Сваха
Шрифт:
Вик подошел ко мне и посмотрел на ободранную в кровь руку. И злой такой, мама дорогая! Стою и глаза вниз опустила. Я ж зуб давала. Совестно.
— Я тебе сказал, чтобы ты сидела у костра и не совалась никуда? — грозно и тихо спросил он.
Лучше бы орал, чесслово.
— Сказал. — кивнула я.
— Как родишь — сразу выпорю ремнём. — пообещал Вик, посадил меня в повозку, а сам вместе с Рустамом просто влетел в лес и они пошли куда-то по следу.
Жутенько вышло. Мурашечки пробежались по спине и застыли в районе попы. Чувствуют откуда мои приключения идут. Минут десять мы так и сидели
Из леса вернулись только вдвоем. Тощий сбежал видать.
— Страшно? — подошел Рустам.
— Есть чуток. — кивнула.
— Я думал, что он тебя раньше выпорет. — разоткровенничался чернобород. — Теперь жди. Он слова на ветер не бросает. Пока дитя носишь, то ходи спокойно.
— А я буду всегда беременная. — пришла мне в голову идея. — Вот прямо каждый год по ребеночку, пока он не забудет.
Ржач прокатился по лесу и, наверное, докатился до Колоколов. Возможно и до Больших.
Вик голову опустил на ладони и затрясся. Ну вот. Довела мужика до слез. Вышла и обняла его со спины.
— Ну чего ты? — провелась по щеке ладонью. — Я так больше не буду. Вот честно-честно! Слово пацана. То есть пацанки. Мое слово. Ну елы-палы!
Муж голову поднял и… Ах ты такой-сякой! Ржёт он! Я тут ему обещания невыполнимые даю, а он ржёт!? Всё! Я обиделась.
Руки хотела убрать и залезть обратно, гордо и обиженно отвернувшись в сторону, но он меня развернул и прижал к себе.
— Я тебя услышал. — только и сказал мне в шею.
— Что конкретно? — на всякий случай уточнила. Ну мало ли!
— Про кучу детей и что не будешь так больше.
— Я пошутила.
— Я нет. Надо будет маму и Владияра обрадовать.
Надо бы молчать. Олена, молчание — золото! Молчи, думай и вообще ничего не предпринимай. Тихонечко сватай всех-всех и гороскопы составляй. Делов-то! Тимурка чего такой хмурый? Не-не. Сижу на бревне и молча ем. Вкусно Горян готовит. Чего хмурый-то? Ну как молчать, когда он такой — никакой?!
— Тимур, а чего случилось? Тебя девушка бросила чтоль?
Парень вздрогнул. Не поняла! Дак тот супостат девушкой был? Веселея на мой вопросительный взгляд утвердительно кивнула. Оставшееся время до отъезда мы составляли фоторобот девченки. И то, что вырисовывалось, мне нравилось. Надо найти ее и познакомиться. Вдруг это и есть та самая для Тимурки? Почти уверена. Хана тебе! От Олены Владияровны еще никто не уходил!
Глава 20. Мы приехали. Обнимашки и утренний кофе
С места привала мы разбежались. Горян и Рустам отправились обратно в город с ворюгами, а потом уже к своим благоверным. Не только Вик взял выходные, но и для всей группы выбил маленький отпуск.
Пока собирались, то тихонько прислушивались к разговорам. Выходило, что эти двое серых мужиков — братья. Третьего, кого они приняли за пацана, пригрели недавно. Ну а что? Дерется неплохо, проворный. да и тощий такой, что в любую форточку сквозняком вдует.
Благодаря ему, точнее ей, они и выживали в последнюю неделю. Денег в обворованных домах было мало, но продукты перепадали исправно. Только в последние два дня совсем туго стало. В одном дворе чуть собака
их не подрала, в другом хозяева невовремя объявились, а в третий щуплый не полез. Там на веревках детские вещи сушились и тот наотрез отказался обносить крошек. До чего щепетильный вор пошел нынче!До самого Речного ехали в амплуа дотошных дознавателей с замашками инквизиции. То есть выпытывали у Тимура подробности о той боевой девахе и пристально всматривались в каждую встречную поперечную, выискивая сходство с фотороботом.
Словесный портрет вышел превосходным. Я даже восхитилась неземной красоте бандитки. Ну, это если немного разнообразить Тимуркино сухое описание. А вот рисунок в исполнении Веселеи вышел неоднозначным. Волос мы не видели, глаза издали тоже было не разглядеть, а лицо видел только он сам. И то, по времени, чуток совсем. Вот по результатам его допроса и было составлено это нечто.
— Весь, это ж не человек, а рыба какая-то. — засомневалась я. — Почему глаза такие огромные? А это что за веники?
— Он сказал, что большие и карие. — махнула подруга в сторону нашего возницы. — И не веники, а ресницы с бровями. Просто смазалось и объединилось.
— А с волосами что? И почему так мало?
На рисунке были прочерчены только три волосинки, скрепленные бантиком. Я так рисовала, когда была маленькой.
— Ну никто ж не видел, что там у нее под капюшоном! — со всей серьезностью ответила она. — Может грива, а может лысая. А это так, промежуточный вариант.
— Под капюшоном был платок. — уточнила Марианна. — Я видела. Тёмно-серый. И завязан так, что всё скрывало. — и рукой она показала, как кусок платка прикрывал лицо.
Вот нос вышел хорошеньким. Маленький, аккуратный. Из всего лица только нос я никогда не могла нарисовать. А тут просто произведение искусства.
В итоге, мы рассматривали щуплых девиц и парней на предмет карих глаз. Все равно больше достоверных примет у нас не было.
В село въехали уже совсем вечером. Хоть солнышко еще светило, но уже почти скрылось. Да и прохладнее стало.
Дом-мыловарня стоял и благоухал всякими травами. Еще бы! Там во дворе такой стог навален, что хватит парочке овечек на месяц. И грядки зеленели всякими полезностями типа мяты, череды, хрена и т. д. Света в окнах не было, а значит все разбежались по домам. Семейные люди, как никак!
В таверну к Варламу мы заехали чтобы отпустить отдыхать с дороги Марианну и Артемия и забронировать комнату для Веси. Договорившись о завтрашнем дне, сами, обгоняя лошадей, помчались в конец села.
— А я в Речное, домой хочу! Я так давно не видела па-апу. — мурлыкнула я, ускоряясь.
Соскучилась сильно. Как они тут без меня? Грустные, наверное. Но я приехала, а значит — грусть долой! Ай-нанэ!
Тимурка вел лошадок неторопясь. Вик тоже спешился и брел, болтая с братом. Что-то слышно было про осторожность и глазение в оба глаза. Мы с Весей прислушивались и быстро вышагивали впереди. Кого-то может и поставили подсматривать, а мы подслушиваем. И не надо мне читать мораль! Совесть, это тебя касается. В конце концов, это и меня тоже касается.
Папуля ждал. Ждал с нетерпением да так, что мои ребра затрещали от его объятий. Ну я тоже сжала его как могла. Да куда уж мне!