра. – Честное слово, я думала, что вернусь раньше и ты ничего не узнаешь.
– То есть ты сожалеешь не о своем возмутительном поведении, а о том, что я все узнала?! – вскипела я.
Сестру мое возмущение ничуть не смутило. Кажется, еще и позабавило. Она притянула блюдо ближе и, захватив целую горсть печенек, расплылась в блаженной улыбке:
– Видела бы ты себя! Щеки красные, глаза блестят… Бери этого, Кая, не беда, что темный, – перевоспитаем. Тобой!
И прежде, чем я в полной мере осознала услышанное, под кровать нырнула, пакость мелкая!
Сил выуживать сестру не было, я опустилась на пол, скрестила ноги и закрыла глаза. Вдох. Выдох. Спокойнее, Кайра, спокойнее. Если на каждую выходку Дей реагировать – никакого здоровья не хватит.
– Ну, он же тебе понравился, – вместе с веселым хрустом донеслось из-под кровати. – Признай, что понравился!
– И что это меняет? – мрачно спросила я, поняв, что не реагировать не выйдет, отвертеться от допроса – тоже.
То есть можно просто встать и уйти, но, во-первых, это моя комната, во-вторых, в коридоре есть риск наткнуться на маму, а в-третьих… Да, нужно признаться хотя бы себе: Атон Клайдан произвел впечатление. Правда, не уверена, что приятное. Сердце до сих пор сжимается, а по спине мурашки ледяные шмыгают. Если у меня изначально и возникло что-то вроде симпатии, ее основательно придавило непонятным страхом и ощущением, что от этого человека стоит держаться подальше.
– Многое! – воодушевилась не ведающая о моих сомнениях Дейдра. Она даже высунула из-под кровати любопытный нос, уже не опасаясь по нему получить, и заявила: – Если ты его хочешь – он будет нашим!
– Если ты его хочешь, то вспомни, сколько тебе лет, и забудь о своих гениальных планах, пока о них не узнала мама, – хмыкнула я.
Это я была проблемой, с которой необходимо как можно быстрее разобраться, пристроив в надежные руки. С Дейдрой все обстояло иначе. Мама конечно же подберет ей подходящего жениха – по крайней мере постарается, ибо, зная сестричку, более чем уверена, что убедить ее в правильности родительского выбора будет практически нереально, – но позже: Дей предстояло поступление в высшую школу, и мальчики вкупе с прочими развлечениями попали под запрет. Который хитрая девчонка все же умудрилась нарушить. Но с учебой у сестрички до сих пор ладилось, и если она и дальше сумеет соблюдать баланс между личной жизнью и
совершенствованием ведьмовских навыков, то все обойдется. Наверное. Лишь бы не разболталась окончательно за летние каникулы, ну да мама не позволит. Но одно дело – сверстники, и другое – взрослый маг, незнакомый и пугающий. Нет уж, такого счастья не нужно ни Дейдре, ни мне.– Сдался он мне! Для тебя же стараюсь, – надулась сестричка и, окончательно покинув свое убежище, присела рядом со мной.
– Для меня уже мама старается, не нужно усугублять, – поморщилась я. – Расскажи лучше, что на кладбище случилось.
С этого и следовало бы начать. Столько всего навалилось, что о главном едва не забыла.
Против смены темы Дейдра не возражала – новостями она делиться любила не меньше, чем лезть в мои дела. Оказалось, что сегодня утром на том самом кладбище, по которому я бродила в поисках трав и с которого прихватила лопату, нашли сына мастера-ювелира Райнека. В разрытой могиле, полностью обнаженным и с вырезанным сердцем. Вокруг искрило так, что пришлось вызывать проклятийников – кто-то провел ритуал из запрещенных, не озаботившись тем, чтобы скрыть следы и снизить риск негативного воздействия остаточной магии. Магии не просто темной – черной, кровавой, с такой мало кто совладать может. Зато вокруг могилы этот кто-то поставил защитный контур, и до появления магов ни один зевака не пострадал. Странно очень. И жутко.
Я вспомнила охвативший меня ночью ужас и, содрогнувшись, передумала злиться на сестричку за обман. То, что я пошла вместо нее, к лучшему. Не уверена, что легкомысленной и не в меру любопытной Дей повезло бы обойтись без приключений. Там, где я предпочитала отступить, она лезла напролом, не задумываясь о последствиях, и вполне могла столкнуться с ненормальным магом, приносящим людей в жертву.
– Я так поняла, что твой красавчик… ладно-ладно, не сопи, не твой… как раз из-за этого и приходил. Ему вроде бы требуется помощь ведьмы. Темной ведьмы.
Неудивительно тогда, что он к нам пришел. Мама – одна из сильнейших, причем может похвастаться не только богатым опытом, но и обширными теоретическими знаниями, так что в темных ритуалах, даже запрещенных, разбирается.
– Без сопровождения из дома ни ногой, особенно ночью, – строго посмотрела на Дейдру я.
Делиться пережитым ночью я передумала окончательно – нечего подбрасывать дров в костер неугомонного любопытства, и без того ярко пылает.
– Мама то же самое сказала, и папа, – кисло поморщилась сестра. – Но это же глупо! Сейчас столько суеты и беготни вокруг кладбища, что никакой маньяк в здравом уме туда не сунется.
– А не в здравом? – прищурилась я, но у Дейдры всегда и на все был готов ответ.
– А не в здравом – сунется, и его тут же поймают. Так что ничего мне не… – Она поймала мой ласковый взгляд и запыхтела сердитым ежиком: – Да не пойду я никуда, не пойду!
– И на свидания свои – тоже, – потребовала я, заранее настраиваясь на долгий бой.
– Хорошо, – на удивление легко согласилась Дейдра. Неужто в ней глас разума просыпается?
Но проявить нелишнюю подозрительность я не успела.
– Ты слишком грустная, – шмыгнула носом Дей и, что-то прошептав, схватила меня за руку.
Мир померк и перевернулся. Дважды. Показалось даже, что лечу в бездну, но, в отчаянии схватившись за тонкое запястье сестры, я обнаружила, что по-прежнему сижу на полу собственной комнаты, жадно глотаю ртом воздух… и вообще ничего не понимаю!
– Ты что творишь?! – прошептала я, возмущенно уставившись на ничуть не испуганную девчонку.
– Ничего, – пожала плечами та. – Это всего лишь безобидный заговор на удачу и любовь. Его еще «счастливым случаем» зовут.