Свет в ночи
Шрифт:
– Ты не так плох, как казалось, - съязвил Промпто, пытаясь разрядить напряжение.
Хоть губы Зака растягивала улыбка, в глазах было мутное озеро. Фейр выглядел паршиво. Веки его потемнели.
– Хорошие парни всегда побеждают, - сухо прохрипел он. Старая поговорка, невесть откуда всплывшая на его языке.
Промпто прошиб холодок, словно что-то от этих ледяных, неуместных слов встало ему поперёк горла:
– Ага, вот только я не хороший парень, значит, нам с тобой не повезёт.
Зак тряхнул головой, чувствуя, как перед глазами всё плывёт. Он совсем забыл о ране,
Хорошо, что стало так тихо, Зак, не поднимаясь с пола, обвёл взглядом стену и потолок. Свет недобитых уличных фонарей проникал сюда сквозь отверстия от пуль. Им даже слишком повезло.
– Как думаешь, твои ребята уже ушли?
– еле разлепив спёкшееся горло, спросил Зак. Он надеялся, что всё это было не зря.
– Не совсем… Из дома надеюсь - да, а вот дальше… Там туннель, как я помню, километров пять, - Промпто тоже откинулся к стене, запрокинув голову.
Зак, поморщившись, прикинул: за те пять минут, что они дали Фран, она не могла пройти столько.
– Куда ведет туннель?- спросил он.
Промпто запнулся, осознавая, что этот незнакомец незаметно сломал его, стрелок так легко отвечал на его вопросы.
– К старой дамбе.
– Мы пойдём за ними?
– спросил Зак.
Блондин посмотрел на него устало. Пожалуй, у них были одинаково помятые лица.
– Как твоя нога?
– язвительный укол, указывающий на очевидный ответ.
Зак усмехнулся:
– Можешь уже не извиняться - хреново.
Промпто улыбнулся, было в этом незнакомом парне что-то, отталкивающе Аргентума, наверное, их схожесть в наглости, которую не скрыть за синими глазами.
Зак попытался подняться, теряя равновесие, и услышал, как Промпто присвистнул. Фейр хотел черно пошутить в ответ, но оказалось дело не в нём.
– Хорошим парням всегда не везёт, - вывернул слова Зака Промпто, стрелок увидел подъезжающие к дому военные машины.
Зак поморщился, прикрывая глаза. Военные появились раньше, чем он ожидал. Фейр всего мгновение назад думал, что выкарабкался из дерьма и жизнь почти хороша. Как же теперь было сложно признаться себе, что им с Промпто нужна ещё одна завидная доля безумия хотя бы для достойной смерти.
Последняя машина остановилась, и чёрным силуэтом из её кузова начала подниматься установка. Руки Промпто опустились - вот как, им даже не дадут шанса побороться напоследок. Он грустно улыбнулся.
Зак смотрел, не отрываясь, бегал глазами по машинам: «Разве всё может кончиться так несправедливо?»
========== 36. Пустота ==========
Тихий рокот мотора и всплески огня за окном. Это раньше они ехали, визжа покрышками, сбегая из дворца без оглядки, теперь же вдали от повстанцев и гвардейцев они могли не бояться перекрёстного огня. Но спокойствие дороги вскрыло тишину, повисшую в салоне. Клэр могла ждать от принца что угодно, но не это молчание. Будто он и не заметил её попытки убежать.
Очередной залп и всплеск зарева за окном. Мимо пронёсся дом, объятый пламенем, военный
вездеход остался позади. Лайтнинг это заставило хоть чуть-чуть взять себя в руки.Смотря на угольно-чёрные останки домов и дым, валивший из окон, она вспоминала, как и где видела такие же картины: вначале на видеозаписях в академии, потом - в живую. Фэррон не ненавидела такую войну, хотя вся её жизнь прошла на службе.
Лайтнинг кинула взгляд на Ноктиса, пытаясь понять, что творится в его душе сейчас. Усталый взгляд на дорогу, руки на руле, вся кожа в пятнах засохшей крови. Хорошо, хоть на чёрной ткани костюма это не так бросалось в глаза. Клэр знала, что нет ничего хуже того, когда Ноктис так отстранён. Ей пришлось себя пересилить. Разлепив пересохшие губы, она спросила:
– С тобой всё в порядке?
Ноктис вынырнул из своих раздумий и скосил глаза на Клэр, насколько это позволяла неровная дорога.
Принц в странном состоянии вел автомобиль. Ему уже ничего не хотелось, он просто автоматически выбирал нужный поворот, даже не задумываясь, огибал преграды. Он, как задерживают дыхание под водой, давил в себе осознание того, что Клэр почти сбежала. Ноктис знал: ещё чуть-чуть, и он захлебнётся в этом предательстве.
– В порядке, - откровенная ложь.
Душа и тело не желали быть одним целыми. Ноктис никогда в своей жизни ещё не был так опустошен, ему нужен был отдых и хотя бы немного сна.
– Я могу… - начала Лайтнинг. Она хотела предложить сменить его за рулём, но Ноктис понял её мысли и перебил:
– Не можешь.
Почему его задевало, что даже в такой ситуации она пытается кого-то опекать? Его? Захотелось горько улыбнуться - в Клэр взыграло чувство вины! Будь это с ними не сегодня, не перевернись в его жизни всё с ног на голову, подобную попытку прогнуться под себя принц мог бы принять за слабость. Сын короля холодно обошелся бы с тем, кто так повинился. Но её вина не вызывала в нём садистских желаний.
– Почему ты это сделала?
– наконец спросил Ноктис, сжалившись над Клэр и собой.
Она не смогла сразу ответить, лишь глубоко вздохнула. У неё не было слов для принца. Сколько она будет противоречить себе и своему разуму? Снова перешагивая через себя, Фэррон ответила:
– Я должна спасти Ваниль,- голос звучал жалко. Клэр саму от себя тошнило.
– Вот как, - пространный тон.
А чего ещё Ноктис ожидал от неё? У него больше не было сил бороться с Клэр, с её желанием уничтожить всё, что он пытался создать.
– Спасти Ваниль любой ценой…- тихо произнёс Ноктис.
Голос его был невнятным, так разговаривают вслух с самим собой. Он не насмехался над Клэр, скорее издевался над собой. Спасти Ваниль ценой его жизни! Что ещё могло до конца растоптать сына короля?!
Ноктис опустил глаза, часы Клэр как и прежде пульсировали на руке, только цвет огонька стал красным.
Каэлум только в этот миг понял, что эта важная для неё вещь хранит вовсе не дорогие воспоминания. Лайтнинг призналась, что является шпионом Кокона, и теперь металл её часов начал обжигать запястье, хотелось снять их с руки. Как будто с их помощью всё это время за Ноктисом следили и управляли его поступкам.