Чтение онлайн

— То на веки потеряли бы надежду и разочаровались в собственной жизни, которую они заполняли обманчивым смыслом, — перебила его Мокошь, не дав закончить другу свою мысль, — Ты все делаешь правильно, Белобог. Мой народ не готов к той действительности, которая есть сейчас, но все, во что они верят, однажды, станет настоящим. И все это случится благодаря тебе.

Случится ли? Действительно ли ему хватит сил на это? Судить об этом сейчас и представить, что тот мир, о котором он мечтает, когда-нибудь станет его явью было для него практически невозможно. Он все время чувствовал себя недостаточно сильным, недостаточно храбрым и решительным во всем, это сбивало его с толку. Часто ему хотелось бросить все на полпути и смириться с той невероятной силой, которая грозит его новому дому с седьмых небес, заставляя повиноваться

себе простой народ. Но, верная их общей цели Мокошь, всегда приводила его чувства в порядок, разжигала в нем решительность и всегда убеждала его в том, что то, что они сейчас делают, лишь необходимая цена, которую нужно заплатить, чтобы сохранить Ирий в том виде какой он есть и поделиться мудростью мирной жизни со всеми остальными мирами, подарить их жителям счастливое спокойное бытие, где все равны и могут с легкостью следовать совести, ничем при этом не жертвуя: ни мнимой властью, ни злыми деньгами, ни собственной жизнью.

Но внедрять эту мудрость насильно, заставлять их думать так, как думают они и верить в то, во что верят они, было не в их правилах, это поприще Верховных Богов. И если другая жизнь действительно существует, то убедить жителей нужно было только показав тот мир, в котором каждому захочется жить, и, в котором не страшно оставить своих родных, близких и детей.

Иначе, Белобог и Мокошь ничем не будут отличаться от Богов седьмых небес.

Глава 38. Не только ласковый и добрый.

Сварог после встречи с Белобогом решил не дожидаться вечера, а сразу отправиться к Ладе. Его стало тревожить то состояние, в котором она ушла. Отчего-то ведомый любопытством познакомиться с новоприбывшим гостем Ирия, он сразу её настроения не уловил, но когда понял, что Ахав весьма скучный человек, вдруг вспомнил о Ладе. Возможно, ей бы стоило подольше побыть в одиночестве, чтобы немного прийти в себя и объяснить что с ней случилось, но Сварог не хотел долго оставлять её одной в таком самочувствии, а потому уже стоял на крыльце и стучался ей в дверь. Лада лежала на мягкой постели, а подушка под её головой успела промокнуть от её слез. Когда она услышала стук в дверь то тут же поднялась с места и стала вытирать своё лицо. Ей не пришлось даже догадывать о том, кто к ней пришел, она почему-то точно знала, что Сварог её быстро нагонит, он её не бросит. Никогда одну не оставит. Девушке очень не хотелось, чтобы любимый узрел её в таком виде, ведь, ему всегда так неприятно видеть её слезы, а потому Сварогу пришлось простоять около двери с мыслью, что Лада уснула, пока она приводила себя в порядок.

Дверь открылась, Лада попыталась ему улыбнуться и пропустила в дом.Глубже в дом он не вошел - обернулся на неё, как только дверь закрылась, и внимательно на неё посмотрел. Улыбаться она уже не могла. Не умела она врать, особенно ему.

— Что это за вид? — поинтересовался Сварог, без привычной нежности, но с осторожностью. Лада уловила его серьезность и ей захотелось съежиться, словно от холода. Не словно. От холода и хотелось. От его холода. — Это Белобог тебя так обрадовал? — спросил он. В голосе звучала злая, режущая усмешка. Её красные глаза выдавали то, что она прорыдала все время, пока была дома. Лада потеряла дар речи под его грубостью и тяжелым взглядом. Ей вдруг вспомнился тот вечер, когда он насмехался над ней, говоря, что она навсегда останется одна няньчить чужих детей и утешаться ими. Лада и забыла, что он может быть не только добрым и ласковым. Забыла... Забылась. — Нехорошо, Лада, играть мужчиной, когда в сердце у тебя другой живет.

— Нет! — взвыла она, — Не живет. Он... Он просто единственный, кто смог почувствовать мою боль, когда меня покинули родители. Только он смог меня успокоить...

— Меня мало волнует, за что ты его любишь, — вдруг неожиданно перебил её Сварог. Сердце больно кольнуло от его слов. Она ведь хотела ему открыться, а он? — И удовольствия от твоих признаний мало. Если ты не можешь отпустить своё прошлое, то тебе придется отпустить меня. Я не желаю быть с той женщиной, которая по привычке на другого мужика засматривается.

— Я не засматриваюсь!

— А что это за вид тогда?! — вспылил он, не выдержав. Лада вздрогнула, задрожала,

слезы сами покатились по её щекам, она надеялась, что хотя бы это смягчит разозлившееся на неё сердце царевича. На лбу кузнеца от злости вдруг выступили тонкие вены, а по ним засветилось его пламя, сам Сварог этого не замечал, но вот Лада не на шутку испугалась.

— Я... — прошептала Лада еле слышно, — Не знаю. Я не понимаю. Не знаю... — она не в состоянии больше выдерживать его давления, без сил упала прямо на пороге своего дома, снова поджала руками к себе колени, спрятала за ними своё лицо, словно это могло спасти её от гнева Сварога, и зарыдала. Громко, дрожа всем телом, от всей души так, как ей очень хотелось. До боли в ребрах и груди. Он поглядел на эту картину какое-то время, стоя перед ней. Сердце разрывалось от её слез, но и утешить он её не мог, не знал что сказать, а должен ли? Пускай Белобог и успокаивает. Но Сварог помнил, как Лада за ним ухаживала, как искренне за него переживала, как смотрела на него и как трепетно отвечала на его ласки. Не могла она его не любить. Она ведь совсем не умеет врать, но что это за истерика тогда? Сварог ожидал, что теперь Лада забудет Белобога, он думал, что смог занять его место, что когда она его увидит, то поймет, что больше не любит, что забыла его.

Он тоже, как и Лада, ничего не понимал.

Он без слов подошел к ней ближе, пытаясь унять беспокойное сердце, присел и невесомо погладил по волосам. Лада и не заметила его прикосновения, продолжала плакать, отдавшись своему горю. Сварог прошелся ладонью по её плечу и спине, в желании немного её утешить, и убедившись, что это мало её спасает, аккуратно поднял девушку на руки, заставив её расплести клубок, в котором она спряталась от мира. Лада тяжело дышала, часто всхлипывала, дрожала и стеснялась своего состояния, не хотела, чтобы Сварог это видел, но куда от него сейчас спрятаться? Она закрыла ладонями лицо, пока он переносил её с порога дома в комнату и усадил на кровать.

Подонок.

А ведь он пришел сюда, чтобы утешить её, а не для того, чтобы ещё больше вогнать в уныние. И сейчас он воплотил все её страхи в жизнь, не пожалев её, не поняв её горя, но что ему нужно было делать? Выслушивать как любимая рассказывает о том, как его друг хорош собой и как часто он её спасал?

Лада так и не показала своего лица из-за ладоней, отвернулась от него к стене и снова свернулась в клубочек. Он присел рядом на кровать.

— Посмотри на меня, — мягко потребовал Сварог, слегка дотронувшись к её руке. Лада не послушалась. Ей захотелось накричать на него, чтобы он ушел и оставил её в покое, но все силы уходили на слезы, и из-за неконтролируемых всхлипов связать слов у неё бы получилось очень плохо и звучало это глупо, — Лада, — позвал он её.

— Уходи! — проревела она единственное, что у неё получилось сказать внятно.

— Прости, — сказал он и, не думая уходить, — Я не уйду. Если злишься - злись пока я рядом, пока могу выслушать.

— Ты не захотел слушать.

— Про Белобога? — усмехнулся он, — Конечно, не захотел. Может, ты захочешь выслушать про мою прошлую любовь? Рассказать, что мне в ней нравилось? — Лада вдруг затихла, услышав его, подняла голову, заинтересованно обернулась к нему, вытерла лицо и произнесла весьма серьезным заплаканным тихим голосом:

— Хочу. Расскажи. — Сварог вскинул брови от её заявления, улыбнулся, а затем и засмеялся. Любопытная. Что ей ревность, когда можно узнать о нем чуть больше, чем он позволяет увидеть? — Не смешно, — пробурчала она обиженно. Сварог потянул её к себе, уложил в своих руках, так что она вытянулась на кровати и теперь смотрела на него светлыми, влюбленными глазами. Он поцеловал её очень мило покрасневший нос, Лада улыбнулась, но не дала себя обмануть, — Расскажи, — потребовала она снова.

— Зачем тебе это знать?

— Хочу. Я хочу знать о тебе все. Где ты родился, как рос, с кем рос и дружил, кого любил, что ел и пил, чем любил и не любил заниматься - всё!

— Страшная ты, Ладушка, — засмеялся Сварог.

— Сейчас? — спросила она и вдруг запереживала за свой внешний вид, поправила волосы, в который раз вытерла своё лицо, от её поведения Сварогу стало ещё смешнее. Он поймал её руки, поцеловал, затем погладил щеки. Свет её покрасневших глаз, ещё недавно проливавших горькие слезы, сейчас казался Сварогу ещё ярче, красивее, добрее.