Судьба бригадира
Шрифт:
Глава двадцать седьмая
По дороге на Дивногорск, не доезжая до него километров десяти, сворачиваем влево. "Уазик" Лехи скачет на колдобинах дороги метрах в десяти от моей машины. Едем по лесной колее, и кажется, ей не будет конца. Но вот УАЗ еще раз сворачивает в сторону и через сотню метров выбирается на довольно большое открытое пространство, огороженное высоким бетонным забором с колючей проволокой поверху. Если бы я был уверен, что это не так, то мог бы подумать, будто передо мной одна из зон "краслага".
Доезжаем вдоль забора до главных
Леха прерывисто сигналит из своего УАЗа когда мы останавливаемся возле дома. Нам на встречу выходят и те, кого я знаю давно.
– Антоныч!!
– орет Волк с порога. Левая рука моего приятеля на перевязи, и он опирается на тросточку. Обнимаемся с цыганом и еще со многими, кого я знал несколько лет назад. Некоторое время мы не говорим о делах и лишь через часок, когда ознакомился со всем местным хозяйством, приступаем к разговору за богато накрытым столом.
– Все началось тогда, - говорит Волк, - когда мой банк стал скупать векселя крупного алюминиевого комбината. Затем мне удалось перекупить немалую часть его акций. Но в дело вмешались банковские структуры из Москвы. Тягаться нам с ними тяжело, так как на любой банк есть серьезные рычаги давления из столицы. Пока у нас не отобрали лицензию, мы провернули кое-что, и теперь все акций и векселя принадлежат некоей корпорации, которая, разумеется, тоже наша. Банк у нас накрылся, но под шумок мы открыли другой, только не здесь, а в Новосибирске. В Москве не знают, что тот банк тоже мой.
– А с кем вы здесь все-таки схлестнулись?
– Мне понятна вся серьезность того бизнеса, какой развернул Волк. Но в данном случае меня интересуют конкретные эпизоды, привязанные к Красноярску. Что толку говорить сейчас о делах и огромных деньгах, если завтра тут могут перебить всю команду Волчары? Тогда ему вряд ли понадобятся эти чертовы банки и прочее дерьмо.
– Как я понимаю, с Москвой, - отвечает Волк.
– Они подписали на это дело бригаду некоего Ревата. У него серьезные боевики, но вконец отмороженные. Если честно, то и мы вообще-то были такими же, если не хуже, - смеется Волк.
– Что за фигура - Реват?
Волк пожимает плечами:
– Хрен его знает, откуда он вообще появился! Но Реват не зверек. Имя у него странное и, наверное, досталось ему от отца, хотя...
– Где его нора? По-моему, вы тут все слегка обросли жирком со своими банками...
– говорю приятелю.
– Наверное, Антоныч, - разводит Волк руками.
– А насчет Ревата у меня данных нет. Он и его парни - это что-то вроде наемников. Я говорил с ворами, но они не могут узнать пока ничего толкового.
– С кем ты сейчас в контакте из городских авторитетов?
– Только с Меней. Остальные держатся особняком. Да и мы не особо усердствовали в общении, потому как к нам долгое время никто не подкатывал с гнилыми базарами.
– Вот в этом-то вы и проорали, - говорю я, вспоминая о недавнем крахе своей
собственной бригады. Но мне удалось восстановить все быстро потому, что я всегда владел нужной информацией. Впрочем, Волка винить не в чем, легче заняться самому этим вопросом, и чем быстрее я это сделаю, тем быстрее устранятся проблемы.– Мои люди сейчас роют в городе, но пока безрезультатно, - признается Волк.
– Мне нужно будет легкое прикрытие, и я сам попробую узнать, что здесь у вас творится.
Ребята довольно долго смотрят на меня молча, затем Леха начинает ржать, и через минуту хохочут уже все. Недоуменно жду, когда закончится их гомерический смех.
– Похоже, Антоныч, нашему мэру не повезло, - вытирает выступившие слезы Волк.
– Через недельку ему нечем будет управлять!
У ребят совсем уж черный юмор, и они явно переоценивают мои скромные возможности.
Все, что я узнал ценного насчет Ревата от Волка, так только то, что это имя Волку назвал бригадир Кулехинской команды Уж. Волк рассказал, что попытался повыспрашивать Ужа, но они не в таких приятельских отношениях, чтобы Уж стал выдавать всю имеющуюся у него информацию. Скорее, ему даже будет выгодно, если Волка кто-нибудь снимет с пробега. В этом случае у Кулехинской команды есть шансы подгрести дело Волчары под себя.
Мне думается, что Кулехин и Уж зря раскатывают губищи. Сегодня я как раз и собираюсь встретиться с Ужом. В город меня сопровождают Леха и трое его парней. Едем на моей "тойоте".
– Тут скоро все завалит снегом, и как вы будете добираться к вашим домам?
– интересуюсь у Алексея.
Дорога, по которой мы едем второй раз, меня не вдохновляет даже на нормальном джипе.
– Ерунда. К нам туда три дороги подходят, - объясняет мне Алексей. Одна из них и зимой отлично расчищена, и там нет никаких колдобин. А эта вроде как запасная...
Теперь мне все ясно, и вопросов на этот счет нет.
В городе едем в центр, и Леха показывает офис, где может появиться в это время Уж.
Оставляю парней в машине, а сам захожу в контору.
– Извините, вы к кому?
– сухо интересуется на входе охранник.
Парней на входе двое, а в самом офисе, мне кажется, народ отсутствует вообще, несмотря на рабочий день. В коридоре пусто, никто из служащих не шарахается из кабинета в кабинет.
– Мне нужен отдел сбыта, - говорю я спокойно.
– Там сейчас никого нет, - так же ровно и холодно заявляет парень.
– Тогда я хотел бы видеть вашего экономиста.
– Вы из налоговой инспекции?
– Нет.
– Экономист болен, - тут же звучит прогнозируемый уже ответ.
– У него есть заместители?
– Он тоже болен.
Удивительный офис. Никого нет. Или эта шарашка только для прикрытия?
– Я хотел бы видеть директора, - настаиваю на своем.
– По какому вопросу?
– не унимается охранник. Мне кажется, он, козел, специально меня злит.
– Это я должен обсудить с самим директором или передать секретарю.
– Секретарь сегодня отдыхает, а директора в данный момент на месте нет...