Свадьба отменяется?
Шрифт:
– Откуда ты все это знаешь?!
В голосе принцессы прозвучала почти ненависть, но Риселла не стала обижаться. Что с нее взять, с этой Аглесс! Принцесса всегда считала, что титул позволяет ей не забивать голову такими глупостями, как география или история.
– Она на занятиях учителей слушала, а не в зеркальце свой нос рассматривала, - холодно отрезала Галирия, еще не успевшая простить сопернице откровенное заигрывание с герцогом.
– А тебе в зеркальце нечего было рассматривать, вот и завидуешь, - не осталась в долгу Аглесс, и перебранка могла бы разгореться с новой силой, но внезапно
– Прекратите обе! У меня появилась идея!
– Какое счастье! Еще одна умная обнаружилась, - едко фыркнула принцесса, но Галирия уже успела взять себя в руки и благоразумно смолчала.
– Не грубите, ваше высочество, - строго осадила подопечную придворная дама, - и не спорьте с монашкой, как ни прискорбно, она права. Вас действительно, вероятнее всего продадут хану и это единственный шанс вернуться домой. Девушек у хана много, а возможность оказать ценную услугу королеве выпадает вовсе не часто. Но, чтоб нас нашли, нужно кричать. И именно сейчас, когда люди уже оставили дела и поужинали… именно в этот момент открывают окна и гуляют перед сном…
– У аборигенов нет окон, - просто из вредности буркнула Риселла, с изумлением слушавшая доводы дуэньи.
Ну, вот с чего ей пришло в голову, что эта малосимпатичная особа - дура? Да ведь Аннигелл никогда бы не доверила дочь заботам глупой бонны, а был еще и Хисланд… Ох, как же она про него-то забыла? Хорошо, что леди Тренна таких промахов никогда не допускает… теперь ясно, с чего она так покладисто вела себя в обществе Мирены.
– Тем более… - стояла на своем бонна, - в это время люди готовятся ко сну… умываются, проверяют животных… ну и все прочее… а звуки разносятся много дальше, чем днем. Кричать будем по очереди… и понемногу, я первая.
Следующий час они кричали беспрерывно, так что начали хрипеть. В конце концов, Риселле пришлось выдать каждой мерку воды из заветной фляжки, капнув туда на ощупь по нескольку капель снадобья, обычно применяемого от простуды.
– Да заткнетесь вы когда-нибудь!
– внезапно недовольно рявкнул где-то над головами девушек раздраженный мужской голос, легко перекрывая хрипловатый вопль Аглесс.
Ошеломленные пленницы на миг смолкли, но тут же опомнились и дружно заголосили все вчетвером, сообразив, что грубиян вполне может снова исчезнуть.
Или замолчать.
– Я принцесса!
– Пронзительно кричала Аглесс, - слышишь, ты, урод, принцесса!
– Мы пить хотим!
– Вторила Галирия, - и есть.
– Выпусти нас отсюда, - дуэнье легко удалось перекричать воспитанницу, - тут мертвец!
– Не выдумывайте, - недовольно отозвался невидимый абориген, - скоро ваш хозяин придет и сам разберется.
– Он не придет, - насмешливо сообщила Риселла темноте, - он тут валяется с ножами в голове.
– Врешь, - еще недоверчиво протянул невидимка, но в его голосе прозвучали тревожные нотки.
– Нет, - так же едко бросила Сел, - можешь убедиться. Мы тут с обеда сидим, и он скоро в вашей жаре вонять начнет.
Краткое, но очень экспрессивное ругательство было ответом на её сообщение, после чего абориген исчез и больше не отзывался.
– Он что… ушел?
– неверяще протянула Аглесса, несколько раз окликнув тишину и не получив ответа, - вот зачем вы сказали
– Не кричи, придут… - вдруг как-то очень устало и горько пробормотала Мирена, - вот только не знаю теперь… радоваться этому или нет.
Девушки примолкли, да и о чем было говорить?! Будущее, еще несколько минут назад казавшееся очень далеким и расплывчатым, неожиданно оказалось совсем рядом, вошло вместе с пониманием неизбежности в странную круглую комнату, застучало сердцами о ребра.
Некоторое время не происходило ровным счетом ничего и робкая надежда уже начала было нашептывать настороженным пленницам свои сладкие и лживые обещания, как все изменилось.
Проход в стене открылся совершенно беззвучно, если бы не хлынувший оттуда поток яркого света, девушки не сразу бы его и заметили.
– Где он?
– резко спросил шагнувший в комнату мужчина средних лет, но ждать ответ не стал.
Поморщился и махнул рукой.
Все подушки мгновенно взлетели вверх, роняя пленниц на камни пола и открывая взгляду пришедшего то, что еще в обед было шаманом.
– Заприте их где-нибудь, я потом разберусь, - бросаясь к трупу, небрежно бросил пришедший, пробормотал заклинание и исчез.
Вместе с покойником.
Лишь магический светильник, до этого паривший за плечом хозяина остался сиротливо висеть среди подушек.
Только после этих слов возмущенно потиравшая спину Риселла догадалась обернуться.
В освещенном проеме непривычной, треугольно-округлой формы виднелось несколько довольно молодых мужчин, очень заинтересованно разглядывавших девушек.
– Разрешите вам помочь?
– пленниц могло бы поразить галантное обращение шагнувших в комнату незнакомцев, если бы секундой раньше не потрясла их внешность.
Они были красивы.
Нет! Не просто красивы, а невыносимо красивы.
Все были высоки и стройны, с широкими плечами и тонкой гибкой талией, длинными ровными ногами и идеально правильными лицами.
Только цвет глаз и причесок позволял как-то различать аборигенов, хотя различать вовсе и не хотелось. При первом же взгляде на эти идеальные лица возникало неудержимое желание рассмотреть их поближе, потрогать пальчиком… Заглянуть в ошеломительно прекрасные глаза… и немедленно рассказать все свои самые заветные желания и сокровенные тайны.
И пленницы не устояли. Первой предсказуемо сдалась Аглесс и темноволосый красавчик с густыми ресницами, обрамляющими загадочную синь глаз, вальяжно подхватил принцессу на руки, направляясь с ней к выходу.
Следующий, рыжеволосый и зеленоглазый весельчак, учтиво подавая согнутую в локте руку дуэнье, нагло заглянул в ее глаза, и Мирена внезапно засмущалась, зацвела жарким румянцем. Секунду спустя что-то робко прошептала, не торопясь, однако, вырываться из этого сладкого плена и Риселла отчетливо поняла, теперь главарю этих красавцев не придется прикладывать ни грана усилий, чтобы узнать в мельчайших подробностях о трагедии, произошедшей во дворце.
Да и не только о ней.
Девушки, мгновенно и бесповоротно покоренные очаровательными аборигенами, совершенно добровольно выложат им все, что знают, и о чем только догадываются.