Чтение онлайн

Во-вторых, я с готовностью участвую во всех его шумных играх и порой сама предлагаю что-нибудь совсем неуместное. Мы наперегонки носимся с ним по дорожкам парка, распугивая слуг и гвардейцев. Тедди хохочет, толстячок Роки с громким лаем старается от нас не отстать. Пару раз Белла делает мне замечания, и я обещаю ей заменить шумные игры чтением книг, но уже на следующий день с криком и гиканье мы с Тедди носимся по парку, играя в индейцев. Впрочем, во дворце мы ведем себя тихо, так что, по большому счету, упрекнуть нас не в чем.

Я предлагаю Тедди самому заботиться о Роки, и теперь мы каждый раз после прогулки вместе моем его лапы и кутаем в полотенце. Щенок

лает от восторга, и норовит выскочить из полотенца и забрызгать все вокруг.

Я остаюсь с ним до самой ночи. Совершив вечерний туалет и забравшись в кровать, он вручает мне толстую книгу и велит читать. Разумеется, он и сам умеет читать, и делает это быстрее меня, но Тедди доставляет огромное удовольствие засыпать под мое негромкое бормотание.

Иногда ему читает брат. Принц Эндрю почти что каждый вечер заходит в детскую и молча наблюдает за тем, как мы играем с Роки или рассматриваем картинки в новой книжке по ботанике. Обычно он садится в дальнее кресло и просто наблюдает за нами, изредка изрекая пару слов. Мне трудно представить, чем принц Эндрю занимается днем, а потому я уверена в том, что эти визиты его единственная отдушина.

Сегодня он тоже сидит в кресле и наблюдает за тем, как я читаю Тедди.

– Однолетние и многолетние растения, деревья с опадающей листвой и вечнозеленые растения, населяющие разные стации и приспособленные к весьма различным климатам, часто могут быть легко скрещиваемы между собой. Под реципрокным скрещиванием между двумя видами я подразумеваю тот случай, когда, например, ослица скрещивается с жеребцом, а кобыла с ослом; в этом случае можно сказать, что эти два вида скрестились взаимно.

– Реципрокный, – сонно повторяет Тедди. – Ударение на «о», а не на «и», – его глаза уже закрыты, он говорит медленно, с большими паузами.

– Реципрокный, – повторяю я и закрываю книжку. Тедди этого уже не замечает – он спит.

На цыпочках я поднимаюсь с кресла и кладу «Происхождение видов» на стол.

– Мисс Магдалена, – тихо зовет меня принц Эндрю. – Я бы хотел с вами поговорить.

Я стараюсь не показывать, как сильно удивлена. За это время принц Эндрю не удостоил меня и дюжиной фраз. Что изменилось теперь? Я киваю и, приглушив свет, выхожу следом за наследником в коридор. Его комната расположена на противоположной стороне королевского крыла, но я ни разу там не была.

По дороге мы не встречаем ни одну горничную, в коридорах царит полумрак, и фигуры гвардейцев кажутся частью интерьеров.

Принц сворачивает в южный коридор и тотчас лакеи распахивают перед ним дверь. Эндрю пропускает меня вперед.

Мы оказываемся в комнате неотличимо похожей на ту, где я встречалась с ее величеством. Разница лишь в цвете стен – они темно-зеленые, и мебели. В апартаментах королевы все было светлым, у принца, напротив, темное. На ум невольно приходит сравнение с бильярдным столом, и я немного удивляюсь тому, что здесь так сумрачно.

– Садитесь, – предлагает он. Я послушно опускаюсь в одно из глубоких кожаных кресел. Там, где на столике королевы стояла ваза с цветами, у Эндрю поднос с графином. Он наливает себе немного в стакан и отпивает.

– Я давно присматриваюсь к вам, мисс Магдалена, – начинает он, наливая себе еще одну порцию. – Признаться, с первого дня, как вы вошли в штат моего брата.

– О, – только и выдавливаю я из себя. Эндрю присаживается на край стола. Теперь мы находимся друг к другу так близко, что я ощущаю запах коньяка.

– Это так, – кивает он. – От меня не ускользнуло, с какой трогательной заботой вы относитесь к Тедди. Вы веселая,

милая, немного наивная, но это лишь вам на пользу. Думаю, со мной согласятся многие мужчины, служащие во дворце.

Я чувствую, как к щекам приливает кровь. Эндрю не сводит с меня пристального взгляда, и я отвожу глаза в сторону, мысленно молясь, чтобы на этом разговор окончился. Принц отпивает, продлевая неловкую паузу, а затем заканчивает.

– Поэтому мне крайне интересно, кто вы такая и как присвоили себе личность Магдалены Джейс.

– Что? – я пораженно смотрю на Эндрю, не в силах поверить услышанному. Он смотрит на меня с усмешкой, поигрывая сжатым в руке стаканом.

– Да, мисс, вам удалось провести всех, кто находится в этом дворце. Не повезло вам только со мной. Видите ли, база данных, которой пользуются все в этой стране, начиная от мелких распределительных центров и заканчивая охраной дворца, обновляется каждый день. Поэтому вы прошли все проверки с блеском. Я же имею дурную для вас привычку следить за всем самостоятельно. У меня есть своя копия базы, которую я обновляю крайне редко. Во-первых, я не часто пользуюсь ею, во-вторых, опасаюсь, что мои личные файлы станут достоянием третьих лиц. И какого же было мое удивление, когда я обнаружил, что новая подружка моего брата, некая мисс Магдалена Джейс, никогда прежде не была помощником по дому, а занималась садовыми работами. Дальше больше. Она никогда не изучала медицину, и никогда не собиралась перебираться в столицу. Она вообще ничего не собиралась, потому что умерла за месяц до вашего приезда в Глэнсдейл.

– Это какая-то ошибка, – пораженно бормочу я. От холода у меня леденеют руки, я пытаюсь дышать, но воздух точно вовсе не попадает в легкие. Принц Эндрю смеется.

– Никакой ошибки быть не может. И давайте вы не станете тратить мое время на рассказы о сбое в базе данных, произошедшей в Джоршвилле и перешедшего на соседние графства. Это случилось гораздо позже.

Я с облегчением понимаю, что он не связывает эти два события вместе. Это крошечное облегчение, но я благодарна и за него.

– Итак, – торопит он меня с ответом, – что вы можете мне сказать?

У меня нет времени что-то придумывать. Капкан захлопнулся, и мне из него не выбраться.

– Я была никем, – говорю я и голос мой трепещет. – У моих родителей низкий личный рейтинг, они не смогли дать мне хорошее образование. Был человек, он жалел меня. Он знал, как сильно я хотела добиться лучшей жизни, как много времени уделяла самообразованию. У него был доступ к базе и он помог. Мы оба знали Мэгги, – я всхлипываю, но слезы не имеют ничего общего с моим рассказом. Я в панике, – она тоже хотела, чтобы я вырвалась в люди. Когда она умерла… Не просите, я не назову его имя. Он единственный, кто помог мне. Я уехала из дома, хотела начать все в столице, стать медсестрой, а, если не получиться, помогать по дому состоятельному человеку, не думать о том, что снова буду голодать.

Я больше не могу говорить. Меня сотрясают рыдания. Я слишком хорошо осознаю, что теперь меня ждет. На этот раз Коди не придет на выручку. Я останусь в изоляторе на всю жизнь. Тут же я понимаю, что для тех, чье преступление столь тяжелое, есть лишь одно наказание – расстрел.

– Мэгги, – зовет меня по имени принц. Его ладонь касается моей щеки и я, вздрогнув, поднимаю на него взгляд. – Милая, милая, Мэгги, вам нет причин плакать. Ваш секрет останется между нами, – его лицо озаряется мягкой улыбкой.