Чтение онлайн

– О чем ты думаешь? – спрашивает она меня.

Она что, шутит?

– Ты знаешь, о чём я думаю.

Она улыбается ещё шире. Мне жаль, что её родители так с ней поступили, и что они говорили мне ужасные вещи, предостерегая от женитьбы на этой замечательной женщине, потому что она «опасна». Они говорили такие ужасные вещи. Я никогда, никогда в жизни не повторю эти слова своей жене.

Милли причинит тебе боль. Она не может себя контролировать. Однажды она может стоить тебе жизни.

Они совсем не знают мою Милли. Они не

– Ну что ж, – Милли сжимает мою руку. – Может, пойдём домой?

Что–то привлекает моё внимание в углу комнаты. Я на долю секунды поднимаю глаза, но прежде, чем она успевает что–то заметить, снова перевожу взгляд на Милли. Мне нужно сделать вид, что я не видел того, что только что увидел, но мне также нужно об этом позаботиться. Это важнее того, что мы будем делать в спальне.

– Подожди минутку, – говорю я ей. – Мне нужно в туалет.

Милли говорит, что ей нужно то же самое, и мы расходимся. Я захожу в мужской туалет, который оказывается маленьким и почти пустым, если не считать худощавого мужчины лет сорока с тёмно–каштановыми волосами, в футболке и джинсах, который пользуется писсуаром. Я быстро заглядываю под все кабинки, но не вижу признаков того, что здесь есть кто–то ещё. Мы с этим мужчиной здесь одни.

Поэтому я возвращаюсь к двери туалета и поворачиваю замок.

Худой мужчина застегивает ширинку и моет руки в раковине. Я даю ему время смыть мыло, а затем подхожу сзади и хватаю его за воротник левой рукой. Затем я с такой силой швыряю его о стену ванной, что его голова громко ударяется о стену.

Карие глаза мужчины расширяются от удивления и страха. Он пытается вцепиться в мою руку, сжимающую его воротник, но это жалкая попытка. У этого тощего человека нет ни единого шанса ослабить мою хватку. Я не отпущу его, пока не закончу.

– Что ты делаешь? – он задыхается.

– Я видел тебя, – говорю я тихим, ровным голосом. Я не хочу, чтобы он знал, как я зол. Я хочу разорвать его на части, но не могу этого сделать. Не здесь и не сейчас. – Я видел, как ты следил за нами с тех пор, как мы были в кафе.

– Я… Я не...

– Не ври. – Я замахиваюсь правой рукой и бью его по носу. Под моим кулаком хрустит кость. – Скажи мне, зачем ты следил за нами.

Из ноздрей мужчины хлещет кровь, и он хватается за нос, чтобы остановить кровотечение.

– Я не...

– Сейчас я сломаю тебе пальцы.

– Хорошо! – Губы мужчины дрожат от страха. – Твоя девушка убедила мою жену уйти от меня и забрать моих детей. Милли помогла ей, и… и она разрушила мою жизнь. Ты знаешь, во сколько мне обходятся алименты? Эта стерва выжала из меня все. Твоя девушка заслуживает того, чтобы заплатить.

– Она не моя девушка – она моя жена. – Я впервые произнёс эти слова вслух. Мне жаль, что приходится говорить это этому подонку. – Я не знаю, что сделала Милли, но твоей жене будет лучше без тебя, – я понижаю голос. – И, если ты не оставишь мою жену в покое, клянусь богом, я переломаю тебе все кости. Capisci?

Мужчина смотрит на меня, разинув

– Я переломаю тебе все кости, – повторяю я, – если ты ещё хоть раз приблизишься к Милли Аккарди. Ты меня понял?

– Да, – выдавливает он из себя. – Да… Я... да, я буду держаться от нее подальше.

– Ты обещаешь? – спрашиваю я.

– Да. Я обещаю!

– Хорошо. – Я поднимаю на него взгляд. – Потому что я тоже сдержу свое обещание. Если ты хоть на шаг приблизишься к ней, я переломаю тебе все кости, одну за другой. И если ты причинишь ей боль... Я делаю паузу, достаточную для того, чтобы в его глазах промелькнул страх. – Я тебя убью.

С этими словами я снова с силой швыряю его в стену ванной, на этот раз так, чтобы он потерял сознание. Его тело обмякает, и я позволяю ему упасть на пол.

Следующее, что я делаю, – проверяю его задний карман. Там лежит его бумажник. Я достаю его водительские права, на которых указаны его имя и адрес, и оставляю их себе, потому что хочу, чтобы он знал, что они у меня. Я бросаю бумажник на пол вместе с остальными деньгами и кредитными картами. Если кто–то другой их заберёт, это не мои проблемы. Он это заслужил.

Он уже приходит в себя, моргает, не фокусируя взгляд, и стонет от боли. Я ударил его не настолько сильно, чтобы он не помнил наш разговор. Но я навещу его в качестве напоминания. Теперь у меня есть его домашний адрес.

Напоследок я смываю кровь с костяшек пальцев над раковиной. Я не хочу, чтобы Милли знала, что я только что сделал. Я не могу ее расстраивать – у нее и так был трудный день, и она не знала, что за нами все утро следит мужчина. Я обо всем позаботился. Я не позволю этому испортить день нашей свадьбы.

Я буду защищать ее. Пока я жив и дышу, никто никогда не причинит вреда ни ей, ни нашим детям.

Когда я выхожу из ванной, Милли уже ждёт меня. Она улыбается мне.

– Ты долго там был! Обычно ты гораздо быстрее меня в ванной.

Не стоит говорить ей, что я задержался, потому что мне пришлось сломать мужчине нос и угрожать его жизни.

– Прости.

– Кстати… – Она теребит брошь моей сестры на своей груди. Я искренне верю, что часть души моей сестры заключена в этой брошке в виде бабочки, и, поскольку Милли носила её, Антония была сегодня с нами. Я чувствовала её присутствие, и это заставило меня улыбнуться. – Я ещё немного подумала об именах для ребёнка.

Милли никогда не нравились мои варианты имён, хотя я в основном шучу, когда предлагаю их. Ещё рано, и у нас много времени, чтобы принять решение.

– О да?

– Да. – Она кивает. – Я думала… может, мы могли бы назвать нашу дочь в честь Антонии?

Я вздыхаю. Я бы с радостью почтил память своей сестры, но боюсь, что дать ей такое же имя будет слишком. Я едва могу произнести её имя, не испытывая глубокой печали из–за того, что она ушла от нас слишком рано.

– Не совсем такое же имя, – быстро поправляется Милли, увидев выражение моего лица, – но что–то похожее. В честь неё. Например… Эллисон. Или Ада.

– Да, – я обнимаю жену и прижимаю её к себе. – Мне это нравится.