Свет в окошке
Шрифт:
В первый раз за время пребывания здесь Даша самостоятельно вышла за ворота. Оглянулась – дачная улица была пуста, концы ее терялись в тумане. Даша невольно поежилась – от прохладного утреннего ветерка и еще от осознания, что она одна, и, если он существует, ее черный человек, то самое время на нее напасть…
«Нет никакого черного человека! – тут же осадила себя Даша. – А если и есть, то давно уж и след мой потерял!»
Она свернула направо, медленно побежала вдоль обочины, засыпанной опавшей листвой.
Дома за высокими заборами… Дачный поселок то ли спал, то ли большинство жителей уже уехали
Асфальт кончился, равно как и остались позади дома, гравий захрустел под подошвами кроссовок. Дальше тропинка вела вниз, а за деревьями, окутанными мутной пеленой тумана, сверкнуло что-то серебристое, ярко-белое – озеро.
Этот блеск был как чья-то чужая улыбка – неожиданная и очень приятная… Тихо напевая, Даша побежала по тропинке. Стало жарко, она на ходу стянула с себя кофту, обвязала ее вокруг талии. «Давно такой теплой осени не было! Или правду говорят – наступает всемирное потепление?..»
Небольшая роща.
Приходилось все время смотреть под ноги – из земли, полузасыпанные листвой, торчали корни деревьев.
За рощей – песчаный берег, лавки, навесы из дерева… Озеро, в котором отражался утренний свет – белесый, мутный, перламутрово-серебристый! Запах воды… Это была зона отдыха, летом, в жаркие дни, наверное, не протолкнуться! Лодочная станция – несколько коротких пластиковых лодок покачивались у мостков. Навстречу попалась пожилая женщина с коляской. Потом Даша увидела работягу, тащившего к свалке мусорные баки.
И чудесный вид, и присутствие людей самого мирного вида подействовали на Дашу столь успокоительно, что она забыла о своих страхах.
Она бежала по тропинке вдоль озера, бежала и пела. Пустой павильон с гармошкой аккуратно сложенных пластиковых стульев – летнее кафе. Кабинки для переодевания. Неработающий фонтан… Даша бежала и бежала, забыв обо всем на свете. Кроме Бориса.
Чуть ниже земля стала рыхлой, вязкой. Высокие заросли камышей. Тропинка сузилась. И вдруг…
Чьи-то шаги. Вернее – чей-то легкий бег. За ней, позади.
Даша споткнулась, едва не упала. Обернулась – деревья терялись в тумане, ничего не было видно. А в тот раз тоже был туман! – неожиданно вспомнила она. И раннее утро! Неужели история повторяется?!.
Куда бежать, где прятаться? С одной стороны росли камыши, с другой стороны тропинки тянулось нечто вроде болота, заросшего кустами. Даша остановилась, прижала руки к сердцу, которое колотилось точно сумасшедшее. Она ругала себя за легкомыслие, за опрометчивость. «Что сказал капитан Кедров? Не ходить одной, выбирать подходящее время и безопасный маршрут…»
Даша представила, как ее опять бьют камнем по голове – на этот раз основательно, от души. А потом бросают в заросли камышей. До следующего лета ее труп валяется здесь, а потом, с началом сезона отпусков, ее случайно находят. Пытаются опознать тело, потом вспоминают, что Наталья Чалая (фамилия по мужу) в прошлом году подавала заявление о пропаже сестры. Прибывает Наталья, меняется в лице… «Да, это Дашка! Я ее по волосам узнала и заколке…»
Наталья рыдает, а Борис похлопывает ее по плечу, брезгливо разглядывая то, что не так давно звалось Дашей. Вот оно чем стало, твое желание, – истлевшим прахом…
Даша побежала. Холод скользил вдоль спины – словно под одежду
забралась змея. Шаги становились все ближе, ближе… Оглянулась – позади чей-то смутный, черный силуэт уже маячил сквозь туман.Впереди была лодочная станция – мостки, уходившие далеко над водой, сломанные перила, небольшой сарай, в котором когда-то хранился инвентарь… Станцией давно не пользовались – она была старой, заброшенной. Новую, свежевыкрашенную, Даша видела раньше – перед летним кафе.
Даша взлетела на мостки, надеясь спрятаться в сарае.
– Извините, вы не подскажете – который час?
Даша словно услышала выстрел за своей спиной. Поздно… Ее заметили.
Она обернулась и увидела мужчину в спортивном костюме и наушниках – один из них он как раз вытаскивал из уха. Старательно дыша, мужчина методично печатал шаги, приближаясь к заброшенной станции. Даша, точно выброшенная на берег рыба, судорожно глотнула ртом воздух.
– Простите, не расслышал!
В незнакомце не было ничего угрожающего. Даже наоборот… Хорошо экипированный (что касалось его явно недешевого спортивного костюма и фирменной обуви). Некрасивый и красивый одновременно, с вежливой, романтически-беспомощной улыбкой – он напоминал киноактера. Эдриана Броуди, что ли? Длинный интеллигентный нос, кроткое и одновременно страстное выражение темно-карих глаз, черные волосы – довольно длинные, почти до плеч, зачесанные назад… Высокий, худой, жилистый. Наверняка – не слабый… Движения неловкие и в то же время очень легкие, грациозные – как у олененка. Лет тридцати пяти, сорока…
Все это Даша успела разглядеть в одно мгновение. А для того чтобы понять человека, почувствовать, чего от него можно ожидать, – этого как раз хватит. Бегущий вдоль озера незнакомец – не маньяк и не убийца. Не наемный киллер. А самый обычный человек, совершающий самую обычную утреннюю пробежку. Как и Даша…
Страх моментально оставил ее. Испарился. Растворился без следа – в утреннем тумане.
– А я и не говорила ничего! – весело крикнула она в ответ. Подняла левую руку, показав запястье. – У меня нет часов… И свой телефон я забыла захватить!
– Да? Какая досада… – мужчина вытащил второй наушник и остановился. Наклонился, уперев руки в колена, – пытался отдышаться. – А я… тоже все дома оставил… Вот незадача!
– Бывает! – усмехнулась Даша.
– Ой, не могу… – он засмеялся отрывисто, задыхаясь. – Устал с непривычки! Можно я присяду?.. Не помешаю вам?..
Он указал на потемневшую от времени и дождей скамейку, притулившуюся возле сарая.
– Конечно… – Даша сделала шаг назад, оперлась на перила – и те коварно пошатнулись. Она едва не потеряла равновесие. – Ой…
– Осторожней! – незнакомец едва успел подхватить Дашу за локоть.
– Спасибо… Надо же, чуть в воду не свалилась! – смущенно засмеялась она. Мужчина улыбнулся, кивнул, сел на скамейку, закрыл глаза, прислонившись затылком к стене сарая. Веки у него были чуть коротковаты – сквозь дрожащие ресницы белела узкая полоска.
Даша отвернулась и стала глядеть на воду, теперь уже не пытаясь ухватиться за шаткие перила.
Солнце, до того с трудом, но сиявшее сквозь облака перламутром (как белки глаз незнакомца), окончательно исчезло. В этом мутном свете вода стала казаться совсем черной, непрозрачной.