Супруги поневоле
Шрифт:
– Да-да... Конечно! – на лице родительницы на мгновение появилась улыбка, которая сменилась какой-то неуверенностью.
– Раш частый гость во дворце и все же...
– Мэдлин, оставь нас, - отец, не проронивший ни слова с момента нашей встречи в лазарете, резко поднялся со своего места и указал матери на дверь. И от его взгляда, тона голоса внутри пробежал холодок.
Еще во дворце он показался мне напряженным, настороженным. Сухо поздоровался с Рашем, держался на расстоянии и этот его взгляд... Он был мне хорошо знаком. Тот самый взгляд сыщика из имперского сыска. Цепкий, колючий, изучающий, пробирающий до костей.
И Раш...
– Но... – мать запнулась, но тут же опомнилась и поджав губы заговорила: – Хорошо! Как скажешь! Пойду... прогуляюсь!
Папа проводил ее каким-то недобрым внимательным взглядом. И стоило только матери скрыться из виду, как дверь сама собой захлопнулась, отец щелкнул пальцами и из комнаты исчезли все посторонние звуки с улицы. И стало по-настоящему не по себе. Кажется, разговор предстоит не из приятных.
– Шейлин, - голос отца дрогнул.
– Помнишь сказку о двух самоуверенных глупых мышатах, которые любопытства ради решили потянуть спящего кота за усы?
– Помню, - кивнула и опустила взгляд в пол.
– Я думал, ты еще в четыре года уяснила, к чему приводит любопытство и игра с опасным врагом, - папа подошел к карте и, так же как и Раш несколько дней назад, устремил свой взгляд в правый верхний угол. В каждом его резком движении, в расправленных ровных плечах, в сомкнутых губах я чувствовала негодование.
– Уяснила, - еще один кивок.
– Не похоже! – он рявкнул и в его голосе зазвучал драконий рык, заставивший Лайрелин встрепенуться.
– Скажи мне, каким образом из моего кабинета исчезли несколько важных документов, которые касались Серых земель?! По какой причине Тайраш три дня назад отправился в богами забытую глушь? Что привело его в Асфаханскую пустыню? Ты!
Сердце оборвалось. Этот разговор должен был состояться. И все же... он стал неожиданным. Еще никогда раньше я не видела его в таком настроении.
– Да. Я взяла твои бумаги, - подняла взгляд и уверенно расправила плечи, врать дальше не было никакого смысла. – Но это не любопытство...
– Раш заставил тебя? – отец резко развернулся и устремил свой разъяренный взгляд в мою сторону.
– В обмен на отзыв всех своих обвинений заставил украсть мои записи?! Отвечай!
– Нет! – мотнула головой не отводя взгляда, чтобы не показать своей слабости.
– Я сама! Мне надоело быть дочерью преступника! Пап, почему ты все это время молчал?! Ты же не виновен ни в чем! Почему не рассказал Рашу про то, что случилось на самом деле?! Почему все эти годы позволял обвинять тебя...
– Потому что так было нужно! Все не просто так! – папа прорычал, и Лайрелин вновь обдала меня пламенем.
– Но вы своими действиями потревожили то, что дремало годами!
– Так... Ты хотел этих обвинений?! – я непонимающе заморгала.
– Обвиняя меня, ненавидя меня Раш был в безопасности. Он не искал злоумышленника. Был уверен, что я и есть преступник. Но сейчас... вы влезли в слишком опасную авантюру! Теперь мы все в опасности. Империя
в опасности. Война неизбежна!– Но...
– Это нападение лишь подтверждает мои слова!
– Отец сократил разделявшее нас расстояние и обхватил мои плечи. – Пообещай мне, что ты больше не будешь лезть в это!
На его коже проступила медная искрящаяся чешуя, зрачок вытянулся, голос дрожал от драконьего рыка и... Лайрелин это не понравилось! На короткое мгновение ее сознание полностью завладело моим телом. Она резко отпрянула, а из груди вырвался тихий рык. Но я восстановила контроль.
Отец ошарашено смотрел на меня и будто видел впервые. Заговорил сдавленно и с испугом:
– Драконица... Все же ты... Этого не может быть... только не это!
– Пап, объясни. Что происходит?! Так ты... знал?!
– по выражению его лица сразу было ясно, что он знал. И мой голос сорвался на крик, на глазах проступили слезы.
– Знал, что у меня могут появиться крылья?! Знал! Но выдал замуж...
Это был удар в самое сердце. Дыхание сбилось, по телу прокатывала нервная дрожь.
– Чтобы тебя обезопасить! – отец тяжело вздохнул.
– От чего обезопасить?! – теперь уже в моем голосе зазвучал настоящий драконий рык. Лайрелин была в бешенстве. – Я... я могла лишиться крыльев, и если бы не Раш...
– Но не лишилась бы жизни, Шейлин, - отец перебил меня, а затем заключил в свои объятия, обдавая знакомым и таким родным ароматом. Я ощутила, как громко бьется его сердце. – Ты совсем не представляешь, что происходит. И я так хотел, чтобы твоя жизнь была спокойной, чтобы все невзгоды не коснулись тебя. Но теперь ты в эпицентре…
ГЛАВА 27
Тайраш
– Надеюсь, у вас был веский повод, чтобы отвлекать меня от срочных дел! – проворчал Раш, без стука ворвавшись в кабинет следователя Иллейны Кивер и своего заместителя и доверенного лица талира Майлора Ирнашнаэля.
– Сидеть у постели полуобморочной супруги весьма важные дела. Не поспоришь! – раздраженно проворчала Лейна, даже не взглянув на прибывшего начальника тайного имперского сыска. – Куда важнее, чем расследование убийств. И уж точно приятней, чем шастанье по грязным, вонючим, кишащим крысами подворотням.
– Попридержи язык, Лейна, - обманчиво спокойно посоветовал лиэр Тайраш Хэймар.
Сейчас ему и правда хотелось оказаться дома, убедиться, что с Шейли все в порядке, что она снова не влипла в какие-нибудь неприятности и… просто ее увидеть. И тут же Аргрим подкинул картинку-воспоминание, как Шейлин, согнувшись над книгами с легендами континента, морщит нос, закусывает губу или накручивает непослушный локон на кончик пальца, задумавшись. Она была в этот момент особенно притягательна. Настоящая, светлая…
«Это к чему ты?» - встрепенувшись, спросил мысленно Раш своего дракона.
На что в ответ получил насмешливое:
«Да так! Ты же хотел ее увидеть!»
Раш выдохнул, скрипнул зубами, обругав и себя и своего не вовремя разгулявшегося дракона, и перевел взгляд на сотрудников.
Вид полудроу ничем не отличался от привычного. Разве что на сапогах заметны брызги какой-то бурой грязи. И становилась понятна злость мага-следователя. Если уж Майл изгваздался, то там действительно было не самое приятное место. Сама же Иллейна выглядела плохо – бледная, руки чуть подрагивали, заметно было даже то, как ей сложно сидеть. Приходилось только догадываться, чего ей стоил этот следственный эксперимент.