Супргуа Архангела
Шрифт:
Вес, что прижимал её к земле, исчез, и Елене не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, Веном разбирался с напавшим на неё вампиром. Она бегло посмотрела на них, чтобы убедиться в победе Венома — о да, он хорош — а затем побежала к двери. До неё долетели глухие звуки борьбы, а ещё жуткий смех. Значит и Рэнсом в ловушке.
Она сильнее сжала лезвиеметатель.
— Погоди, — выдохнул Веном ей на ухо, схватив за руку. — Взлети и войди через крышу, судя по состоянию склада, она прогнившая.
Это было бы огромным преимуществом, но…
— Я не могу взлететь с места.
Веном, чьи глаза на
— Готов? — она поставила ногу на его руки и схватилась за накаченные плечи. Когда он кивнул, она сказала: — Давай.
Он оттолкнулся и вскинул руки, поднимая Елену. Вампиры сильнее и быстрее, но она не ожидала, что Веном вложит столько силы в толчок. Перевернувшись в воздухе, Елена ухватилась за край крыши, расцарапав ладонь. По запястью потекла густая и тёплая кровь, но это было неважно, пока Рэнсом внутри один.
Используя силы охотницы, Елена забралась выше. Хотя одно крыло ныло, сломано не было. Веном оказался прав насчёт крыши. Понимая, что у Рэнсома не так много времени, она достала арбалет, пробежала по трещащей и гниющей крыше, которая в один момент обвалилась, забирая Елену с собой. И она позволила себе упасть, расправив крылья, чтобы замедлиться, вторгаясь в тепло склада.
К ней повернулись окровавленные лица, женские, мужские, и в глазах она увидела красные прожилки. Жажда крови. Елена не стала медлить и принялась стрелять. Маленькие вращающиеся лезвия прорезали шеи, головы, пронзали сердца…
«Господи Иисусе, — подумала она. — Дикон бесподобен».
Встав на пол с глухим стуком, она закричала:
— Рэнсом!
— Ещё не умер! — послышался ответ из кучи вампиров.
Именно тогда Елена заметила отблески глаз на стенах. Вампиры, присевшие на выступы и готовые наброситься. Она повернулась как раз вовремя, чтобы убить двоих за собой. Господи, сколько же их? Времени на раздумья не было. Из-за крыльев на земле Елена намного уязвимее, так что не могла позволить вампирам приблизиться. Держа в одной руке лезвиеметатель, она начала стрелять миниатюрным огнеметом другой. Не сильное оружие во время полёта, но при ближнем бое — незаменимо.
Высокие и пронзительные крики заполнили склад, смешиваясь с шипением плоти. От обугливания появился тошнотворный запах, сродни сгоревшему барбекю на заднем дворе. И не только она и Рэнсом уничтожали вампиров. Она увидела, как Веном размахивал изогнутыми кинжалами, которые так любил — откуда он их взял? — отрезал головы со скоростью рептилии, которая и отталкивала, и очаровывала.
Кровь брызнула фонтаном, когда он казнил блондина вампира, который хотел полоснуть когтями Венома по щеке, и окропила кожу цвета корицы.
— Рэнсом, берегись! — закричала Елена, увидев, как один вампир присел, собираясь, напасть на её друга. Рэнсом поднял пистолет и выстрелил, как раз в тот момент, когда Елена разрезала череп вампа диском. Вампир упал, а его тело извивалось, словно он хотел встать, хотя серое вещество растекалось по полу. Повреждения достаточны, так что какое-то время, он не будет проблемой.
Кончика её крыла коснулись скользкие и холодные пальцы.
«Нет».
Её крылья
были очень чувствительны, и она ненавидела, когда их касалось зло.Елена сопротивлялась слепящему желанию резко развернуться и направила лезвиеметатель Дикона, высчитывая местоположение вампира по запаху мёда и ноготков, столь густого для её носа. Булькающий звук и пропажа пальцев подсказали, что она не промахнулась.
Выстрелив огнемётом в вампира, который бежал к ней на четвереньках, она зажарила миниатюрную брюнетку, затем развернулась на пятках, чтобы выстрелить в вампира, который коснулся её крыла… и пытался закусить окровавленными зубами перья. Встретив взгляд Елены, вампир улыбнулся.
— Она просыпается. — Едва слышный шёпот из-за того, что она практически разрезала его горло, но глаза так же горели безумной радостью. — Просыпается.
Сдерживая дрожь, Елена произнесла:
— Ага, а тебе спокойной ночи. — После чего провернула ручку на огнемёте. И развернулась, лицом к кровавой бойне… Посреди которой стояли двое мужчин. Рэнсом, широко расставив ноги и держа в каждой руке по дымящемуся пистолету, вслушивался, дышал ли кто-нибудь из вампиров рядом с ним. Его лицо было в крови и порезах от когтей, чёрная футболка изодрана, а волосы, распущенные во время схватки, шелковисто-чёрным дождём ниспадали на спину.
Рядом с дверью, где на Елену напали, стоял Веном, крутя в руках кинжалы, пиджак и галстук исчезли, а белая рубашка забрызгана кровью. Теперь его волосы не были идеально уложенными. Они падали ему на лоб, а вкупе с его дикой улыбкой, это делало его шокирующе привлекательным. Он перевёл взгляд нечеловеческих глаз на Елену.
— Не слышу импульсов.
— Проверим одного за другим, — сказала она, вздыхая короткими и резкими вдохами, как и двое мужчин. — Эта группа была слишком организована… не нужно, чтобы кто-то из них проснулся.
Они молча проверили каждый сантиметр склада.
— Я насчитал пятнадцать, — заявил Рэнсом, когда они встретились в центре.
— Да, и я столько же, — добавил Веном. — Ещё один на улице, итого шестнадцать.
Рэнсом впервые посмотрел на другого мужчину, тряхнул головой и вновь вперился в него.
— Чёрт подери, у тебя глаза, как у долбаной гадюки.
Веном выгнул бровь.
— А у тебя волосы, как у одной из наложниц Астаада.
Рэнсом показал средний палец вампиру. Веном усмехнулся. Уверенная, что теперь в мужском царстве всё в норме, Елена достала из кармана запасную резинку для волос и кинула Рэнсому.
— Не стой я посреди бойни, сказала, что такое невозможно. За год у нас, сколько максимум вампиров с жаждой крови было? Три?
— Грубо говоря, да. — Рэнсом стянул волосы в грубой, сугубо мужской манере. — Жажда крови? Только один такой несёт за собой уйму работы.
— Сэр держит в жёсткой узде своих вампиров, — проговорил Веном, опускаясь на корточки и вытирая лезвие об рубашку умершего вампа. — Такого не должно было случиться.
Вспомнив слова вампира, Елена знала, что за этим стоит Калианна, но молчала. Как бы ненавистно ей было утаивать информацию от Рэнсома и Гильдии, она супруга Рафаэля, и в первую очередь верна ему. Она не предаст эту веру… и даже больше. Она не должна рассказывать то, с чем они не смогут справиться.