Сверххищник
Шрифт:
– Почему я, Макс? Это не правильно, я не могу умереть.
– Ты не умрёшь. Помощь уже идёт.
– Кто угодно только не я. Умирать должны такие лохи как ты. Я должен жить.
– Ты будешь жить, Вик. Даже если начнёшь терять сознание, помни, что я продолжаю держать рану. Скоро придут доктора и спасут нас.
– Ты, должен был умереть, а не я...
Их разговор прервали вернувшиеся диггеры.
– Вы нашли лифт?
– спросил Макс
– Да, - ответил бородач, - но там, на полу лежит череп.
– Какой ещё череп!
– Обыкновенный, человеческий череп. Он там был, когда вы спускались?
– Вы что - наркоманы?
– заревел Вик, - Не было там никакого черепа! Просто поднимитесь наверх и вызовите скорую.
– Странные вы диггеры, -
– Автоматы мы здесь нашли, тут полно оружия, - ответил бородач, - Это страшное место, через несколько часов начинаешь бояться собственной тени.
Все замолчали. На Макса - от ощущения нереальности происходящего - накатила тупость. Сквозь туман в голове донеслись слова Майи: "Я думаю, надо попробовать подняться на лифте". Диггеры опять ушли.
Тем временем Вику становилось хуже. Он опять начал просить воды. Макс утешал его, что с таким ранением пить нельзя. Вик беззвучно плакал, его лихорадило. Наконец, он впал в беспамятство и начал отходить. Это длилось долго, минут сорок. Затем Вик очнулся, глаза его распахнулись, тело свело последней судорогой, и он затих.
Макс отполз в сторону. Бедный Вик. Всю жизнь ты тянулся за Даниелем. Хотел жить его жизнью. Девчонки, машины, мужские игрушки. Но родители твои ещё живы и тебе приходилось делить с ними квартиру, а позже жить на съёмных комнатах. Как ты расстраивался из-за всего этого. Да и девчонка тебе попалась добрая семейная, а тебе так хотелось зажигать. Вот и манила тебя судьба начальника: крутая зарплата, дорогие гаджеты, закрытые клубы. Кем ты стал Вик? Бледной копией своего кумира. Бедный, бедный Вик. Земля тебе пухом.
Макс посмотрел на часы - уже скоро полночь. "Где же диггеры?" Ещё его мучил вопрос: что стало с Даниелем? Лежит ли он убитый в коридоре или сумел сбежать? "Куда сбежать? Вниз к апостолам?" Макс долго не решался выйти из комнаты. Хотелось пить, да и руки не мешало бы вымыть. Он оглядел себя - чумазый как чёрт, - и решил переодеться. В сумке у него лежала одежда для игры. Он снял свои лохмотья, как мог, оттёр кровь с рук и надел чистый камуфляж.
Оставаться на месте не было смысла, и Макс осторожно вышел в коридор. Кое-где сохранились светильники на потолке. Стены из серого бетона украшали следы от пуль, иногда попадалась белая надпись "-2". На полу лежал карабин. Макс взял его, вытащил магазин - осталось три патрона. Все же лучше чем ничего.
Вскоре цифры обозначающие этаж стали красными. Макс решил, что идёт верно. Ещё через несколько поворотов по коридору он вышел в комнату, где стены были выкрашены бледной красной краской. В одной из стен имелась железная дверь с черепом и костями и надписью: "не влезай, убьёт". Макс осторожно её открыл. Маленькая комнатка, на стенах висят смотанные кабели. Напротив видна ещё одна приоткрытая дверь. Взяв оружие наизготовку, Макс заглянул туда. Это комната размерами действительно напоминала лифт. Майя и бородач лежали на полу. Ни крови вокруг, ни видимых ран. Их лица выглядели спокойно, и могло показаться, что оба спят. Глаза мужчины и женщины, не моргая, смотрели в потолок. Черепа в комнате не было.
– Очевидно, лифтом пользоваться нельзя, - решил Макс.
Он осмотрел лифт, на стене имелась панель с кнопками: "-1, -2 и -3". Перепутать и нажать что-то опасное люди не могли. С потолка светила небольшая энергосберегающая лампа. Никакого люка наверх. Внизу у самого пола - узкая решётка вентиляции. Макс осмотрел тела - у Майи из кармана курточки торчало горлышко пластиковой бутылки. Он вытащил её, объём оказался: треть литра, на дне плескалось немного прозрачной жидкости. Больше ничего брать не стал. В этот момент ему сделалось скверно, и Макс выбежал обратно в щитовую. Кто бы мог подумать, что обирать мёртвых вживую настолько мерзкое занятие?
"Что же теперь делать?" - подумал Макс.
Он вытащил телефон, сети не было. Тогда он решил пробраться к колодцу, по которому спустился вниз. Возможно, оттуда удастся позвонить. Ведь в гараже телефон работал надёжно. Он открыл бутылку и осторожно понюхал жидкость. "Похоже, обычная вода".
Макс отхлебнул и не удержался - выпил всё. Стало как будто веселее.Его обратный путь пролегал мимо комнаты с телом Вика. У Макса появилось навязчивое желание обязательно посмотреть, как там Вик. Когда он заглянул, то увидел, что тела нет. Сомнений, что это та самая комната, у Макса не было. Вот лужа крови, испачканная балаклава. Вот кровяной след, который остался от того что тело тащили по полу.
Макс пошёл по следу. Кровавые полосы вывели его в коридор и упёрлись в глухую стену из больших серых блоков. Макс попробовал её простучать, но никаких признаков скрытого прохода не нашёл. Оставив бесплодные попытки, он прошёл в конец коридора, где была щель в колодец. Когда смог её обнаружить, то услышал подозрительный шум. Внутри щели кто-то возился, словно огромная крыса. Желание заглянуть внутрь пропало.
Неудачи не сломили его. Он неторопливо обследовал весь этаж. Вскоре Макс уже мог ориентироваться в нём как в своей квартире. На этаже было два параллельных коридора. Один широкий, куда Макс вылез из колодца. Другой узкий, метра два шириной, в одном конце, которого располагался лифт, в другом лестница вниз. Между коридорами и в разные стороны от них уходили комнаты. В одной из таких комнат Макс обнаружил полуразбитую раковину и кран без рукоятки. Открыть воду не было возможности, но к счастью кран протекал, и Макс приспособил под ним бутылку.
Наблюдая как капли падают в бутылку, он уселся на корточки спиной к стене. В этот момент пришло страшное чувство одиночества. В какой-то миг он представился себе ребёнком, закрытым в шкафу. Отчаяние накатывало волнами, срывая тонкую плёнку рассудка. Нет, и это не сломило его. Макс прислушивался, как внутри просыпается другой человек. Этот чужой незнакомый Макс был рад, что его загнали в угол. Казалось, он всю жизнь жаждал очутиться в ловушке под землёй. Теперь он мог развернуться в полную мощь. Имя этому человеку - упрямство. И сейчас, это русское упрямство, ощетинившись и ощерившись, всё громче и громче говорило: "Чтобы не случилось, я выживу".
6
Ночь с четверга на пятницу Диана провела беспокойно. Салон красоты её не взбодрил, тёплая ароматная ванна не успокоила. Она долго металась на шёлковой простыне, и её отражение в огромном зеркале у туалетного столика металось вслед за ней. Все предметы интерьера: шторы, подушки, пуфики, все эти милые женские штучки: кремы и помады, всё, что было призвано помогать женщине в трудном деле обольщения, всё это казалось ненужным.
Диана ненавидела оставаться одна. Ещё её бабушка, когда Диана была ребёнком, говорила: "Женщина никогда не должна оставаться одна. Пока она маленькая девочка то рядом должен быть папа. Позже брат или школьный товарищ. Ещё позже - жених. Затем муж, ну и совсем в возрасте - взрослый сын. Одиноким может себе позволить быть мужчина, но одинокая женщина это печально". Бабушка была очень старенькая, и Диана в шутку называла её прапрабабушкой. Она говорила очень несовременные вещи, но, чёрт возьми, в этом Диана была с ней согласна. Одна такая ночь способна растоптать весь омолаживающий эффект дневных процедур.
Диану не оставляли мысли о предстоящей поездке. Эти размышления тоже не позволяли уснуть. Выпить успокоительное или капельку алкоголя она не могла. Завтра ей понадобится ясный ум и возможно, быстрая реакция. Так она и промучилась, то засыпая то просыпаясь. Утром она привела себя в порядок. Оделась в брючный костюм, посчитав, что он лучше подходит для поездки. Уже перед выходом она в очередной раз оглядела себя: "Нет, никто не догадается, как ты провела сегодняшнюю ночь".
В "Армиге", миновав пост охраны, Диана сразу же поднялась на пятнадцатый этаж. Кабинет директора за ночь претерпел серьёзные изменения. На стенах появились стенды. На них были наклеены микросхемы, детали и фигурки животных. Их соединяли цветные стрелки и дополняли странные надписи, сделанные от руки. Диана, как руководитель отдела продаж, всегда живо интересовалась новыми продуктами компании. В любой момент она могла выдать самые полные сведения о моделях роботов. Но что было на стендах, она понять не могла.