Судьбы, как есть
Шрифт:
Сайга дружески посмотрел на Маркова и, не говоря больше ни слова, пошел к вертолету, в котором были все те, кого через 20 минут выгрузят уже в переполненный «обезьянник» РОВД, где когда-то капитан Сайга начинал работу в уголовном розыске. А завтра с ними начнут работать следователи из прокуратуры.
Первым поднялся вертолет с красным крестом и ушел на Москву.
Второй, запорошив все снежной пеленой, и особенно тех, кто еще не все пока осознал, что произошло за столь короткое светлое время суток, и что уже прошел день, и темнеет, тоже немного накренившись, взял курс на Москву.
— Надо ехать! — скомандовал всем оставшимся, Марков и, придержав за локоть Цветкова, сказал ему новость про его заместителя Тяжнина.
Цветков
— Чуяло мое сердце, вот только одного не уразумею, какая связь с Князем у него была?
— А это нам с вами в Министерстве, видимо, расскажут, товарищ генерал, — улыбнулся, пожимая руку Цветкову, Марков и добавил:
— Кажется, мы победили!
— Пока да! — и Цветков, почти бегом, пошел догонять свою дочь Татьяну. Она прилетела с вертолетом, отказавшись от медицинской помощи. Он забирал ее с собой, несмотря на то, что она еще была бледненькая. А, когда оглянувшись, она увидела бегущего к ней отца, то засмеялась, бросилась к нему и повисла у него на шее, как в добрые детские ее годы.
Возвращение.
Артем со своей группой возвращался через Апрелевку по Киевскому шоссе в Москву.
— Как там Егор? Вся надежда на Лешу. Да, а как там в квартире? Хотя вряд ли, что успели «Московские» натворить, а те, что по недвижимости, тут не крутились, не их это дело воевать, но они у МУРа были первыми в разработке, да и группы у них не боевые, хотя по некоторым подсчетам через Игоря Бутова, много дел, связанных с убийством стариков в квартирах, выселением в деревни или в бомжатники. Да что там говорить о московских квартирах, целые коттеджи и коттеджные поселки становились под контроль банды Князя. «Домовой» — это такое погоняло или кличка была у бригадира по всей деятельности с недвижимостью общего князевского бизнеса.
«Домовой», а он же Григорий Яковлевич Домовский, был личностью не простой и к суду привлекался не в качестве свидетеля или пострадавшего, а сидел на скамьях подсудимых уже два раза. Суды в своих вердиктах всегда оправдывали Григория Яковлевича и приносили ему свои «глубокие» извинения за плохо проведенное следствие и моральную обиду, нанесенную ему ни за что ни про что. И не мудрено, у Домовского было полное юридическое образование, год работы директором строительно-кооперативной компании «Цикл», директором риэлтерской фирмы по недвижимости и последняя его должность — генеральный директор жилищно-строительного кооператива «Строить, чтобы жить».
Все, что происходило за пределами официальных офисов, а это убийства стариков, хищения и подделка документов, «закапывание» свидетелей, скупка земли за бесценок, кидание дольщиков и будущих жильцов в недостроенных домах было на контроле у «Домового». Кроме того, этот человек еще в начале задуманного проекта знал, чем все закончится и делал, то есть организовывал, работу с таким энтузиазмом, что многие его же помощники начинали верить в то, что на этот-то раз «Домовой» людей не кинет. Смена офиса в течение ночи, захваты своих же не нужных ему или не угодных сотрудников органами МВД, исчезновение человека вообще, — всё мог Григорий Яковлевич. «Домовой» многое держал в голове — и фамилии, и деньги, и адреса. Даже пронырливый и хитрый его «Босс» — Голицын — и тот не догадывался о тайных вкладах «Домового» за границей.
Но «Домового» сдали его жадность и его подельники, которым он не выплатил денег и не дал обещанного жилья, а поставил на них жирный крест смерти. Но так случилось, что один из них, через неизвестные источники, пришел прямо к полковнику Сайге и вся группа — бригада, по численности самая большая у Князя, уже три месяца, как была взята в разработку. Фактов набиралось за это время не мало, но брать «Домового» не представлялось возможным. Только после взятия Вагана, его кадровика, Корейца с Громилой и еще некоторых других фигурантов из системы Князя, началась работа. В течение трех последних дней
и ночей идет огромная секретная подготовка к захвату «Домового» и всей его разросшейся до бешеных размер банды, — почти, легальной сети по черным криминальным делам с недвижимостью. А на тот момент, когда Артем сидел и смотрел на дорогу и бегущие автомобили, уже шли аресты, задержания и самое главное, «Домовой» снова попал за решетку.И ведь кто-то же его раньше вытаскивал? Как бы все не повторилось? Может быть? Может быть! Только уже без банды Князя, беспощадной и предательской банды, не только интересов граждан, но и Страны.
— А какая все-таки была огромная у него Страна! — думал Артем Шмелев.
И ему вдруг вспомнились эти бескрайние золотистые от цвета спелых колосьев поля Казахстана, куда однажды он ездил выполнять правительственное задание по уборке урожая.
Машину остановили у подъезда дома Артема. Шмелев, по телефонным созвонам с Марковым, Цветковым, и даже тяжело раненым Игорем Бутовым, знал, где они, что у них пока все нормально. А Зоб, так тот прислал СМСку, в которой: «Я накрываю стол завтра! Как хочешь, Егора ставь на ноги!.. Фомич».
От такой СМС было приятно, но вот что с Егором и как его здоровье, это надо было выяснять, и он решает пока квартиру Лёши, несмотря на разгром банды, не светить. Все можно ожидать от недобитого врага.
В квартире Артема князевские побывали однозначно. И даже у соседки Валентины выбили замок в двери, но, к счастью, ничего не наломали, не сожгли и не разбили. Наверное, это были все-таки бывшие вояки, а не уголовники. Сказали им: «Найти клиента». Клиента нет, а они солдаты, все, развернулись, доложили и ушли. Были бы «отмороженные бандиты», те бы от злобы, что не удалось выполнить заказ, все бы покрутили, обыскали, разворотили, а еще бы и подожгли. Ума-то у них на пакости больше гораздо, чем на выполнение приказов без дурных инициатив.
Когда в дверях показался Леша, слегка навеселе, Артем понял, что не все плохо. Артем пришел с одним из бойцов приехавшей группы. Двое остались в машине.
— Ну, как Егор? — спросил Артем.
— Хреново, товарищ полковник, лучше бы его в стационар. Я его так не прочищу, как там, а самое плохое, у него есть температура за 39, а это очень плохо. Надо везти в госпиталь, если можно, или хотя бы в санчасть, где есть хирурги, ну, короче, дядя Артем, я пока сделал все, что мог. Егор сейчас спит, но прошу тебя, ради Бога, увези его в госпиталь, сними с меня такую ответственность, я ведь медик-недоучка. Артем Викторович, не дай бог, что случится, я, бля, сразу застрелюсь или сопьюсь.
— Уймись, Леша, ты и так накатил уже.
— Да, сразу, как ты позвонил, что едешь, я принял, а до этого ни-ни. Клянусь! Температура, Артем Викторович, это уже плохо, идет где-то в ране процесс гниения, надо срочно в гнойную хирургию.
Артем прошел в комнату и посмотрел на спящего Егора. Действительно, выглядел он, да еще при этом неоновом свете, просто плохо. Артем набрал Цветкова.
— Володя, у Егора температура, но Татьяне об этом не говори, звони, куда хочешь, лучше в «Бурденко», подымай своих, надо его срочно везти и оперировать. Попробуй через свое начальство.
— Я понял, скоро перезвоню.
А через минут пять на связь вышел сам Фомич. Он явно был подшофе.
— Артем! Дай адрес, где сейчас Егор. Собирайте вещи, скоро подъедет «Скорая». Удачи, отзвонись. Да, в приемной вас встретят, я лично разговаривал с начмедом. У Артема фамилия, как у отца?
— Да.
— Ну все, вперед, отзвонись.
А еще через две минуты позвонил Цветков.
— Артем, где твои ребята и машина?
— У подъезда.
— Собирай Егора — и в «Бурденко», его ждут. Фомич все устроил, но с машиной пока у них не скоро, а только часа через два. Выезжайте, не ждите. Как только доставите, перезвони мне, пожалуйста. Татьяна подслушала нечаянно наш разговор, и она в трансе, рвется к Егору. Короче, осторожно, аккуратно, но быстро. Удачи! Привет Егору.