Свет и тени
Шрифт:
— Думаю, нам лучше поехать в больницу, — через силу выдохнула она, когда боль отступила.
— Я тебя понесу, — заявил Рок, вскакивая на ноги. Он сгреб ее в охапку и поднял. — И забудь о всякой ерунде вроде халатов и расчесок. В этой чертовой больнице тебе дадут все, что нужно. Я не хочу, чтобы мой внук родился в машине. Тем паче с такой никудышной повивальной бабкой, как я. Чего доброго, грохнусь в обморок в самый неподходящий момент.
Он вышел из дома, не закрывая за собой дверь.
— Ты забыл запереть
— Наплевать. Пусть хоть все утащат. Ты — важнее.
Рок бережно устроил невестку на переднем сиденье грузовика и, на секунду задержавшись, ласково похлопал ее по руке.
— Я ничего не смыслю в этих делах. Эмили рожала Мэтта без меня. Я могу что-нибудь сделать?
Миранда погладила свекра по лицу. Она видела, что его беспредельная любовь к Мэтту теперь обратилась и на нее.
— Да. Разреши называть тебя отцом.
Его лицо медленно расплылось в улыбке — будто солнце выглянуло из-за туч.
— Детка, ты давно могла бы меня так называть — с того самого дня, как вы с Мэттом сошлись. Жаль, что я был таким слепым кретином! — Засмеявшись, он захлопнул дверцу грузовика. — Ты теперь член семьи. Моей и Мэтта. Пора тебе это признать. А теперь — поехали. Хорошо бы перехватить Мэтта по дороге. Этот бродяга убьет меня, если я все сделаю без него. Опять начнет ворчать, что я вмешиваюсь не в свое дело.
Он сел за руль. Миранда ласково похлопала его по руке.
— Я за тебя заступлюсь.
Рок искоса бросил на нее лукавый взгляд, очень напомнив при этом Мэтта. — Ловлю тебя на слове.
Мэтт сидел у постели Миранды, мысленно вновь переживая последние несколько часов. Способен ли мужчина понять, что значит рождение ребенка, пока не испытает это на практике? Он покачал головой, улыбаясь собственной наивности Никакие занятия в мире не подготовили бы его к той буре переживаний, которые сжимали его в тисках каждый раз, когда у Миранды начиналась очередная схватка. Он держал жену за руку, подбадривал, утешал. Голос и прикосновение — вот все, чем он мог облегчить ее боль при рождении новой жизни.
Миранда смотрела на него своими удивительными глазами, и его сердце переполняла любовь. Он воочию видел мужество и стойкость, которые с самого начала привлекли его в этой женщине. Пересиливая боль, она улыбнулась ему. И он улыбнулся в ответ.
Спустя миг на свет появилась их дочь. Она будет жить в мире, который они построят для нее своими руками.
— Ты улыбаешься, — сонно прошептала Миранда.
Мэтт наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Все новоявленные папаши улыбаются. Говорят, такая сложилась традиция.
— Так оно и есть.
Она подняла руку, и их пальцы переплелись.
— Ну вот, мы и сделали свое дело, — тихо вздохнула Миранда.
— Ты, — поправил жену Мэтт.
Она покачала головой.
— Нет, мы — ты, я и даже отец.
Мэтт
рассмеялся. Первый шок, когда Миранда назвала Рока отцом, уже прошел.— Ты бы его видела. Он не отходит от окна детской палаты. Уже успел всем доложить, что его внучка унаследовала от своей красавицы-матери рыжие волосы и решительный характер. Хорошо, что я не ревнивый.
— Я всегда буду видеть только тебя. Когда я смотрю на твоего отца, то вижу тебя через двадцать лет и думаю, как мне повезло. У меня есть ты, а впереди — наше будущее.
— Счастливое будущее, — прошептал Мэтт, снова наклоняясь к Миранде.
Едва он успел коснуться ее губ, как сзади раздалось негромкое покашливание. Мэтт нежно поцеловал жену и поднял голову. Не оборачиваясь, он произнес:
— Заходи, Рок. Я знаю, что ты уже дыру провертел в коридоре.
— Не ворчи, Роки. Я просто принес вот это.
Миранда широко раскрыла глаза при виде огромного букета роз, за которым почти не было видно свекра.
— Господи помилуй, — слабым голосом пролепетала она, когда Рок попытался пристроить вазу с ее необъятным содержимым на столик, предназначенный для обычных букетов.
Рок нахмурился, разглядывая это хлипкое сооружение, затем пожал плечами.
— Пожалуй, вазу можно поставить на пол. Она достаточно высокая, чтобы тебе было видно цветы. Я велю сделать для них маленькую подставку. Вечером принесу.
— Рок, тебе этого не разрешат, здесь же больница, — возразил Мэтт.
— Еще как разрешат. Познакомился здесь с одной сестричкой. Славная женщина. Обожает розы. Надо будет принести ей парочку.
Рок подошел к постели, чмокнул Миранду в щеку и ласково потрепал ее по руке.
— Славная работа, дочка. Малышка — настоящая маленькая леди. — Он хлопнул сына по плечу. — Ты тоже не подкачал.
Старик вышел из палаты, бормоча себе под нос:
— Интересно, прорежется ли у нее интерес к строительству. Можно сказать, чуть не родилась в грузовике. Надеюсь, станет потомственным строителем.
Миранда рассмеялась, увидев на физиономии Мэтта выражение неописуемого ужаса.
— Я его убью!
— Ну, конечно.
Она поднесла руку мужа к губам и, целуя ладонь, заглянула ему в глаза.
— Ты прекрасно знаешь, что горд не меньше его. Не думай, что я этого не вижу. Дай Бог, чтобы первое слово, которое произнесет моя дочь, не оказалось непечатным.
— Не такие уж мы скверные, — заявил Мэтт с лукавой усмешкой.
— Вы, Рокланды, вовсе не подарок.
— Не забывай — ты теперь тоже Рокланд. А значит, нечего ворчать.
Рок прислонился к двери у палаты Миранды. Услышав ее смех, он ухмыльнулся. Наконец-то он мог простить себя за то, что чуть было не натворил.
— Ну что же, Эмили, девочка моя, я сделал для нашего сына все, что мог, но теперь он принадлежит ей.