Чтение онлайн

Аро прижался сзади, потираясь членом, одной рукой лаская грудь, целуя плечо – нежно, чуть прихватывая губами. Ло обнял ладонями лицо, приподнимая, и поцеловал – сначала тоже нежно, едва касаясь, но потом углубил поцелуй. А что творил его настойчивый, уверенный язык! Оле тоже нашлась задача – пристроившись сбоку и потеснив брата, перенесшего внимание на шею, он захватил губами сосок, придерживая меня за талию, вторая рука же скользнула туда, где всё уже было мокрым и пульсирующим. На мгновение он замер, вскинув голову, а потом шальная улыбка изогнула губы, и паршивец напоказ облизал пальцы, которыми только что гладил клитор. Мне определенно нравилась такая их раскованность.

– Какая сладкая…

Банальный комплимент, но как же приятно!

Ло тихо рыкнул и,

подхватив меня на руки, стремительно дошел до кровати, аккуратно на нее положив. Они забрались следом, на недолгие мгновения замерев и рассматривая мое тело, а потом Оле сосредоточился на губах, одновременно поглаживая грудь. Он не был таким напористым, как Ло, скорее деликатным, но от его губ голова кружилась ничуть не меньше. Я запустила пальцы в его волосы, чтобы целовать уже самой, и Оле тут же подчинился, зато Аро (я даже приподняла голову, чтобы определить, кто) втянул в рот сосок, начав активно играть с ним языком. Получался потрясающий контраст, но тут в дело вступил Ло, закинув мои ноги на плечи и сразу ввинтившись языком в жаждущее лоно.

Боги! Впервые за свою жизнь я полностью потерялась в ощущениях, растворилась в них. Любовники ласкали, целовали, лизали и посасывали мое тело, поднимая всё выше и выше на волне удовольствия… пока я не выгнулась, оплетя ногами Ло, вдавливая в себя, добирая удовольствия от активно работающего языка. Еще… еще немного… Да!

Слепящая волна накрыла с головой, сотрясая тело сладкими судорогами, и в этот момент Ло, скользнул вдоль моего тела вверх, чтобы войти, наполнить до предела и сбросить в пропасть нового оргазма. Вцепившись в широкие плечи, я металась под ним, кажется, даже рычала… И очень хотела вцепиться во вкусно пахнущее близкое плечо, но Оле опередил (как-то неожиданно я стала различать их по запаху), подсунув ладонь, в которую я с удовольствием впилась зубами. Любовник зашипел сквозь зубы, но руку даже не попытался отдернуть.

А Ло, переждав самые сильные спазмы – как оказалось, так и не выходя из меня, – начал медленно, но размашисто двигаться, возвращая слепящее, горячее возбуждение.

Потом я мало что воспринимала – парни менялись, каждый раз доводя меня до оргазмов. Даже не подозревала, что могу быть настолько жадной до удовольствия, что вынесу столько его за одну ночь. И много, много позже я лежала, окруженная нежащими мое тело после последнего всплеска оборотнями, приходя в себя и восстанавливая дыхание, понимая каким-то новообретенным чутьем, что те самые сложности в удовлетворении были потому, что мне просто попадались неправильные любовники. НЕ-оборотни. А вот уже с волками не давал покоя один момент:

– Почему вы так старательно не подпускали меня к своим шеям? Я помню, прямо зубы чесались, так хотелось укусить.

Ло длинно провел ладонью – от горла до бедра – и вздохнул:

– Потому что укус в шею, это не просто так, это метка. Самки ставят их самым близким, тем, кому готовы позволить остаться рядом не только в качестве согревателя постели.

Я аж стряхнула посторгазменную расслабленность и приподнялась на локтях.

– А вы не хотите, получается?!

В груди начинала разрастаться обида, но Ло отчаянно замотал головой.

– Ты что?! Это же мечта, сбывающаяся далеко не у каждого. И не каждый, у кого она сбылась, в итоге оказывается счастлив. Нет, мы просто не хотели, чтобы ты сделала что-то по незнанию, а потом расстраивалась или, еще хуже, рассердилась. Потому что метка – это навсегда.

Ну если только так… Пожалуй, разговор с Айлатой становится всё насущнее.

– Ладно, убедил, прощен.

Волк тихо фыркнул и нежно поцеловал в ладонь.

– Вот когда ты захочешь сделать то же самое с полным пониманием… Мы будем только счастливы. Теперь можно и подождать.

О, кстати! Я встрепенулась и сосредоточилась на магических потоках, чтобы разочарованно простонать, откинувшись назад на подушки. Проклятущие черные ошейники хоть и стали немного светлее, а их отростки тоньше, но никуда не делись.

Что-то изменилось между нами.

У меня-то давно возникло это ощущение «моего» по отношению к оборотням, а сейчас еще большее чувство собственничества взыграло, но и парни после нескольких горячих часов в подземной комнате стали как-то увереннее, веселее, и даже известие об оставшихся ошейниках их расстроило только на несколько мгновений. Потом Аро пожал плечами и вздохнул:

– Значит, надо спрашивать у Главы стаи. Ты же теперь тоже волчица, и она не станет скрывать важное. Если бы способа не существовало, тебе бы сразу сказали.

Я тоже пришла к этой мысли, так что, взлохматив ему волосы, резво поднялась с кровати:

– Ну тогда одеваемся и идем к Айлате. Спрашивать.

Когда вышли из комнаты, нас ждал под дверью мужчина. Изменение поведения со стороны самцов я тоже заметила. Не этого конкретно, потому что вроде бы раньше его не видела, а вообще. Если при моем приходе в поселение они вели себя сдержанно и несколько равнодушно, то сейчас незнакомый волк поглядывал с любопытством, осторожно принюхиваясь (видимо, думал, что не замечаю), и демонстрировал явное почтение. Я фыркнула на такую явную заинтересованность, а он тут же опустил голову. Повеяло опаской.

– Простите, госпожа, мою оплошность! Меня зовут Кирайдо, госпожа Айлата наказала дождаться вас и проводить к ней.

Ну, заблудиться в подземелье крайне сложно, да и дорогу я помнила вполне четко, однако, если это что-то вроде правил хорошего тона – пусть. Через несколько минут мы вышли из подвала, но отправились не в большой зал, где общались с Айлатой до… всего этого, а в другую комнату – наверняка кабинет, – гораздо меньше и уютнее. Кабинет смотрелся несколько темным, за счет мореных досок скорее всего, но все равно находиться в нем было приятно. Правда, моих волков не пустили, сказав ждать, когда позовут, – вероятно, у самок есть свои секреты, но это и так понятно, раз парни не знают ответов на некоторые вопросы.

Оказалось, что уже наступило утро… Это мы всю ночь прокувыркались в постели, получается?! Хотя неудивительно – дорвались же.

Дождавшись, пока я сяду в удобное кресло (так-то там и некуда больше – второе занимала хозяйка, и другая мебель, кроме еще стола и пары шкафов с книгами и документами, отсутствовала), Айлата с искренним беспокойством спросила:

– Как себя чувствуешь, детка?

Наверное, я должна была бы злиться на оборотницу, но ничего такого не было. Как и со своим обращением – не было ни неприятия, ни удивления.

– Хм, знаете, всё хорошо, спасибо… Но как раз это и странно! Я не понимаю, почему нет ни чувства неудобства, ни растерянности, словно всегда и была оборотнем. И как вообще это могло получиться?

Айлата вздохнула, откинулась на спинку и соединила пальцы домиком, задумчиво замолчав на несколько долгих секунд.

– Давай без политесов – волчицы обращаются друг к другу на ты. А вот с остальным… Почему ты чувствуешь себя, словно всегда была волчицей? Потому что так оно и есть, детка, – ты ею всегда была внутри. Такое крайне редко случается, что кровь обретает силу у дальних потомков. Обычно волчья кровь либо проявляется в детях, либо нет. И шанс на проявление со временем всё меньше. Сложно сказать, когда в твоих предках отметилась волчица… но как минимум три поколения назад. Я же не чувствовала тебя, пока не начала ритуал, а вот изгнанники, у которых чувствительность повышена, – да. Именно поэтому они подчинялись, хотя в отношении человеческих самок волкам это не свойственно. И чтобы ты понимала: обратить человека в волка сейчас практически невозможно – нет у нас оборотней такой силы, какой обладала прародительница. Да-да, в Ардале начало нашей расе положила волчица. Она пришла из другого мира, но эту историю, как и вообще про наш уклад, надо рассказывать отдельно. В общем, я слышала, что иногда алтарь может пробуждать кровь, но никогда сама этого не видела за все сто девяносто лет жизни. – Ого, сколько ей, оказывается! – До сегодняшнего дня. И как это происходит, не могу тебе объяснить, просто потому, что сама не знаю. Одно неопровержимо – тут задействована сила Создательницы и кровь нашей прародительницы.