Свет надежды
Шрифт:
– Да всё просто, заночевал я там как-то раз, месяца два назад, от непогоды прятался. А утром не нашёл ценного амулета… пропал вместе с футляром. Я сразу создал поисковое заклинание… вот оно и привело меня в каморку этого самого Тарля. Но у него вещицы не оказалось… Как мы позже разобрались с одним другом, она притянулась к нему, когда мальчишка ночью куда-то телепортировался. Так же как мы все сейчас ушли, и тащил нас не столько дар Тарля, сколько наша собственная магия, которую он умудряется собирать в момент переноса со всех вокруг.
– Ладно, потом проверю, – отмахнулся от него Васт, усаживая Славу в кресло, каким опять
Из мешка анлезийца начали появляться плоские туески с анлезийской едой, шарики из высушенных и перемолотых фруктов, пропитанные мёдом и ореховым маслом, ореховая халва и медовые пряники, испечённые самой Славой.
– Это откуда? – не сдержал любопытства Беркис, и Слава не сочла нужным скрывать.
– Из Анлезии, откуда же ещё?! Если бы не твоя ловушка…
– Это не она… – снова заторопился оправдаться маг, – это источник. Вы же сами, наверное, знаете, если поблизости проходит слабый путь, он всегда к силе притягивается. Именно так и Тарль туда когда-то попал… а теперь нарочно ходит, силу пополняет.
– Ты ему не маловато зелья дал? – решительно перевёл разговор на бездвижно лежащего мальчишку Васт. – Нужно бы выяснить, отсюда можно свободно выходить или сразу попадёшь в какую-нибудь неприятность?
– Норму налил, не беспокойся, – словоохотливо пояснил маг, сразу ставший приветливее продавца залежалым товаром, – а не очнулся он пока, так как выжал себя насухо. Насколько я понимаю, такой кучей и в такую даль Тарль никогда ещё никого не переносил.
– Ты нас обрадовал, – вздохнула Слава, откусила пряник и задумчиво добавила: – Значит, подождём, пока он восстановит резерв, и будем возвращаться к дубу по очереди…
Некоторое время они молча жевали пряники и пытались просчитать, как быстрее и безопаснее вернуться к началу сегодняшнего путешествия. Васт на всякий случай выпустил на разведку ловушки, выбрав из кучки созданных под дубом пару самых крупных, и теперь присматривал за ними, не забывая подсовывать жене самые лучшие кусочки.
Поэтому первым заметил, как его зелёный шпион, свернувшийся в клубок, торопливо возвращается назад, петляя в полутьме, разбавленной только сиянием светлячка и светом узкого оконца, между опорами, печными трубами и корзинами со старыми вещами.
– Интересно, чего она тащит? – проследив за направлением пристального взгляда Васта, мгновенно оживилась землянка. – Вастик, ты ничего не чувствуешь?
– Пока нет… кто-то маленький, наверное, всё же котёнок или крыса. Сейчас посмотрим, – отозвался анлезиец и подхватил клубок в руки.
Ловушка тотчас отпустила свою находку и стекла вниз зелёной струйкой, а Васт со Славой ошарашенно замерли, неверяще разглядывая лежащий на ладони лучника меховой комок.
– Дохлый, – любознательно вытянув шею, определил Беркис, – странная зверушка. Это из-за него Тарль так убивался?
И поражённо смолк, глядя, как анлезиец, молниеносно выхватив тонкий кинжал, безжалостно вонзает его себе в палец. А затем, смело раздвинув зубки снулого зверька, роняет туда рубиновые капли.
– Хватит ему десяти, – произнёс Васт, закрывая свою ранку, – потом можно будет дать пряников. Жаль, мяса здесь нет…
Слава невесело кивнула ему в ответ, у отряда мясо было. Принесли в подарок уходящим гостям квартероны из прибрежных деревень, пришедшие проститься с Лийлезой. И его было так много, и копчёного, и жареного,
что Стану с Консом и Линел пришлось брать дополнительные вещевые мешки. Но Славу это не огорчало, наоборот, радовало, значит, отряд хорошо поужинал и сейчас все спокойно спят. А волнуются только за них с Вастом… если, конечно, больше никто не потерялся. Но об этом лучше не думать, иначе начинают лезть в голову разные страсти.– Сволочи… – тихо и яростно пробормотал анлезиец, осторожно переворачивая завозившегося зверька на животик, и Ярослава сразу придвинулась ближе, склонилась к лежащему в ладонях у мужа унсу и, не удержав вспыхнувшего возмущения, зашипела рассерженной кошкой.
Хотя и привыкла никому не показывать собственных эмоций, для её профессии это вещь совершенно непозволительная, но слишком уж жутким было представшее перед ней зрелище.
У этого, невероятно худого и замусоленного, унса не было крыльев. Совершенно. И это был не особый вид охранников, и крылья он потерял вовсе не в схватке или случайном падении. На спине малыша вместо кожистого горбика, в который унсы сворачивали полупрозрачные, стрекозиные крылышки, виднелись не покрытые шёрсткой уродливые, келоидные рубцы, явно оставленные безжалостным ножом. Видимо, тот, кто держал унса в неволе, очень не хотел позволить ему летать. Слава упорно не желала верить в жестокость Тарля, но прекрасно понимала: теперь Васт обязательно проверит парнишку с особой придирчивостью. И не могла не согласиться с подобной предосторожностью.
– Мне кажется… – рассмотрев страшные шрамы на спине полудохлого хомяка, осторожно пробормотал Беркис, – посыльный так не мог… он со всякими беспризорными щенками возился… кормил, хотя и сам голодал. Я его первый раз на еду и поймал… каюсь. И зла причинять никогда не собирался, можете спросить, одел и накормил… а он исчез.
– Разберёмся, – скупо пообещала Слава, забирая унса у мужа, – не волнуйся. Лучше расскажи, какими умениями владеешь, чем воюешь… нам нужно знать, на случай, если придётся выбираться отсюда с боем. Да не вздумай лгать или переметнуться… себе же хуже сделаешь. Ну а если будешь вести себя хорошо… попытаемся помочь тебе найти ту драгоценность.
Васт только усмехнулся, взглянув в оскорблённое лицо пленника, здорово это у Славочки выходит, объяснять собеседникам всё начистоту и не стесняться при этом упомянуть о таких вещах, какие обычные женщины говорить побаиваются. Ну разве Инделирри или Афродита разговаривают почти так же, но ведь они далеко не обыкновенные женщины.
– Я могу поклясться, – настаивал маг, – хотя и без клятвы не предам, понял уже, с кем судьба столкнула. Но если можно… одну просьбу… потом…
– Вот потом и будет видно, – уклонился от обещания анлезиец, – а пока отвечай на вопрос Славы, мне тоже интересно знать, в чём можно на тебя рассчитывать.
Ну, разумеется, он и сам уже понял, пока потел над ловушкой Беркиса, что маг им попался неслабый. И ловчие заклинания плёл с запасом и выдумкой, хотя и без особой жестокости, сразу было понятно: это именно ловушки, а не смертельные западни. И неплохо разбирается в возможностях и особенностях применения магических заклинаний, и о переходах знает немало… а вот о жрецах упомянул как-то вскользь, и понять это замечание при желании можно по-разному. То ли Беркису есть за какие грехи бояться служителей Астандиса, то ли он не желает им мешать, так как считает сильными и справедливыми.