Чтение онлайн

Запрыгнув в машину, Марков рванул в сторону Юсуповской. Пройдя небольшой подъем на поле, Марков увидел два красных фонаря. Это были те же фонари, задние габаритные фонари «Тойоты». Но почему они стоят, что случилось? Марков интуитивно включил третью скорость и увеличил ход машины. Пистолет лежал на сидении пассажира, второй он забрал у Ворсенко. Раненые без сознания лежали на заднем сидении.

Не доезжая до «тойоты», которая боком сидела в сугробе с включенными фарами, Марков, остановился и пошел к машине. Открыв заднюю левую дверь «тойоты», он увидел на переднем сидении, на месте водителя, заместителя начальника «Калибра», и больше никого там не обнаружил. Марков потрогал пульс на откинутой назад шее Цыгана. Пульса не было. Он был мертв. Осколок от гранаты Ворсенко сделал свое замедленное, смертельное дело.

Объехать «Тойоту» слева на «мэрсе» было рискованно. Марков выкинул «Цыгана» из машины

в снег, сел за руль, завел ее и попробовал снова на дух ведущих. Не пошла. Начал враскачку. Не пошла. Включил пониженную и потихоньку назад, вперед, назад, вперед, и машина вышла на пробитую колею. Надо было, теперь срочно, переложить раненных в «Тойоту Ландкрузер» и вперед. Но когда Марков попробовал поднять с заднего сидения Ворсенко, то почувствовал на затылке что-то твердое, а потом услышал очень отчетливо слова того, кто, по его расчету, когда он заглянул в «Тойоту», мог остаться в живых, только куда скрылся, было сразу не понять.

— Ну что, Эдуард, ты проиграл, — сказал Сергей Бороздецкий, или просто «Чепок», а если по-серьезному, то хитрый и матерый начальник службы безопасности Князя.

— Ладно, успеешь, я без оружия, у меня два раненых, — сказал, не поднимая головы, Марков, узнав по голосу Бороздецкого.

— Да ты, я вижу, сердобольный стал очень. Сначала я при тебе добью твоих ублюдков, а потом ты мне все-таки расскажешь, как вы вышли из горящего дома. Я все смотрел в бинокль, но ничего так и не увидел. А потом я отвезу тебя в дачный поселок, и ты найдешь мне генерала, живого или мертвого. Обещаю, как коллега коллеге, что отпущу тебя на все четыре стороны, но только на первых порах в наручниках, а так как ты и твои подельщики уже все будут в розыске за убийство сотрудников «Калибра», то в лучшем случае ты уйдешь в бега, в худшем — тебя убьют наши в камере СИЗО. Но шанс жить один у тебя есть! И не пытайся меня склонять на сторону правосудия и предательства, с моей стороны. Я, Эдик, был хорошим опером, ты это знаешь, и ты знаешь, за что меня сломали, как веник драный, и выбросили без пенсии и квартиры в никуда.

— Стой, Серега, но я тоже сейчас не при делах. И я помогаю не убийцам, а мужикам, прошедшим войны, и отнюдь, у этих мужиков не сладкие судьбы.

— Хватит этой лирики, пошли к «мерсу», и ты загоняй его с дороги в поле, где стояла «Тойота». Он оттуда точно не выйдет, а чтобы ты не выделывался, дай-ка сюда левую руку, — и Сергей так искусно набросил на левую руку наручник Эдуарду, а правой ногой сбил его с ног, что Марков, ударившись головой о ступеньку машины, почувствовал тошноту и головокружение.

Быстро придя в себя, Марков, шатаясь, пошел под дулом пистолета по снежной кашице к левой дверце водителя «Мерседеса», а как только он сел, то начальник — бандит фирмы «Калибр», Бороздецкий, отработанным движением, набросил вторую часть наручника на руль «Мерседеса» и расхохотался.

Марков завел мотор правой рукой, нащупал вороненый ствол пистолета Гриши, который бросил на сидение, когда с раненым возился, затаскивая его в салон «мерса». Но как узнать, есть ли там, в стволе хотя бы один патрон? Когда впереди «мерса» в трех шагах стоит с пистолетом в руках, предатель-убийца, оборотень, и смотрит за каждым твоим движением. Да хоть как его назови, просто нелюдь. И все-таки, Марков поставил машину в сторону от дороги в яму, где застряла раньше «Тойота», и, выключив фары, успел перебросить пистолет с сидения в руку и при этом еще и снять с предохранителя. Это все, что он успел сделать. А дальше все было, как было. Как только Бороздецкий подошел к двери и направил свой пистолет на Маркова, Эдуард выстрелил первым. Марков все-таки через пространство между своим корпусом и баранкой попал бывшему оперативному работнику, а ныне бандиту, в правый бок, точно в район печени. Бороздецкий молча опустился на колени. Маркову теперь нужны были ключи от наручников. Он нагнулся из «мерса», выхватил из руки Сергея пистолет и попросил его сказать, где ключи, пообещав, что отвезет его в больницу вместе с другими мужиками. Бороздецкий разжал левую ладонь, а у него на пальце висели два ключа. Потом сразу потерял сознание. Эдуард, оставив левую руку в машине, вылез, снял с пальца кольцо, а потом открыл наручник. Когда он решил Бороздецкого одеть в эти же браслеты, то понял: Бороздецкий мертв.

Сдав «тойоту» назад, поближе к двери «мерса», Эдуард с большим трудом перетащил окровавленных мужиков в машину и через десять минут уже тарабанил, размахивая своим, не отданным в кадры ГУВД Москвы удостоверением, перед дежурным хирургом деревенской больницы. А когда он сообщил, что его друзья потеряли много крови, и им требуется серьезная операция, то хирург спокойным голосом сказал:

— Мы сделаем все, что сможем, но у нас не госпиталь и неизвестно, что может случиться во

время операции. Продумайте доставку ваших друзей в Москву.

Марков вылетел из больницы как ошпаренный. У него остался пистолет его и Ворсенко, но всего с четырьмя патронами. Эдуард положил один пистолет под коврик, а второй засунул в свою кобуру и рванул в это садовое товарищество, которое, наверно, за всю свою долгую жизнь ни разу не видело и не слышало такого боя в этой новой демократической Стране под названием Россия.

Ещё перед выездом в деревенскую больницу Эдуард набрал Игоря Бутова и вкратце объяснил ситуацию, понятную только тем, кто знает этот оперативный язык, и дал по карте координаты машины и данного поселка, где остался Цветков и его водитель.

Повернув с бетонной дороги на сады, Марков интуитивно притормозил, внимательно стал всматриваться в сторону дачного поселка. Там догорал дом Якова Казакова, а главное висел вопрос: что с Лосем и Цветковым?

Владимир Иванович первым пришел в сознание. Темно и холодно, в руке он нащупал свой ПМ. Вдруг он отчетливо вспомнил вспышку, яркую вспышку гранаты, таких вспышек он видел много, но не от всех уходил в отключку. Особенно онемела и замерзла левая нога, он даже ее не чувствовал. Достав из бокового кармана зажигалку, Цветков со второго раза зажег фитиль, и, когда увидел примкнувшего у противоположного окна человека, то картина последних минут всплыла с полной ясностью и четкостью.

— Странно, было очень тихо и если бы мы не победили, — подумал Цветков, — то вряд ли бы так было тихо. Было бы просто никак. Скорей всего, у противоположного окна был Серега.

Цветков попытался встать, но не смог, боль отдавала не только в ногу, но и в правый бок, да такая резкая, что шевелиться было невозможно.

— Сергей! Серега, — попытался крикнуть Цветков, но Сергей лежал, уткнувшись в батарею под окном, не подавая никаких признаков жизни. Вторая попытка дала результат, и генерал поднялся на правую ногу и, держась за стенку, добрел до двери, где нащупал выключатель и включил свет. Несмотря на взрыв гранаты, лампочка, на удивление загорелась. «Фантастика», — сказал вслух Цветков и сразу по стенке пошел к Сергею.

Отняв Лося от батареи, он увидел смертельно бледное лицо и никаких признаков жизни. В окровавленной руке Сергей держал пистолет, а во второй руке он сжимал клок какой-то тряпки. Не успел Цветков проверить пульс на шее друга, как услышал звуки мотора машины. Он машинально метнулся к выключателю, но сильно закружилась голова, и все потемнело.

Присмотревшись повнимательней к движению огней фар в районе дома Якова Михайловича и Сергея, Эдуард понял, что это не менее четырех машин, и две из них с мигалками. Значит, наши, но как они там появились? Место знали жена Сереги, Князь, агентство «Калибр», а из органов только Бутов, но так быстро вряд ли он. «Значит, не Бутов», — подумал Эдуард и нажал сильнее на педаль подачи топлива, добавив скорость. Скоро при спуске он увидел еще одну милицейскую машину, стоящую у «Мерседеса». Дальше дорогу ему преградили еще два автомобиля. Парни в камуфляже, проверив его удостоверение, сказали, что старшим в деревне от МВД полковник Сайга. Эдуард, конечно, не обрадовался, все шло не в их пользу, но бросить Цветкова и Сергея он не мог, даже если они были уже мертвы. Он не соглашался с их гибелью, однако после того, что произошло и пришлось испытать, Эдуард еще не мог разложить по полочкам в своем мозгу, что надо было делать тогда: везти Гришу с Казаковым в больницу или бежать и проверить живой ли генерал и Сергей, и оказать им первую помощь. Но ведь по нему стреляли именно из дачи Сергея. Ничего не мог правильно оценить Марков, и то, что сейчас полковник Сайга арестует его, без всякого сомнения, это очевидно, но и уйти, не зная, что сейчас с Цветковым и Лосем, Марков не мог. Он увеличил скорость и через пять минут остановился у «скорой помощи», стоящей именно там, где стоял совсем недавно вот этот «Ландкрузер», на котором он приехал сейчас из больницы. На носилках, уже загруженных в кузов «скорой», неподвижно, без признаков жизни, лежал Сергей Лось.

— Он жив? — спросил Марков у врача.

Врач глянул под светом фар на лицо, одежду и руки Эдуарда (лицо Маркова было испачкано кровью, куртка тоже в темных пятнах), ухмыльнулся и сказал:

— А вы-то сами живы, гражданин?

— Я еще раз спрашиваю, жив ли Сергей?

— Не кричите, не глухие, пока жив, пульс в норме, сильная контузия. Все, не мешайте.

И доктор пошел в сторону домика Сергея, откуда по снегу несли на носилках, по всей видимости, генерала. При входе этой группы в свет фар Эдуард узнал лицо, живое лицо генерала. Он метнулся к нему и увидел радость и надежду в этих уставших глазах, на закопченном лице Цветкова. Они были счастливы видеть друг друга.