Чтение онлайн

Мама, ты, если сможешь, пошли мне посылку, как получишь это письмо (она долго идет). Пришли приблизительно 10 пачек халвы и еще чего-нибудь на свое усмотрение.

Папе письмо написала. Что буду делать после практики в июле — не решила, но на всякий случай хорошо было бы выслать приблизительно 30 рублей.

Я целыми днями работаю, даже письмо пишу, сидя за установкой. Не помню, писала я тебе или нет — я работаю на морских звездах. В отлив ходим по «берегу» (морское дно) и собираем звезд, медуз, морских червей и т. д.

В хорошую погоду здесь красиво, а в плохую тоскливо и работать лень, потому что хочется спать. Мы насушили морских звезд на печке, получилось красиво, привезу, если не поломаю.

Вроде всё.

Пиши,

как ты там живешь, как справила день рождения?

Целую крепко,

Бэла, 5/VII.

Мамчик! Привет!

Как ты там? Это очень плохо, что я так долго не писала. Дело попросту в том, что я все никак не могла решить, что мне дальше делать и как быть. Настроение у меня менялось 100 раз на дню: то в Москву, то в Севастополь, то — остаться здесь, потом перебирала все варианты, и никак. Моя группа уехала отсюда 22 июля. Я осталась официально — делать курсовую работу, но это, как ты понимаешь, фикция. Под этим соусом я могу тут жить сколько хочу, а здесь очень здорово. Работать в Москве (а в Москву я ехать хотела только для этого), то есть ходить каждый день в МГУ и сидеть там с 10 утра до 11 вечера в подвале у меня нет сил и неохота; ехать отдыхать в Севастополь — это в некотором смысле чушь (из города Москвы — в город Севастополь??? Как вспомню Алушту, так вздрогну). Поэтому (сегодня, во всяком случае) я решила остаться здесь до конца августа.

Тут красиво, море, купаемся (вода 17°C), грибы, ягоды. Пока черника, а дальше будет — голубика, брусника, костяника и т. д. Привезу ягод. Намаринуем брусники. Грибы уже сейчас мариную, и едим их через 3 дня — великолепно!!!

Чтобы было быстрее, пожалуйста, пришли телеграмму о том, какого ты мнения придерживаешься по этому поводу!!!

Мамчик! Милый мой, я тебя целую очень крепко, соскучилась.

Вышли телеграмму, чтобы я знала твое мнение.

Целую крепко,

Бэла; 29 июля.

Мамуля! Наш Вам с кисточкой!

Вчера получила твою посылку, и деньги, и письмо (т. е. 13 августа). Большое спасибо. Видишь, как долго идет сюда посылка. Яблоки дошли очень хорошо, а огурцы все сгнили. Вообще мы вчера получили 4 посылки на 6 человек. Прямо-таки уелись. Кроме того, грибами я объелась, ну на всю зиму хватит. Я такого никогда в жизни не видела. Представь себе: берешь большое ведро и прямо за лабораторией за 15 минут набираешь его полным подберезовиками. Это без всяких преувеличений. Вообще здесь все очень целесообразно устроено: грибы растут там, где люди чаще ходят, а далеко — их нет. Например, идешь по берегу моря, а прямо у кромки воды (здесь же нет камней или песка, здесь сразу лес) растут грибы.

Не помню, писала или нет: у нас уже давно никаких белых ночей нет. Темно ночью — ужас, даже ходить страшно, того гляди, свалишься: ничего не видно и небо — черное, а звезд нет. Не знаю почему. Говорят, зимой здесь северное сияние во все небо и цветное бывает, а чаще все-таки белое. Вот здорово бы посмотреть. Прочла «Убить пересмешника». Ты не беспокойся, со жратвой у нас все в порядке: посылки косяком пошли. Когда приеду, не знаю, но думаю, что 31 августа утром (это, значит, поезд уходит отсюда 29-го вечером). Дело в том, что у Сашки день рождения 28 числа. Но точно я еще не решила. Очень рада, что папа уже закончил свою работу. Хорошо бы вам отдохнуть немного. Может, в Тарусу на недельку, а? В это время ведь оттуда уже все дачники разъезжаются.

А здесь отдыхать чудесно. Представь себе, напротив нас остров Великий, там заповедник и в нем живет один-единственный человек — сторож Артур. Уже сколько лет живет. Вот так бы одной пожить хоть месячишко. Кругом птицы, море, ягоды, грибы. Да, я два раза видела тюленя. Только, говорят, раньше их было куда больше. Прямо у нашего пирса (причала) они выплывали, а теперь

у ББС море грязное. Еще говорят, белухи тоже прямо здесь же плавали. А они, когда выныривают, то шумно дышат: ух, ух. Идешь по берегу, а за тобой: ух, ух, оборачиваешься, а это белуха, она белая-белая. Это дельфин такой. Только теперь этого нет, а жаль.

Это очень здорово, что папа купил мне серьги. Приеду, пойду на Калининский прокалывать уши, в этот Институт красоты. Там, говорят, хорошо очень делают.

Да, ты знаешь, 1 сентября — воскресенье. (Это чтобы ты не волновалась.)

Папа уже, наверное, приедет, когда ты получишь это письмо. Я его целую. Вообще я очень рада, что ты наконец написала вразумительное письмо. Я теперь в курсе событий. Насчет Никсона я знаю, но это меня какого не очень волнует. А про то, что бабы — дуры, Столбова дела плохи, а в ванной и сортире дырки аккуратные проделали — это все очень интересно. Особенно мне понравились твои политические дела в заграничных газетах. Очень я за тебя рада. И вообще, если настроение у тебя соответствует духу письма полностью, это здорово! Здорово!

Целую крепко вас обоих,

Бэла.

Пишите. 14 августа.

Мамчик! Папка! Привет!

Как вы там? Что-то я волнуюсь, что от вас до сих пор нет ни одного письма. Все ли в порядке? Или вы обиделись, что я написала очень коротенькое письмо? Я все жду и жду ответа, но, видно, не дождусь.

Я здорово закрутилась последние дни с работой. Мне Бабская (преподаватель, которая проводит здесь практику физиологов III курса) дала 3-х девочек, и нам вчетвером удалось сделать очень хорошую работу.

Тут получились очень интересные результаты и абсолютно новые, так что очень хорошо, что я поехала. Эта работа отчасти продолжение той, по которой написана статья (зимой), но гораздо лучше и ценнее. Сегодня практика 3 курса кончилась, и они уезжают в Москву 13 июля, а я хочу еще до конца месяца тут кое-что доделать, потому что в Москве этой работой заниматься нельзя, а если оставить все так, как есть, то надо будет продолжать следующим летом, а я хочу все побыстрее.

Саша [50] приехал 2 июля. Живем мы отдельно: я с девочками, а он с мужиками — в этом проявляется полное идиотство здешнего начальства, которое прекрасно знает, что мы муж и жена.

Меня просто бешенство разбирает. Ну что за хамство, скажите, пожалуйста? Ну я могу понять: много народа, нет лишней комнаты; ну так надо это сказать, извиниться, наконец пообещать («как появится возможность»…) А то никто ничего, буд то все в порядке вещей.

В конце^го концов, мы приехали сюда работать, университет кончили; почему мы должны жить врозь и со студентами?

Как у вас с погодой? У нас тут холодно, а главное, дождь. Пусть бы уж холодно, но без дождя.

Когда Лилина Вера уезжает в лагерь? И вообще, что там у вас интересного творится? Пишите.

Целую, Бэла. 10 июля.

Когда в очередной раз позвонил Жорж (теперь, после проверки его документов в гостинице, он в Москве не бывает, но звонит, как правило, около Нового года, вернее, под европейское Рождество), он сказал мне, что племяннику наконец удалось сменить свою материнскую фамилию на отцовскую:

— Так что он теперь…

— Ну что ж, — прервала я его, — мои ему поздравления. Советское время, надо думать, кануло в вечность, а потому теперь нет нужды бояться иметь знатную фамилию. Ее можно открыто признать и носить без зазрения совести, считая ее заслуженной наградой. Вопрос только — за что?