Сварог
Шрифт:
— Нет... — растерялся Ладон, — Не знаю. Наверное, нет.
— Узнай, — сказал Хорс, — Зная мою сестренку, могу с уверенностью сказать: это малое, что она может выдумать.
— Ты сам к ней как? Любишь хоть? — Ладон ни разу об этом даже и не думал. Эти вопросы поставили его в тупик, смутили и заставили задуматься о том, чего он старательно все время избегал. — Ну, смотри сам, Ладон. Берись за ум, не то мы заставим тебя взяться.
— Она сама к тебе на блюдечке пришла, и ты рванулся, как ужаленный, ничего не выяснив. Я попрошу Дивию с ней погорить. Если Вецера не будет против, я дам свое согласие
Какое страшное, однако, слово "жениться"...
Он был не готов к семье. Совершенно не понимал, как быть мужем и отцом, да и зачем оно ему? Ладону и без того есть, чем заняться. С хозяйством он справляется сам, готовить умеет, стирать и убирать тоже. Зачем ему жена? Но он знал, что ему ответят Перун и Хорс, когда он задаст этот вопрос, поэтому сдержался, чтобы не получить очередной выговор.
— Велес, вон, тоже не женат. Но он же себя так не ведет. Может не в этом причина? — спросил он с надеждой в голосе.
— Велес тоже брешет по-своему. — ответил Перун, — Вот сейчас олениху пошел спасать обрюхаченную, например.
Хорс засмеялся, его смех подхватили и остальные.
— Волкам тоже надо чем-то питаться, — продолжил Перун, — Интересно, что он сделает, если среди них голодных щенят увидит.
Щенят не было. Олениху сильно ранили. Велес волков разогнал, а подоспевшая Лада занялась её ранами. Всех спасли и все остались целы.
Кроме бедной Лады с разбитым сердцем.
Глава 34. В Ирие все живут по совести.
Глава 34. В Ирие все живут по совести.
Когда Лада закончила с исцелением и отпустила олениху, то тут же рассказала Велесу, что твориться в долине.
— Там Перун и Хорс уже пришли, — сказала Марена, — Все хорошо. Сварог уже мчиться к тебе.
— Успели значит, — сказал Велес, — Это хорошо. Пошли обратно.
— А, так это ты их позвал? Я-то думала, у них сработала их эта сверхчувствительность к миру.
На обратной дороге Лада шагала неохотнее всех, отставала на несколько шагов и ушла в свои размышления.
Хитрые братья-конюхи. Ловко придумали, как Велеса из долины вывести, значит знали, что он не позволит им выполнить задуманное, сами не были уверены, что Вецера говорила правду. Решили просто так Сварога побить. За что же? Чем он так им насолил? Что он сделал Вецере? И почему не рассказал обо всем ей?
— Привет, кузнец! — поздоровалась Марена, когда увидела в далеке своего друга, — Ты победил? Скажи, что ты победил!
— Конечно, да! — крикнул он ей в ответ. Хотя полноценной победой это назвать было сложно: их прервали, но какая разница? Главное, что даже Ладон признал его силу.
— Вот! — воскликнула Мара, глянув на Радегаста, — Лошадка моя.
Радегаст, был удивлен услышанному. Как Ладон, его старший брат, за которым он все время повторял, считал его лучшим из лучших, мог проиграть? Сварог сжульничал? Или он действительно силен? Ему теперь самому захотелось померить с ним силы.
Но Радегаст, не смотря на своё сметение, все же, улыбнулся ей. Марене не обязательно было выигрывать в споре, чтобы он исполнил её
желание, но так ведь было гароздо интереснее. И где же эта неугомонная лошадь держать собирается? Придется для неё конюшню маленькую построить. Когда Лада услышала его голос, то остановилась не желая идти дальше, поэтому Сварог подошел к ней сам, по дороге пожав руку Радегасту, в качестве приветствия. При первой встрече с ним, ему отчего-то показалось, что они подружаться. Жаль, что все так обошлось...Из его верхней разбитой губы слегка пробивалась кровь, левая скула сильно покраснела и опухла. Ладе стало его жалко, но боль от произошедшего не оставляла её в покое.
Он не мог. Не мог ведь?
Дело не в нем, а в непокидающем её чувстве, что счастье не дается человеку так просто. Обязательно должна быть какая-то подлянка. Все было слишком хорошо, чтобы это продолжалось так долго. И вот, наконец, Лада, когда успела вдохнуть жизнь полной грудью, в очередной раз ударилась головой об суровую реальность.
Даже если Сварог не делал этого, спокойно жить в Ирие у него не получится. Всегда будут те, кто захочет их счастью помешать, нарушить мир и покой, как нарушили сегодня. Им все время придется держаться против тех, кто не может принять тот факт, что они вместе.
Отчего же Ладон и Вецера так несправедливы к ним?
Где-то в глубине души Лады проснулась злая решимость больше никогда не давать ни себя, ни, тем более, Сварога в обиду. Пусть только попробуют помешать их счастью! Она, ведь, не только лечить может, но и калечить, если понадобится.
— Прости, меня. — начал Сварог. Лада внимательнее на него взглянула, боясь того, что он скажет дальше. Неужели скажет, что Ладон был прав и он, действительно, посягался на честь Вецеры? Неужели сознается? — Я не ожидал, что все так обернется, — продолжил он и Ладу слегка отпустило. Сварог многозначительно посмотрел остальных, прося оставить их наедине.
— Ну, догоняйте, — сказала Марена и прихлопывая мужчин по спине, погнала их к долине. Лада была ей благодарна.
— Что обернется? — спросила она, когда они отошли на достаточное расстояние.
Они нашли место, где можно было присесть и спокойно все обсудить. Сварогу не хотелось говорить плохое о её подруге, но как иначе объяснить произошедшее? Он рассказал ей все, как было. Сварог верил, что Лада его поймет, поверит. Она, ведь, умная девушка, а в этой ситуации не сложно увидеть, кто зачинщик конфликта.
Лада выслушала его, помолчала и ничего не ответила. Сварог не мог прочитать её мыслей, но видел, как ей больно. Вместо ответа, Лада села перед ним поближе и стала осматривать раны.
— Тебе дышать больно, — заметила она, — Подними руки. — он поднял, слегка поморщившись. Она осмотрела его грудь, живот и бока, — Ребро треснуло... По печени досталось. — она подняла на него взгляд, — И лицо разукрашено.
— Ладону тоже досталось, — ухмыльнулся Сварог.
— Нашел, чем хвастаться. — проворчала она и принялась его лечить. Благо эти раны ей поддавались легче, отчасти, наверное, потому, что они были совсем ещё свежие. Лада пыталась отвлечься делом, чтобы перестать злиться на тех, кого считает друзьями. Они навредили Сварогу. Намеренно. Но за что? Им было совершенно все равно на его чувства...