Чтение онлайн

— Ботаник, слышишь, чего Сергеевич говорит? Дождей — не будет!

— Николай Викторович, не переживайте, наша кукуруза и без земли может вырасти, не то что там какой-нибудь воды. Технологии… так сказать. Весь секрет в зерне…

Заинтригованная Анюта прижала ушко к двери, она ведь любила всякие тайны.

— Семена у нас особые, модифицированные, — голос перешел на шепот, — в них ген из яда змеи — ничего они не боятся…. Польем фосфором, калием и все будет окэй!

— Ботаник, если что случится с урожаем — башку тебе снесу! — громыхал другой голос за дверью. —

А ты Сергеич — смотрящим будешь, колеса хорошие тебе подгоним, на четырех ведущих. Капусты кинем.

— Николай, спасибо за доверие конечно, но капусты мне не надо, своя в огороде имеется.

— Ну, ты и лошара….
– заржал другой голос.

Анечка начала слегка пританцовывать, 'Они тут будут сидеть до утра!', и решительно дернула ручку двери.

— О! А кто сауну заказывал? — в недоумении спросил громила сидящий на столе.

— Это, ко мне — Сергеевич встал из-за стола. — Знакомься Анечка, — Николай Викторович, новый фермер с Востока.

— Можно просто — Коля Уголек, — громила спрыгнул с насиженного места и протянул к девушке ладонь-лопату.

— Анюта, — кокетливо произнесла она и помахала ему ручкой в ответ, сильно переживая за свои хрупкие конечности.

— Вольдемар, — поклонился ей юноша, с прической Медузы Горгоны, изображенной на картине великого Караваджо.

— Между прочим — специалист по новым технологиям, из самого Киева, завидный жених, — подметил председатель. — А это наша красавица, Анечка, дочка Раисы Семеновны.

Имя отчество железной женщины, председатель произнес мягко, задушевно. И на то были веские основания.

Он был влюблен в Анютину маму. Притом давно и безнадежно. Когда-то правда он попытался ей предложить руку и сердце, но Рая рассмеялась в ответ, обнажив белоснежные зубы, и посмотрела на него сверху вниз:

— Сергеевич, а как же ты меня на руках носить будешь?

Вопрос был задан неспроста — разница в высоте была ощутимой. Его метр шестьдесят восемь, против ее метра восьмидесяти. Да и разница в возрасте, не делала ему скидок.

От этого вопроса, он покраснел и выдавил из себя:

— А что? Давай попробуем, Раечка.

— А давай! До сельсовета донесешь — буду женой твоей.

Нести ее надо было не меньше километра, — 'Дорога вся в ямах. Да и день на дворе — люди вон ходят…. А ведь я председатель, как-никак…'. Пока он размышлял, Раечка повернулась к нему спиной, и плавно покачивая бедрами, пошла в дом.

— Я согласен….
– пропищал Сергеевич.

— Поздно Ваня… поздно, — едва услышал он любимый голос.

С той поры председатель так и не решился к ней подойди. Так тайком, он бросал в сторону Раисы пламенные взгляды, но на большее не осмеливался.

Анюта приняла серьезный, почти официальный вид и медленно произнесла приглашение, тщательно подбирая каждое слово:

— Я вот к вам по какому делу, Иван Сергеевич, мы приглашаем вас на помолвку.

— Раиса…. Семеновна выходит замуж? — его вопрос был пронзен печалью, а руки повисли плетьми.

— Нет, это я выхожу замуж, за итальянца, — и она почему-то свысока взглянула на Колю Уголька.

—

С удовольствием приду! Когда? — спросил Сергеевич, доставая большой блокнот из стола.

— Сейчас!

— Ух ты, прикольно! — обрадовался Ботаник.

— В натуре… — подтвердил Коля.

— Но, видишь ли Анечка, ведь у меня же люди, — развел руками председатель.

— А вы все и приходите! — великодушная девочка, забыла о кратком мамином списке. Ей очень хотелось — масштаба, веселья, а не серой статистики.

— Полчаса, и мы на пороге, — за всех решил новый фермер и достал бумажник. То есть… лопатник.

— Я побежала, ждем! — и Анюта устремилась к озабоченному жизнью, Жорику.

— Мне конец, мне конец….
– без остановки твердил одно и то же Жора, методично ударяя голову об руль.

— Если тебе жить надоело, спустись в наш погреб, за помидорами, — предложила девушка, удобно усевшись на сиденье. — Будь мужчиной, не терзай машину. И не забывай — твой друг в заложниках у моей мамы, а это серьезно! Вперед поехали — домой!

— А как же Галя и ее несчастный Самуэль? — не понимая зачем, спросил Жора.

— Ну, какого?! Зачем ты мне о них напомнил! — Анюта закрыла глаза и с минуту так молча просидела. Потом она их резко открыла и тяжело вздохнула. — Не выходит. Не могу о них забыть обратно. Придется ехать, сам напросился.

— Так какие проблемы? Едем домой, да и все. Считай, что ты забыла.

— Проклянет нас черная душа, я это чувствую. Он бывшую Галкину подругу знаешь, как сглазил?

— Конечно, знаю — у нее мальчик темнокожий родился.

Аня с удивлением взглянула на бывшего шефа:

— Хм…. Но у них ведь ничего не было, понимаешь?

— Понятное дело, село, аптеки нет. А эта…. Вспомнил — Зинка! Она ведь всякой гадостью не торгует. Вот поэтому у них ничего и не было, а зато дети потом были, это ведь и ежу понятно. И я теперь понял еще одно — кто и за что в него бросает камни.

— Жорик, Жорик, — вздохнула видавшая много чего Анечка. — Шутишь ты все, шутишь, а вот сейчас тебе придется несладко.

— Колдуна мне нужно будет победить или что?

— Нет, не угадал. Смотри!

Впереди был крутой спуск, размытый дождем.

— Я туда не поеду! — почти истерически закричал Жора и дал резко по тормозам.

— Как знаешь — это ты сказал, а не я, — усмехнулась Анечка.

И в этот момент по крыше машины раздались глухие удары.

— Эй! Анья! Открой! Это мы!

Анюта испуганно посмотрела в свое окно. В темноте блестели зубы и очи белели.

— Самуэль….
– прошептала в ужасе девушка и отчаянно схватилась за Жорину руку.

Задние двери резко распахнулись с обеих сторон и Жора с Анютой, как по команде обернулись.

— Анька! — без приглашения залезая с левой стороны, выкрикнула грубым голосом накрашенная как гейша, Галя. — А мы до вас решили сами прийти, пешком.

— Буумм — с другой стороны утробно зазвучав, появился большой барабан. Затем просунулась чернокожая голова в кучеряшках и обнажила десна с белыми, как снег, зубами. — Щирый вэчор, добрым льюдям!