Чтение онлайн

– А здесь разве можно курить?
– кашляя от дыма, вымолвил поседевший Адамс.

– А она последняя, таких больше никогда не будет, - сказал пилот, снова взявшись за штурвал и снижая мощность двигателей.

– Понятно, - сказал Джон, снова закашлявшись, и учёный направился на нижний ярус, где и находились три прикреплённых хаммера. Присев на металлическую лестницу, в пугающе огромном слабоосвещённом транспортном отсеке, корпус самолёта был покрыт зловещими острыми кромками металла, покрашенными в зелёный цвет. Он открыл блокнот и начал перечитывать то, что уже написал.

За неделю до падения США лес разразился всей своей мощью, уничтожая глубоко любимую мной Австралию. В Сиднее по каналам сутками крутили огромные корневые системы, прорывающиеся

сквозь землю и вырывающие куски зданий. Никто не знал, как это остановить, сотни кораблей ежедневно отплывали от портов и сотни самолётов взлетали со всех ещё не разрушенных аэропортов в Америку. Канада тогда уже была почти полностью разрушена, как и Африка. Некоторые корабли даже отплывали в Антарктиду, видит бог, надеюсь хоть кто - то из них уцелел хоть сообщения мы так оттуда и не получали. Мы с семьёй покидали одними из последних, я тогда всё ещё пытался со своими коллегами спасти людей, исследуя растения в своей лаборатории. Прорваться до аэропорта было не просто, пробки были многокилометровыми и мы пошли пешком. Аэропорт Кингсфорд Смит - последние самолёты отправлялись оттуда. Благо правительство решило спасти последних учёных, включая меня, чтобы после осесть на какой-то проржавевшей платформе, поскольку всему пришёл конец. На взлётной полосе всё ещё одиноко стоял Боинг 737 а рядом с ним группа военных, что контролировала людской поток. Как только мы подошли к ним, по земле пробежала дрожь и где-то совсем близко из земли начали вырываться корни, разрушая один из терминалов. Вот он конец, момент, когда я пытался прорваться на трап, держа жену за руку. Несколько человек выпало из трапа, всё быстро вышло из под контроля. Уже не помню, как оказался в самолёте. Но рядом не было ни жены, ни сына. День, когда я пожалел что выжил. Как же так, надо было раньше улетать, во всём виноват лишь я и никто больше. Последнее, что я увидел, это был мост Харбор-Бридж разрушаемый корневой системой, как и всё вокруг, - прочитал он мысленно, собираясь дописывать дальше, прежде чем прозвучал сигнал тревоги по всему самолёту. Судорожно вскарабкиваясь по лестнице, и прежде чем спросить, что случилось, наш герой увидел, как большая взлётная полоса распадается на квадраты и проваливается под землю.

– Что будем делать?
– спросил со страхом в глазах Адамс.

– Что здесь происходит?
– спросил ввалившийся в кабину пилота полковник Питер Рейнольдс - командующий миссией по ликвидации Леса.

– Уже ничего, это конец, - ответил им пилот, выбрасывая окурок на пол, - топлива почти не осталось, едва ли десяток миль протянем.

– Можно открыть люк в хвосте, и вы возможно сможете вылететь с самолёта, перед тем как он разобьётся, - сказал второй пилот, тяня штурвал на себя.

– Но вы же погибнете, - вымолвил Адамс, держась за спинки кресел, поскольку начало трясти.

– Ясен перец, - ответил усатый пилот, - уходи, я открою люк, сообщи своим воякам внизу, заодно уходите и вы - Джеймс и Алан, - обратился тот ко второму пилоту бортовому технику и всем остальным. Остальные двое членов экипажа, что должны быть по плану не были нужны в этой самоубийственной миссии.

– Спасибо тебе Кристоффер, - сказал второй пилот, убирая руки от штурвала и, кладя на плечо коллеги руку.

– Всё давайте, удачи вам, - ответил Кристоффер, задирая нос самолёта вверх, тем самым набирая высоту, прежде чем столкнуться с холмом, покрытым Лесом, что находился в паре километров впереди проваливающейся полосы.

Спуск в грузовой отсек под звуки сталкивающихся верхушек деревьев об шасси занял секунды, снятие креплений с автотранспорта и погрузка людей под бас полковника заняли меньше двух минут, и вот он, тот самый звук открытия большого заднего люка. Весь незакреплённый мусор грузового отсека тут же начисто вынесло наружу.

– Давай задний ход, надо аккуратно вырулить!
– прокричал водителю сидящий на переднем сиденье суровый полковник с железобетонным взглядом и пробивающейся сединой на висках.

– Хорошо сер, - ответил тот, медленно

давая назад и выезжая на саму рампу, и следом за ним ещё 3 таких же военных транспорта - International MaxxPro. Удар об Землю был крайне жёстким, даже подушки безопасности не слишком оправдали свои названия. Четыре больших военных транспорта превратились в побитые лепёшки. где-то вдалеке один из самых больших самолётов превратился в гору мусора, осветив яркой вспышкой взрыва изменившийся Лес. Прозвучал страшный гул, означающий что в ближайшие минуты произойдёт нечто очень нехорошее .Время пошло.

– Вставай, - произнёс, приходя в себя после падения полковник, тормоша водителя.

– Чёрт, жёсткая посадка, - схватившись за голову, сказал приходящий в себя Адамс, отстёгиваясь от бокового кресла.

– Что это за гул? – произнёс - таки пришедший в себя водитель бронетранспортёра.

– Чёрт его знает, надо убираться, давайте, надо выбираться, - произнёс полковник, пытаясь открыть заклинившую дверь перевернувшийся груды металлолома.

– Чёрт, не получается, как там Спенсер?
– продолжая попытки открыть дверь, спросил полковник.

– Он умер, - ответил Адамс, коснувшись вены на шее.

– Дерьмо!
– сказал полковник, бросив попытки открыть дверь и направившись к другим заднему люку. С потолка подобно марионеткам свисало ещё двое мёртвых человек.

– Чёрт, ай, - прохрипев, произнёс ещё один пришедший в себя человек, лежащий сзади военного транспорта.

– Вставай солдат!
– произнёс полковник, помогая тому встать, параллельно протягивая руку к большой аварийной кнопке для открытия заднего люка. И, о чудо, со скрежетом люк начал открываться, обнажая ряд поломанных изменённых деревьев, что лежали, свиснув с бронетранспортёра, когда вдруг гул закончился, и на секунды в воздухе повисла мёртвая тишина...

– Глава 8 - Чужеземцы.

– Матерь божья! – первое, что вырвалось изо рта Гришина, при виде Киева на горизонте. Вернее того, что покрывало город. Это было что-то вроде огромного купола, что рос к верху города, но пока что возвышался лишь на метров триста и был виден ещё за полдесятка километров.

– Нихрена себе, - добавил Саша, прислонившись к лобовому стеклу, - что будем делать?

– Ух ты, - добавил с заднего сиденья Макс.

– А хрена я знаю?
– ответил Гришин с досадой, - если бы долбаный мост через трассу P-54 не был разрушен, мы бы уже были на полпути к этой, как его там...

– К посёлку Старая Красница, - сказал, Саша, сложив руку об руку и навострив взгляд на горизонт, пока воздух за окном тихо и одиноко шуршал, скрывая стоны людей умерших на этой трассе годы назад. Так пролетели следующие километры, пока огромная стена не стала казаться вертикальной и не уходила во все стороны непреодолимым барьером. Рядом одиноко стояло полуразрушенное двухэтажное строение некогда белого цвета, краска к теперешнему моменту сильно выгорела, и оно казалось серым. В нём было множество стеклопакетов, почти все стёкла были разбиты, рамы были окрашены в синий цвет. На одном флагштоке всё ещё висел флаг синего цвета с надписью "VEKA". Строение находилось всего в десяти метрах от огромного непреодолимой стены, уходящей вверх, Гришин, не произнеся ни слова, направился к куполу. Уже с такого расстояния можно было увидеть несколько крупных трещин, уходящих всего не несколько метров вверх. Несколько крупных разломов могли вполне пропустить человека внутрь.

– Ладно, оставляем машины здесь, да и то топлива почти не осталось, - произнёс вернувшийся Гришин.

– Нихрена себе, - вымолвил Саша, подойдя вплотную к барьеру и посмотрев вверх, завораживающая картина почти вертикальной стены сделанной из многих рядов сросшихся деревьев поражала.

– Ну и толщина, - удивился один из военных.

– Чё вы там стоите, давайте, забираем снаряжение и продвигаемся в город, - сказал сурово Гришин, открывая багажник и доставая оттуда уже знакомый большой металлический чемодан в форме куба с большим символом ядерного вентилятора на боку и повесив на плечо "Вал".