Сварог
Шрифт:
Ирийцы уважали Сварога за его трудолюбивость, за его доброе отношение к Ладе, которое заставляет её каждый день светится от счастья, и за отзывчивость к окружению. Бывший царевич стал для них родным, будто бы он всегда жил здесь и был частью из большой семьи.
Через несколько дней почти вся деревня знала о том, что скоро появится ещё один человек, а если Род благославит, то может и два. Поздравления и пожелания сыпались на Ладу и Сварога со всех сторон, они даже немного от них устали, но не переставали радоваться тому, какие славные люди их все-таки окружают. Вести о свадьбе их обрадовали ещё больше. Вот только Сварог решил устроить церемонию обручения после того, как вернется с сестричкой из Таама. Его уход Ирия восприняли неоднозначно: женщины осуждали,
Они устроили небольшое застолье в велесовом доме, дабы отпраздновать счастливые известия и, за одно, попрощаться. Здесь были все старшие и младшие Боги, что стали для него друзьями и товарищами, за время, которое он провел здесь. Мокошь не пришла, видимо, уважая неприязнь Сварога к ней.
— Вернешься, а тут тебя Лада уже с твоим дитя встретит, Сварожичем, — сказал Белобог, вдохновлённо, а затем добавил озвучив общую мысль, — Не гоже её беременную незамужней оставлять. Может, обручить вас по-быстрому?
— Я хотел, чтобы все прошло красиво, а не по-быстрому.
— Это тебе не царская жизнь, чтобы свадьба в роскоши проходила, — проворчал Велес, — Мы больше чествуем рождение.
— Да ладно тебе, Велес! — воскликнул Хорс, — Потом и красиво устроим, как он вернется, а сейчас всего лишь обручим. Отчитаемся перед Родом, что выбрали очередных его продолжителей, чтобы он их благословил, не более. Что думаешь, Сварог?
Кузнец взглянул на Ладу, дабы узнать её мнение, ответом стало молчание.
— После обручения, пока его здесь не будет, ты будешь под защитой Рода, — сказал Перун Ладе, тоже согласившись с идеей своих товарищей.
— Я бы предпочел, чтобы она была под вашей защитой, а не того, кто живет в другом мире, — сказал ему на это Сварог.
— Разумеется, — ответил Перун, кивнув.
— Конечно, мы будем рядом, — заверил Хорс.
— Но дитя в животе защитить дано только самой матери, — начал Велес, отложив от себя миску с кашей, нарисовал на своем столе пальцем невидимый круг, изобразив женщину, — И родовой силе, — продолжил Велес и нарисовал второй круг выше предыдущего, — А силы Матери и Рода крепче, если мужчина рядом со своей женщиной, — объяснил он, начертив рядом с первым кругом ещё один. Три круга образовали устойчивый треугольник, который Велес тоже обвел пальцем, чтобы Сварогу стало понятнее, из кого состоит всякая крепкая семья, — От внешних опасностей мы её убережем, пока тебя здесь не будет. Ладушка мне как дочь родная, в обиду не дам, не переживай.
Почему-то только слова Велеса, заставили Сварога немного расслабиться.
В тот день Лада ни на миг от него не отходила, зная, что совсем скоро он покинет её. Она была молчалива за столом, на идею с обручением ответила коротким кивком, которую попаталась сопроводить улыбкой, но получилось плохо. Сварог уходит, как ей улыбаться? Она слезы-то еле сдерживает. Лада помогла Велесу убраться в доме после ухода гостей, пока Сварог и Белобог беседовали во дворе. Остальные гости Радегаст, Ладон, Марена, Перун, Хорс и Ютробог — все, кроме Денницы и Вецеры, ждали светлого Бога чуть поодаль, видимо, у них были к нему свои собственные вопросы.
Кузнец расспросил своего друга, как добраться до Таама и как он справляется с давлением Межмирья.
— Думаю, ты сам легко поймешь куда идти, как только войдешь в Межмирье, — ответил он, — Я бы тебе карту начертил, да пусто ведь там будет. Межмирье тем и славно, что пусто.
— Как я пойму?
— Ты почувствуешь, где твоя Родина. Межмирье очищает сознание человека, делает его таким же простым, как и оно само. Все настоящие переживания перестают иметь значение и наружу всплывает все то, что ты пытался забыть и скрыть от чужих глаз. Учитывая то, что ты вырос в кошмаре, то Таам будет именно там, куда ты меньше всего захочешь идти. — Сварог усмехнулся. Сейчас его душа наконец обрела долгожданный покой, но он не избавился от того, что нарушает его. Слова Белобога означали, что весь путь из Ирия в Таам, ему придется вести войну с собой, со своими переживаниями
и вопреки всем своим страхам продолжать идти. В каком виде он попадет в свой мир? Разве ж он будет в состоянии противостоять недругам, которых встретит? — Жестоко да? — спросил Белобог с долей восхищения творением Верховных Богов, — Зато как закаляет дух!— Да уж...
— Кстати, не спи там, иначе можешь не проснуться.
— Почему?
— Затянет в царство грез - уходить не захочешь.
— Чудесно. Я слягу ещё перед тем как дойти до Таама.
— Не сляжешь. Я ж не слёг до сих пор, — Сварог хотел напомнить своему другу откуда он родом и какой силой обладает, но предпочел промолчать. — Если дойдешь до главных врат откуда ты сбежал, обойди их с левой стороны, пока не увидишь другой проход, войди в мир оттуда, он не охраняется.
— Почему я сбежал оттуда, где была стража?
— Потому что ты торопился, — объяснил Белобог, словно ребенку, очевидную для него вещь, — Через главные врата проще всего добраться до замка, собственно, поэтому мне пришлось знакомиться со стражами и ждать тебя там. А через тот проход можно быстро дойти до вечного пламени. Тебе ведь сначала нужно туда?
— Выходит, что так, — сказал Сварог, где-то в глубине сознания понимая, что это не вопрос.
— Ну, а про давление Межмирья не переживай. Место жутковатое, но милостивое: до смерти тебя морить не будет. Если ты не справишься с его капризами, оно само тебя направит туда, куда стремиться твоя душа, и ты вернешься к вратам Ирия, к Ладе.
— Как направит? — спросил Сварог, чтобы не упустить момент, когда Межмирье подаст ему знак.
— А ты не заметишь. Будешь в иллюзиях бродить по просторам и очнешься, когда будешь у врат и поэтому, кстати говоря, спать нельзя тоже. Но я думаю, что ты справишься: в прошлый раз ты держался хорошо.
Ему бы его уверенность.
Белобог пообещал, что завтра придет проводить его в путь и они попрощались. Сварог вернулся в дом за Ладой. Пока он доходил до входной двери на него вдруг нахлынули воспоминания тех дней, когда Велес впервые привел его в свой дом.
Вспомнились ему и его страхи, и переживания о том, что его не примут, что изгонят не успеет он здесь и трех дней прожить. Он вспомнил первый поход в лес вместе с Велесом, как он поразился тому, что ворчливый Бог голыми руками вырвал из земли с корнями взрослую лиственницу и как ругал он Сварога за его "нетронутые трудом, бабские руки". Кузнец с улыбкой взглянул на свои ладони — теперь-то эти мозолистые чудовища никак не назвать изнеженными и мягкими. За короткое время проведенное с Велесом он научился переживать трудности трудом и удивился вдруг осознав, что все это делалось нарочно и, возможно, заранее ирийцами просчитано. Сварог обернулся у самого порога на уходящих товарищей, весело смеющихся над чем-то, что выдал Радегаст, и впервые признался себе, что ирийцы не столь просты, как кажется. Они мудры, сильны духом и совестливы. Каждый из них знал как устроено бытие и сам человек, и эти знания сделали их привычную жизнь такой, что живя по ним, они с каждым днем становились только сильнее и выносливее.
Так, стал сильнее и выносливее вместе с ними Сварог, только сам это заметил лишь сейчас.
Он вошел в дом и продолжил перебирать в душе недалекие воспоминания. На этот раз перед его глазами прошлись первые дни знакомства с Ладой. Сварог не заметил, как на его лице появилась улыбка, когда он вспомнил, как изумлялся он её красотой схожей с внешностью его покойной матушки, как радовался он каждому мигу проведенной вместе с ней, как просыпался от бреда и видел перед собой её, сидящую у его изголовья или утомленно заснувшую в неправильной позе у его ног, положив голову на кровать. В те дни он так по-детски ею восхищался, считая её стойкость и любовь к исскуству исцеления чем-то невероятным, неземным. Он помнил и то, как Лада меняла ему повязки, заботливо лечила каждый ожог на его теле, как не хотела, чтобы на нем остались следы от пожара, как неуемно просила у него разрешения избавить его от старых шрамов. Но заняться этим её волшебные ручки так и не дошли.