Стюардесса
Шрифт:
— В твоем возрасте пора уже знать, как проходят роды, — фыркнула Ольга.
— Ладно, хватит собачиться, сделай кофе, — велела ей Зинаида и повернулась к Динке: — Ты рассказывай, нам же интересно. Как экипаж, что за девчонки? Как вы там иностранцев ублажаете? А видала что? Где была-то? — засылала она ее вопросами.
Динка отложила нож, взяла у Ольги из рук чашку с растворимым кофе и начала рассказ, благоразумно опуская излишне любопытные подробности своей новой, бурной трудовой деятельности.
Самолет понемногу выровнялся, они поднялись до пяти тысяч
Глава 19
Что будет?! При всей своей легкомысленности Динка ни разу не опоздала на работу, не говоря о том, чтобы пропустить рейс без уважительной причины. И теперь, честно говоря, она слегка трусила. Но боялась не выговоров, и даже не того, что ее отстранят от полетов. Динка не хотела портить о себе мнение экипажа. И еще ей очень не хотелось, чтоб ее перевели в другой.
Еще из Внукова она попыталась дозвониться до отдела кадров, до диспетчера, но повсюду, как назло, телефоны были заняты. Ждать Динка не стала — от аэропорта отходил экспресс «Внуково — Шереметьево», и она поспешила на него.
Ее рейс должен был улететь час назад. А ей еще добираться до Шереметьева около часа. С какими глазами Динка явится к начальству, она себе просто не представляла.
…Она не знала, что вместо них в воздух поднялся резервный экипаж. Рейс был отложен на полчаса в связи с чрезвычайными обстоятельствами: командир экипажа и две стюардессы не явились на борт.
Позже поступил звонок из больницы, сообщили, что командир и одна из стюардесс находятся там. Потом приехал следователь прокуратуры.
Динка появилась как раз тогда, когда из двери отдела кадров, где расположился следователь Истомин, вылетела перепуганная Танька Шохина.
— Динка, ты здесь?! — обрадовалась она. — Иди, он как раз тебя вызывает.
— Кто?
Динка никак не могла понять, что происходит. Сашенька, Костя, Олег Петрович, Игорь Игоревич и Сашка Смирнов слонялись в узком коридорчике перед дверью отдела кадров, курили, хмурились, но на нее не обращали никакого внимания. Как будто она и не опаздывала на рейс, как будто все время была здесь, с ними.
— А почему вы не полетели? Рейс отложили? — осторожно спросила она.
— Пятую бригаду послали, — ответил Костя. — Экипаж Малеева. А нам теперь еще долго косточки перебирать будут.
— За что?
Костя посмотрел на нее, словно только что увидел.
— Кстати, где ты была?
— Тут… поблизости, — уклончиво ответила Динка. — Ты объясни, я ничего не понимаю.
— Я сам мало что знаю. Говорят, Антона ранили. А Наташка в больнице вроде бы.
— Кто ранил?
Ноги у Динки подкосились, и она сползла по стенке на пол.
— Динка, иди, тебя ждут! — напомнила Танька.
— Ага, — тупо сказала Динка. — Дайте сигаретку.
— Ты встань, пол грязный, — сказала Сашенька.
— Ничего, мне так удобнее.
Динка устроилась на корточках, взяла протянутую Костей сигарету и закурила. Пальцы мелко дрожали.
— Лебедева пришла? —
выглянула из двери кадровичка.— Да. Сейчас, покурю…
— Ну ладно, тогда Смирнов пусть идет, — велела она.
Сашка Смирнов почему-то побледнел, щелчком отшвырнул сигарету и дурашливо улыбнулся Таньке:
— Ну, не поминайте лихом.
Следователь Истомин Динке понравился. Невысокий, в аккуратном костюме, синем свитере под горло, с умными внимательными глазами. Совсем не то, что предыдущий. И начал он почему-то издалека:
— Вы человек в экипаже новый, Диана Филипповна?
Она кивнула.
— Расскажите мне о вашем коллективе. Новичку лучше заметны странности…
— А что вас интересует? — напряглась Динка.
— Все. — Истомин слегка улыбнулся. — Понимаете, я слушаю ваших товарищей и не могу понять: почему?
— Что — почему?
— Почему они работают вместе? Этих людей ничто не связывает. Они такие разные, и все ненавидят друг друга.
— Разве? — удивилась Динка.
Она сама этого как-то не замечала. Впрочем, ее заботили собственные проблемы, роман с Антоном и Наташкины козни…
— Такая картинка вырисовывается из их показаний, — сказал Истомин. — Вот я и хочу узнать ваше мнение.
Динка кашлянула, покосилась на сидевшую в дальнем углу кадровичку. У той ушки на макушке, хотя и делает вид, что погружена в бумаги.
— Вам тут, наверное, наплели про меня… — осторожно начала она.
— Это вы об отношениях с Антоном Васильевичем? — уточнил следователь.
— Ну да.
— Мне рассказали кое-что, в общих чертах.
— Вы им не верьте, — быстро глянула на него Динка. — Это все так, несерьезно. Мы бы все равно расстались.
— Почему? Ваша напарница утверждает, что вы в него влюблены.
— Это мне показалось, — заявила Динка. — Я подумала, что влюблена, а потом… поняла, что это не так…
— И долго вы были влюблены? — На лице Истомина появилась ироничная усмешка.
— Долго, — кивнула Динка. — До вчерашнего дня.
— Это интересно. — Он подался вперед. — А что произошло вчера?
— Это к делу не относится.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — А где вы были сегодня, Диана Филипповна? Почему опоздали? Боялись прийти?
— А чего мне бояться? — напряглась Динка, вцепившись пальцами в сумочку.
— Не знаю, — снова улыбнулся он. — Согласитесь, странно, когда двое в больнице, а третья где-то скрывается…
— Я не скрываюсь. — Динка выпрямилась и посмотрела на него в упор. — Я к врачу ездила. Понимаете, вышла днем из дома, чтоб на работу ехать, а ступеньки в подъезде скользкие… Упала я, очень сильно…
— И расцарапали лицо? — подсказал следователь.
— Что? Ах нет. — Динка вспомнила о царапине на щеке. — Это кошка.
— А что же вы ушибли? Что врачу показывали, вывих, перелом?
— Вот! — Динка задрала свитер, демонстрируя синяк.
Она намеренно подняла его чуть выше, чем было необходимо, открыв часть труди. Кадровичка сокрушенно покачала головой.