Судьба драконов
Шрифт:
Гвендолин свернула за очередной угол и, наконец, увидела, таверну – кривую, осевшую с одной стороны. Здание было слишком старым и, очевидно, его никогда не ремонтировали. Дверь была приоткрыта. Из таверны вышли, пошатываясь, двое пьяниц, один из которых загорелся, заметив девушку.
«Эй, смотри туда!» – сказал он, толкая локтем своего приятеля, который, выпив намного больше, повернулся к ней и отрыгнул.
«Эй, мисс, Вы к нам?» – крикнул он, расхохотавшись от собственной шутки.
Пошатываясь, они направились к ней, но после того, через что пришлось пройти Гвен, она не испугалась. Она была не в настроении для ежедневных
«Эй!» – возмущенно крикнул один из них.
Но Гвен бесстрашно поспешила пройти мимо них прямо в открытую таверну. В том настроении, в котором она пребывала, если бы один из них последовал за ней, девушка нашла бы пустой бочонок и разбила бы о его голову. Это заставило бы их подумать дважды, прежде чем обращаться к члену королевской семьи так неуважительно.
Гвен вошла в таверну, где ей в лицо ударил резкий запах. При ее появлении шум стих, все головы повернулись к ней. Здесь находились дюжины нездорового вида типов – все пьяные и неопрятные. Она с трудом могла поверить в то, что такое большое количество людей были настолько пьяны рано утром. Насколько она помнила, это не был праздничный день. Хотя с другой стороны, как предположила Гвен, для этих людей каждый день – праздник.
Один человек, сидящий у бара, обернулся позже остальных и, когда он увидел девушку, то широко раскрыл глаза.
«Гвен!» – удивленно выкрикнул он.
Гвендолин поспешила к Годфри, чувствуя, как все эмоции льются из нее через край. Годфри посмотрел на нее с неподдельной тревогой и, поднявшись со своего табурета, подошел к сестре и приобнял ее рукой.
Он увел ее подальше от остальных к небольшому столику в середине таверны. Два его друга, Акорт и Фальтон, удерживали присутствующих на расстоянии, тем самым образуя стену для их уединения.
«Что случилось?» – тихо, но настойчиво спросил Годфри, присаживаясь рядом с ней. – «Что случилось с твоим лицом?» – спросив он, коснувшись ее пореза.
Гвен присела рядом с братом спиной к присутствующим и, наконец, выпустила свои эмоции наружу. Несмотря на все ее усилия, она начала рыдать, закрывая свое лицо руками от стыда.
«Гарет пытался убить меня», – сказала она.
«Что?!» – в ужасе воскликнул Годфри.
«Он подослал ко мне одного из своих псов. Я купалась в королевской реке. Он застал меня врасплох. Мне следовало быть более бдительной. Я поступила глупо. Я не ожидала его появления».
«Дай мне посмотреть», – сказал Годфри, отстранив ее руку от пореза.
Брат посмотрел на ее щеку, после чего повернулся и щелкнул пальцами Акорту, который побежал за стойку бара и вскоре вернулся с чистой влажной тряпкой. Он протянул ее Годфри, который бережно и тщательно вытер щеку Гвен. Холодная вода обожгла кожу, но Гвен была благодарна ему за помощь. Он протянул ей тряпку, которую она прижала к своей щеке.
Гвендолин увидела его искреннюю заботу и впервые в жизни она ощутила настоящую сестринскую любовь к нему, почувствовала гордость оттого, что Годфри – ее брат, что она может на него положиться. То, что он находился в этом месте, разбивало ей сердце.
«Почему ты здесь?» – спросила Гвен. – «Я искала тебя везде, и мне сказали, что ты вернулся сюда. Ты обещал. Ты обещал, что с выпивкой покончено».
Годфри удрученно опустил глаза в стол.
«Я пытался», – подавленно
ответил он. – «Я правда пытался. Но тяга к выпивке оказалась слишком сильной. После вчерашнего дня, после нашей неудачи в комнате для слуг… Я не знаю. У меня были такие большие надежды. Я был уверен в том, что Штеффен даст нам необходимые доказательства. Но после той неудачи я потерял надежду. Я впал в депрессию. А потом я услышал новости о Кендрике – и это стало последней каплей. Мне нужно было выпить. Прости меня. Я не смог себя контролировать. Я знаю, что не должен быть возвращаться сюда. Но я вернулся».«Какие новости?» – встревоженно переспросила Гвен. – «Какие новости о Кендрике?»
Годфри удивленно посмотрел на нее.
«А ты не слышала?»
Гвендолин покачала головой, встревожившись не на шутку.
«Гарет арестовал его. Его обвинили в убийстве нашего отца».
«Что?» – в ужасе выкрикнула Гвен. – «Гарету это не может сойти с рук! Это смешно!»
Годфри опустил глаза, медленно покачав головой.
«Это уже сошло ему с рук. Он – Король, теперь он может делать все, что захочет. Это ересь отдавать все на суд короля, не так ли? И что гораздо хуже – Кендрика собираются казнить».
Гвен стало дурно. Она не думала, что после того, что она пережила утром, ей может стать еще хуже. Но теперь так и было. Кендрик, которого она любила больше всего на свете, арестован и приговорен к смерти. При мысли об этом – о том, что этот прекрасный человек брошен в подземелье и будет казнен, как обычный преступник, – девушка почувствовала физическое недомогание.
«Мы должны это остановить», – заявила Гвен. – «Мы не можем позволить ему умереть!»
«Я согласен», – сказал Годфри. – «Не могу поверить в то, что Гарет пытался навредить тебе», – добавил он. Брат казался по-настоящему ошеломленным.
«Не можешь?» – переспросила Гвен. – «Кажется, он ни перед чем не остановится, пока мы все не будем мертвы. Мы все являемся для него препятствиями. Неужели ты этого не понимаешь? В его голове мы все – только препятствия. Он жаждет убрать всех нас со своего пути, потому что мы знаем его истинную сущность. Гарет виновен в смерти нашего отца. И он не остановится, пока все мы не умрем».
Годфри сидел, качая головой.
«Хотел бы я, чтобы мы сделали больше», – сказал он. – «Мы должны остановить его».
«Мы оба должны», – ответила Гвен. – «Мы не можем больше ждать».
«Я вспомнил», – сказал Годфри, выпрямившись. Его глаза загорелись от волнения. – «В тот день что-то произошло в лесу. Я пересекся с Гаретом. Он был с Фиртом. Говорят, что якобы там неподалеку находится домик ведьмы. А что, если он шел именно оттуда? Я думаю о том, чтобы пойти и попытаться отыскать этот дом. Может быть, я смогу что-нибудь узнать».
«Ты должен туда пойти», – подтвердила Гвендолин. – «Это хорошая идея. Если не сейчас, то когда?»
Годфри кивнул.
«Но сначала ты должен прекратить все это», – сказала она, окинув взглядом бар.
Годфри посмотрел ей в глаза и, должно быть, понял смысл сказанного сестрой, когда она осматривала таверну. Она имела в виду, что пришло время для него изменить свою жизнь – бросить пить раз и навсегда.
Что-то изменилось в его взгляде, когда Годфри посмотрел на Гвен. Она буквально видела преобразование, которое происходило на ее глазах. Девушка увидела его решимость. На этот раз она казалась подлинной.