Чтение онлайн

– К кому?!
– спрашивают с той стороны.

– Я заказывал!

– Нет никаких заказов! Приходите завтра!
– рычат из-за двери.

– Как это нет! Деньги уже взяли, а теперь нет? У меня сейчас кореш с телками подъедет! Вы че там, блин, прибурели?!

– Счас!
– многообещающе звучит за дверьми.

Грохот железа, и дверь открывается.

– Какого?..
– не договаривает пацан, видя направленный ему в живот ствол "марголина".

Заходим без проблем. С правой стороны по коридору бильярдная, и в ней двое полураздетых типов. В помещении жарковато. Этих мальчиков остается караулить пара наших парней. В следующем помещении что-то вроде чайной. Тут много места, большой стол, самовар и множество чашек и прочей посуды. Есть и холодильник. Еще одно помещение

изображает из себя комнату отдыха с диванами, телевизором и прочими удобствами. И наконец, дверь в сауну. Заваливаем туда. Управляемся со всем быстро. Четверых девчонок оставляем плескаться в бассейне, а двоих парней забираем с собой. Сгоняем всех в комнату отдыха. Я ни о чем пленных пока не спрашиваю. Сижу и слушаю, как это делают Серега и Костик. У ребят все получается и у самих. Поймали мы и лидера этой банды, и его ближайших помощников. Все в елочку. Они называют нам адреса и людей. Вижу, что разработали мы эту тему неплохо. С этого дня нашего бизнеса прибавится. Жаль только, что ценой жизни наших парней. Но их уже не вернуть.

Уходим, оставляя за собой достаточно мяса. Еще один эпизод нашей не совсем блестящей карьеры. Но еще Бальзак говорил: "За любым крупным состоянием кроется преступление".

Глава десятая

Следующим нашим шагом к большим деньгам, или очень большим деньгам, помимо автозаправок, я считаю торговлю машинами, а также аптечными товарами. Для этого необходимо наладить связи на заводах-изготовителях. Если говорить о машинах нашего производства, там наверняка вокруг уже давно сплотилась местная братва и хрен так просто подпустит к кормушке. Об этом я уже думал, но все-таки надеюсь, что мы прорвемся.

Вовсю катит лето, а дел у нас пруд пруди. К моей бригаде начинают постепенно подтягиваться мелкие команды, не способные решать серьезные вопросы без солидного прикрытия. Мы им такое прикрытие можем обеспечить, но я требую подчинения. Лихая вольница мне ни к чему. Общая численность уже достигает ста семидесяти стволов. С каждым днем в городе увеличивается количество коммерсантов, и с каждым днем соответственно растет число наших подопечных.

Почти середина июня. Я доже не могу точно сказать, скольким мелким предпринимателям моя бригада ставит "крышу". Бизнес попер в гору. Правда, это пока еще только наш бизнес.

Производственные мощности в стране обвалились к чертям собачьим. Слишком много предприятий работало на оборону страны. Теперь получается, что обороняться нам не от кого и заводы, которые раньше выпускали снаряды, штампуют сейчас авторучки и кастрюли, а те, что делали ракеты, - запчасти к машинам. В общем, страна пытается выжить, но практически ничего не производит. Сельское хозяйство переходит на фермерство, но и это не получается, так как нет закона о земле. Никто не дает фермерам ни техники, ни денег на развитие. Одним словом, полный бардак, как мы и привыкли. Все в русском стиле, все поголовно заняты спекуляцией. За бугор начинают вывозить стратегическое сырье, ,лес, сдавая все это по дешевке. Возник дефицит всего! Раньше был просто - дефицит, теперь же дефицит тотальный. И вроде бы есть все, и в то же время нет ничего. Такое может быть только у нас в стране. Но самое интересное, что почти всем это нравится, исключая пенсионеров. Хоть и ругают новое время, а старого никто обратно не хочет.

Марк снова в панике. Ему кто-то звонил и вполне серьезно угрожал.

– Это уже второй звонок, Антоныч!
– Марк опять совсем бледный. Ему за пятьдесят, и не стоило бы так нервничать по каждому пустяку.

– Не кипишуй...
– спокойно говорю я.

– Они угрожают не только мне, но и моей семье!
– чуть не орет он.

Марка я знаю, а вот в его доме никогда не был и семьи его не видел. Но подобное незнание не избавляет меня от ответственности перед компаньоном, который честно выполняет все возложенные на него обязательства.

– Ты им сказал, что я с тобой?
– интересуюсь у него.

– Конечно! Но тот ублюдок даже слушать не захотел, рассмеялся и заявил, что он нас закопает обоих...

– Как представился этот тип?

– Он сказал, что если я не хочу схавать пулю от снайпера, то мне нужно поехать в "Радиус" и встретиться

там с генеральным директором. Там же .я должен решить все вопросы...

– Езжай туда, - киваю ему, - и поговори. Я должен точно знать, чего они хотят и не был ли этот звонок глупой шуткой кого-нибудь из твоих приятелей. Потому что после начнутся серьезные изменения в этом самом "Радиусе". Главное, все подтвердить.

Марк явно колеблется.

– Мне ехать сегодня?
– кисло спрашивает он.

– Естественно. Только чуть позже. С этого дня ты будешь под постоянной охраной.

Марк съездил в "Радиус", и все подтвердилось. Но шеф "Радиуса" вряд ли есть то лицо, которое угрожало Марку. Моего компаньона теперь охраняют два звена на четырех машинах. Я собираюсь установить охрану и в доме Марка. Он имеет квартиру в центре города, но живет с семьей большую часть года в пригороде. По словам Марка, у него великолепный дом во Всеволожске. Насчет дома я знаю. В тайне от Марка мне сделали фотографии его виллы. Дом действительно шикарный. Но оказывается, дочка у него учится на втором курсе института. Жена у Марка - домохозяйка, и с ней никаких проблем не будет, а вот с дочкой - больше чем нужно. Охранять ее будет сложно. Все дела по охране сгружаю на Джона. Он у меня возглавляет собственную службу безопасности. Женька служил в армейском спецназе Главного разведывательного управления и прошел там хорошую школу. Я с ним разговаривал отдельно, и Джонник согласился выполнять некоторые отдельные деликатные поручения, без коих наш бизнес в России - не бизнес вообще. И с охраной он справляется отлично, и уверенно ведет контрразведку.

Беру людей, и едем в "Радиус". Офис этой конторы находится в центре и выглядит довольно солидно. "Радиус" специализируется на поставках в город крупных партий горючего и претендует на собственную монополию. Я не знаю, кто у них "крыша", но кто бы это ни был, пусть даже Семен, я знаю только одно: покушаются эти типчики на мое дело. Свои дела я привык улаживать сам, радикально и очень эффективно.

У меня шесть машин и тридцать человек. Захватываем два этажа офиса без каких-либо проблем с местной малочисленной охраной. Тут же выводим из строя распределительный телефонный щит. Ни одна сволочь теперь никуда не позвонит. То, что здесь думают о нас вконец испуганные служащие, ничего не меняет в их положении. Если кто-то дернется, его тут же пристрелят.

Кабинет шефа "Радиуса" вполне удобен и комфортен. Сам же шеф сейчас так не считает. Он валяется на красивом паркетном полу и мажет собственной кровью все вокруг себя. Я его лишь слегка обработал перед разговором, чтобы он уяснил всю серьезность наших намерений.

– Так кто названивал Марку?
– интересуюсь у него, сидя в шефском кресле за большим канцелярским столом.

Он пытается встать, но я резким пинком заставляю его вернуться в горизонтальное положение. Униженный человек всегда чувствует свою неполноценность, и с ним легче говорить сильному. Так и получается.

– Это все Руль, - шепелявит директор расколотыми передними зубами.
– Я говорил ему, я предупреждал. Он сказал, что все будет в порядке и что Марка никакой Антоныч не кроет. Это, мол, все брехня. Марк, мол, сам выдумал себе покровителя, когда убили Фомина.

– Где найти Руля?
– хмуро спрашиваю его, прикуривая сигарету левой рукой, так как в правой у меня АПС.

– Я вам дам телефон. И есть еще адрес, где он может находиться. Даже два адреса, - лепечет директор.

– С этого дня будешь работать на нас!
– выношу свое решение по "Радиусу".

– Вы хотите, чтобы я платил вам за охрану?

Он, видимо, не совсем понимает, что такая мелочь меня не интересует. В конце концов, в этой конторе нет совета директоров, и замдиректора вполне может со всем управиться...

– У меня должен быть контрольный пакет ваших акций. Пятьдесят один процент, - спокойно объясняю ему.

Директор в это время, сидя на полу, вытирал платком лицо.

– Да вы, - начинает он и тут же затыкается, уловив мой взгляд.

Выбора у него нет и не будет. Есть, конечно, выход: ему предоставлено право умереть, но думаю, он этим правом не воспользуется.