Чтение онлайн

Бакмор Фиппс сел за свободный стол детективов по сексуальным преступлениям и между делом начал листать альбом с фотографиями, надеясь обнаружить снимок голой женщины.

Гибсон Хэнд засунул в рот три жевательные резинки и сказал, - Сорро каждый день ходит в этот проклятущий магазин и исполняет один и тот же номер.

Гибсон Хэнд показал консервный нож и чайную ложечку, конфискованные у разбойника по пирожным.

– Он шатается по магазину и съедает пирожных и мороженого на тысячу долларов, особенно ему нравятся шоколадные, потому что у него хороший вкус. Потом он запивает их двумя ящиками газировки, а потом,

– Единственное, почему эти болваны в магазине ловят таких разбойников, - это потому, что они съедают столько, что становятся зеленого цвета и вроде как выделяются на общем фоне, - добавил Бакмор Фиппс.

А маленький преступник тут же все запомнил. Век живи - век учись. Не будь свиньей и следи за цветом лица. Главное - качество, а не количество.

– Ну зачем ты так делаешь?
– спросил бедный старый Кэл Гринберг.
– Я слишком старый, чтобы играть в малышкового полицейского. Скажи мне, ты хорошо учишься?

– Конечно, - сказал Сорро Гарсиа.
– Думаете, я хочу вырасти и быть тупым, как пол...- тут он осекся и посмотрел, как напряглись желваки у Бакмора Фиппса и как раздулись ноздри у Гибсона Хэнда.
– Думаете, я хочу вырасти и быть тупым, как полено, или что?

– Если я отпущу тебя домой, ты обещаешь больше не ходить в этот магазин и не съедать почти что по полтонны пирожных?
– спросил бедный старый Кэл Гринберг. Все дело в музыке. Когда в хит-парадах на первых местах стояли "В хорошем настроении" и "Смокинговый переезд", никто не ходил по магазинам и не сжирал шоколадных пирожных на тысячу долларов.

– Меня не отправят в тюрьму для несовершеннолетних?
– огорченно воскликнул разбойник по пирожным. Все карлики и коротышки из банды "Черные пауки" побывали в тюрьме для несовершеннолетних. И даже большинство кандидатов. Он попал в затруднительное положение.

– Если я отправлю тебя в тюрьму, ты обещаешь больше не ходить в тот магазин и не съедать по тонне пирожных?
– спросил бедный старый Кэл Гринберг.

– Я подумаю, - сказал разбойник по пирожным.
– Я б не возражал провести там уикенд.

– А везти тебя придется нам, - криво усмехнулся Бакмор Фиппс, и разбойник сразу понял, на кого он похож: на чудище из "Невероятного человека". На то самое, зеленое.

– По-моему, мне больше не хочется в тюрьму, - сказал разбойник по пирожным.
– И в тот магазин я больше не пойду.

Бедный старый Кэл Гринберг прожил достаточно долго, чтобы узнать, что вся жизнь - это один большой компромисс. Он согласился.

– Ладно, договорились. Мы тебя отпускаем домой.

– Домой? Домой? Черт побери!
– заревел Гибсон Хэнд, вскакивая на ноги и нависая над съежившимся разбойником, который был не в силах отвести взгляд от оскалившегося черного лица.

– Хрен ему, а не домой! Я отвезу этот жалкий кусок дерьма к магазину "Кауэнга". И буду крутить его в бетономешалке, пока он не станет начинкой для пирожков! А потом засуну его в навозный мешок и пошлю его сезонным рабочим на ферму, чтобы они удобряли им салат. Интересно, как это понравится мексиканскому идиоту Сесару Чавесу, их профсоюзному лидеру? Затем он нагнулся и его оскал застыл у лица мальчишки.
– И всякий раз, когда я буду есть лепешки с салатом, я буду

Бедный старый Кэл Гринберг знал, что дрожащий от страха разбойник по пирожным понятия не имел, кто такой Сесар Чавес, но то, что уличное чудовище испугало его до потери интереса к эклерам, уже кое-чего стоило.

– И вот еще что, - добавил детектив.
– Если я отпущу тебя домой, ты должен пообещать не подавать в суд на полицию. У нас здесь и так хватает неприятностей.

И пока рассматривалось это дополнительное условие, дверь распахнулась, и ворвались Шульц, Саймон и намного более сложная проблема.

– Гринберг, ты сегодня за начальника смены?

– Наверно, я, - простонал бедный старый Кэл Гринберг. Единственная причина, по которой он давным-давно не ушел на пенсию после тридцати лет выслуги, - это то, что ему пришлось бы сидеть дома со второй женой и не иметь возможности улизнуть на танцы для пожилых людей, где он баловался со своей первой женой, которая после того, как бросила его, превратилась в ту еще штучку.

– Это Глория Ла Марр, - сказал Шульц.
– И у нас для тебя громадная проблема.

Их проблема и правда оказалась громадной: примерно шести футов и шести дюймов ростом. Глория Ла Марр была транссексуалкой, которую Шульц и Саймон только что вывезли из Невады по просьбе находящихся в отпуске детективов по ограблениям. Она была естественной блондинкой (по ее собственному утверждению) и у нее была имплантированная грудь приличных размеров, но совсем не соответствующая ее росту. У нее, однако, были отличные ноги, и Шульц, сам ростом в 6 футов 5 дюймов, сказал ей в самолете, что он всегда искал стройные ножки у высоких девушек, но редко находил их. Глория Ла Марр покраснела и попросила Шульца заказать у стюардессы еще один бокал "Кровавой Мэри", а Саймон сел напротив них через проход, с трудом втиснув свои 280 фунтов в малоудобное кресло второго класса, и решил, что Шульцу пора уходить на пенсию по здоровью, поскольку он превращается в гомика.

Но даже Саймон вынужден был признать: Глория Ла Марр имела шикарную пару костылей.

Проблема состояла в том, куда ее сажать. И когда Шульц вывел Глорию Ла Марр из комнаты в женский туалет, во всем пришлось разбираться бедному старому Кэлу Гринбергу.

– Я не вижу никакой проблемы, - сказал бедный старый Кэл Гринберг Саймону, когда слоноподобный детектив снял пиджак спортивного покроя, почесал в паху и помассировал свой полубокс, чтобы восстановить кровообращение после убогих условий полета.

– Это настоящая проблема, Кэл, - шепотом сказал Саймон, убедившись, что Шульц и Глория Ла Марр его не слышат.
– Первая проблема возникла, когда мы собирались ехать в аэропорт. Глория отказалась лететь, если ей не разрешат одеть черное вечернее платье и парик а-ля Долли Партон!

– По-моему, платье довольно привлекательное, - пожал плечами бедный старый Кэл Гринберг. Возраст. Мудрость. Компромисс.

– Да? А как тебе понравится два часа ждать самолет в Вегасе вместе с Глорией Ла Марр, когда все на тебя глазеют? А авиакомпании не разрешают надевать наручники на арестованных, а служба безопасности аэропорта следит, чтобы не случилось скандала, когда Глории Ла Марр надо в туалет, а ты не знаешь, в какой туалет ее вести! Как тебе понравится такое положение?