Судьба демона
Шрифт:
Что-то сжалось в ее груди, сердце билось близко к коже, причиняя боль. Деревья тут были слишком близко, корни тянулись к дому, словно хотели его захватить. Тут сильнее ощущалось, что за ней следили из леса. Что случилось, что разбудило этот лес?
Галина побежала к двери.
Бригида спрыгнула с седла и последовала за Галиной, но Каспиан коснулся ее руки.
— Не надо, — шепнул он, уголки рта были опущены. Он был серьезен.
Он, похоже, догадывался, что было в доме. Она не хотела в это верить.
— Я иду туда. Я могу помочь, — она поправила косу.
Он печально
— Тому, что ждет там, может помочь только Велес.
Зловещий шепот звучал от Косы Матери, сплетаясь в воздухе:
Не иди… Иди… Ее там нет. Лес проснулся… Пробуждение… Ее там нет. Ты не можешь помочь. Иди. Иди…
Она нахмурилась. До этого, когда она играла роль Жницы Смерти Мокоши, коса говорила с ней в унисон, хор голосов направлял ее, но теперь… они не совпадали.
Но она пойдет внутрь. Должна.
Открытая дверь манила ее, черная, как ночь, среди белой зимы. Прищурившись, Бригида пошла туда, прошла внутрь, и голоса ее косы жутко притихли.
ГЛАВА 13
Снег падал с обуви Бригиды белым на черное.
Все было черным. Черный камин без огня. Черный стол был перевернут. Черные тарелки и горшки были разбитыми на черном полу.
Это было неправильно. Все было неправильным.
Галина стояла в центре, сжав голову руками. Она отпрянула, и стало видно алтарь Мокоши, ставший пеплом. И на полу были разбросаны, словно игрушки, обрывки обгоревшего Пояса Золотого паука, сломанная пополам Коса Матери. Сердце Бригиды билось в горле.
Это место… напоминало ее дом.
В бурю его окутало белым, скрыв обгоревшие останки внутри…
— Это сделал демон? — спросил Каспиан за ней, стоя на пороге. Он не вошел, и в его стиле было держаться в стороне из уважения.
— Нет. Это были жители деревни, — Галина подняла Паука Мокоши в саже с пояса, ее пальцы с любовью погладили его. — Не стоило оставлять ее одну, — сказала Галина и зажала рот рукой.
Это сделали жители деревни?
Она была далеко от дома, но было легко представить, что деревня тут была похоже на Чернобрег. Такие же люди, как там, жили рядом с землями ведьмы.
Как они могли?
Бригида не хотела верить, но после того, как стражи Рубина направили на нее мечи, она не могла отрицать. В Чернобреге были такие, как Дариуш, которые были бы рады, если бы она пострадала.
Но где была Анита? Хоть домик был разрушен, не было следов ни живой, ни мертвой ведьмы. А если она убежала, и они сожгли только ее дом?
Но, учитывая реакцию Галины, может, она что-то упускала…
— Ты хорошо ее знала? — тихо спросила Бригида.
Галина долго молчала, гладила Паука Мокоши, а потом очень медленно кивнула.
— Мы встречались пару раз за годы. Она была старшей, у нее не было дочери-преемницы. Когда я видела ее в последний раз, она говорила, что жители деревни странно себя вели. Я предложила помочь, защитить ее, но она убедила, что справится сама. Она доверяла им, а я доверяла ей. Но им нельзя доверять, я должна была это понимать.
Каспиан неловко переминался за ней.
Но
если Галина считала, что жители убили Аниту… как? Что они сделали, чтобы одолеть ведьму на ее земле?— Как они могли это сделать? А как же гнев крови?
Галина с горечью фыркнула.
— Ты недооцениваешь их вид, маленькая. Мы сильны, но все равно люди. У нас тоже кровь.
Ее пальцы покалывало, она посмотрела на почерневшую ладонь. Этот сгоревший дом попался им не случайно. Боги посылали знаки. Это было предупреждение? Она притянула косу ближе.
— Я бы никогда не навредил Бригиде, — сказал Каспиан.
— А твои соседи, твоя семья и друзья? — Галина посмотрела на Стефана, тот выпрямился с серьезным видом, но они не спорили с ней. — Я так и думала. То, что тебя не убьет один волк, не значит, что и остальные такие.
Она хотела сказать, что это не так. Но рука болела там, где ее сжимала мама, ее предупреждали много раз за годы. Мамуся держала ее почти всю жизнь в границах их земель ведьм.
У них всех была сила Мокоши, но это был дар, а не право. Им было запрещено вредить паукам, воронам, овцам и женщинам, ведь все были под Ее защитой. Толпа женщин и мужчин пришла за Анитой, и она поставила выполнение приказов Мокоши выше своей жизни?
Но почему жители деревни пошли против нее?
Как Жница Смерти, она была уважаемой в деревне, но это уважение могло стать страхом? Таким страхом, что они пошли убивать Руку Мокоши?
Мама и мамуся направляли ее и оберегали, но как жила эта одинокая ведьма, Анита? Она сама страдала от страха, тревоги и одиночества? Она делала вид, что это не существовало? Она доверяла жителям так, как мама просила ее не делать?
Ком появился в ее горле, она сжала флакон озерной воды. Часть нее всегда считала себя защищенной силой, данной мне Мокошей. Но вдруг эта ведьма тоже так думала и умерла из-за этого?
Галина опустилась на колени перед алтарем, склонила голову в молитве. Бригида тоже подошла к сожженному алтарю, стряхнула обломки, опустила обгоревшие лоскуты пояса и обломки косы на него.
Голоса в ее Косе Матери звучали несметным количеством, предлагали советы и вопросы, силу и страх, помогали ей, когда было нужно. И эта коса ведьмы была такой. Оставлять ее на полу, разбитую, было как лишать ее заслуженного уважения и доброты.
Она опустила ладонь на ту косу.
«Коса Матери, спасибо за то, что направляла множество жизней. Пусть ведьмы, которых ты вела, и жизни, которые ты спасла, найдут тебя в следующем мире».
Ей ответили тихие стоны, полные боли.
— Бригида… — начала Галина, ее голос был мягче, чем раньше.
«Если я могу чем-то помочь…».
Аура нежного белого света окружила куски косы.
Бригида охнула, поднялась на ноги, а призрачные лица появились из света, летели друг к другу. Десятки покидали обломки, облако призраков пронеслось между ними.
Взволнованная, Бригида могла лишь смотреть, пока последний дух не вылетел в облако, и свет не покинул обломки. Они будто выдохнули, а потом пространство между ними стало водой. Она заполнила все трещины, вспыхнула белым.
А потом Коса Матери стала целой.