Студёная любовь
Шрифт:
— Зачем тогда?
Я подняла голову и всмотрелась в его смуглое лицо. Под нежно-голубым светом Синар показался мне невероятно красивым, дух перехватывало от его мягкой улыбки и сияния глубоких, словно из золота, глаз. На его ресницах все еще сверкали остатки льда, что сейчас превратились в воду, на упругой коже высокого лба и широких крыльях носа переливались бисеринки пота. Волосы взмокли, немного прикрыли выраженные скулы, а светлая выгоревшая прядка завернулась и прилипла к чувственным губам.
Принц тоже меня разглядывал. От его взгляда внутри поднималась необъяснимая для меня буря эмоций.
Нужно держаться подальше от этого напыщенного красавца, иначе он меня подчинит. Люди власти всегда берут то, что им хочется, а потом их игрушки ломаются.
Что-то всплыло в памяти. Мелькнуло перед взором темным лабиринтом, зазвенело в ушах звеньями тяжелой цепи, показало девичьи руки, а потом видение спряталось.
Но я могла поклясться, что видела себя в кандалах. Было ли это давно или будет, но стало до жути страшно.
Плечо вдруг зачесалось. Я отстранилась от принца, дернула простынь и с ужасом рассмотрела проявившийся на коже золотой цветок. Он заплетал мою эссаху золотыми нитями, причиняя легкую боль, смешанную с наслаждением. Разве у людей могут быть метки? Я всегда думала, что они доступны только магам-перевертышам Имана.
Синар тоже зашипел, потер кулаком зеркальное ко мне плечо, и под его ладонью расцвел золотой пион. Толстые лозы, пульсируя ярким светом, поползли с ключицы на крупную грудь, разрисовали ее веточками и листьями и помчались вниз, по накаченному торсу принца, чтобы исчезнуть в темной дорожке волос, под завязками белья.
Мужчина со стоном выгнулся и резко посмотрел на меня исподлобья. Клянусь, его глаза горели огнем! Диким. Необузданным. Страшным.
Я вскочила и попятилась, изо всех сил прикрываясь тканью, но принц шел на меня, будто не соображал, что делает.
Я закричала. Метнулась к замку. Синар бросился ко мне. Сдернул простынь, развернул к себе и, рассматривая мою нагую фигуру, облизнулся. Словно намеревался меня съесть.
Я прикрылась влажными ладонями, содрогаясь от ужаса, но сил отстраниться или сбежать больше не было.
— Так… влюбленная парочка, можно ли вытворять свои делишки не на глазах у всех? — в дверях стоял хмурый Даниил. Он свернул мощные руки на груди и грозно посмотрел на Синара.
Принц словно очнулся, укрыл меня простыней и спрятал за себя.
— Любава, у тебя все хорошо? — Около Дани появилась девушка с серебристыми волосами — Лимия.
Она выглядела устало, на бледном лице ни одного пятнышка крови, будто она не ест и не спит неделями.
Пользуясь заминкой принца, я отступила на шаг, а потом обежала его по дуге и бросилась к девушке. Она открыла объятия и утянула меня за спину Даниила. Я замотала головой, не в силах объяснить происходящее. Слезы ручьем побежали по щекам, а я не понимала, как себя успокоить.
— Вы кто такие? — напрягся Синар. — Любава, иди ко мне. Немедленно. Я приказываю. Не забывай, что я твой будущий правитель и… муж.
— Нет! — вскрикнула я сквозь слезы. Сжала ладошкой шею, будто это поможет не срываться, но слова сами вылетали наружу: — Я из другого мира. Ты мне никто, Синарьен.
Все-таки зыркнула на принца. Его глаза потемнели, мышцы напряглись.
Он скрипнул зубами и повел головой.— Но мы же пара! — гаркнул.
— Это было помешательство… я не хотела тебя!
— А кто там… на мне… — Он махнул рукой в сторону, но замялся, не стал продолжать при посторонних. — Тьма! — запустил руку в длинные волосы и сжал пальцы. Я прямо почувствовала, как он причиняет себе боль, чтобы не выйти из себя.
— Ли, забери девушку, — вклинился Даниил, — я с этим… отморозком… поговорю. Вмешиваться в природу мы не смели, но морду набить за приставания без согласия девушки — это я с удовольствием, — Даня хрустнул кулаком и щелкнул шеей.
— Это было обоюдно… — принц смягчил тон, ступил к нам ближе, но я еще больше спряталась за спины Даниила и Лимии. От них исходило какое-то странное тепло и забота, я знала точно, что могу им доверять.
— Это правда? — Даниил повернул ко мне голову, свел густые брови.
Я утонула в разноцветных глазах и не смогла соврать. Склонила голову и, чувствуя, как щеки наливаются пунцовой краской, закрыла на миг веки.
— Дань, нам ли не знать, что может парная стигма, — тихо сказала Лимия. Ее лицо вдруг раскрасилось легким узором, сияющим под кожей серебром.
Хозяин замка потянулся к девушке, будто хотел прикоснуться, но она дернулась и поджала губы, словно не желает этого. Мужчина тут же отступил, хотя и тряхнул пальцами, выражая недовольство.
Мы оставили Даниила и Синара на улице. Было немного страшно за принца, я неосознанно оборачивалась, потому что не знала, чем все закончится. Вдруг хозяин замка его покалечит? Или убьет? Я не знаю, на что способны эти люди.
А Синар все-таки прилетел за мной…
Я только в коридоре поняла, как сильно замерзла на холодном ветру. Или это от нервов так колотит? Обняла себя за плечи и, не в силах удержать эмоции, снова разрыдалась.
Ли довела меня до комнаты и, прежде чем открыть дверь, пояснила:
— У нас нет больше свободных комнат, поживешь пока с моей воспитанницей, она скоро вернется с рынка. Несколько дней тебе лучше восстановиться после… — Лимия мягко заулыбалась и ласково убрала мои волосы за спину. Ее серебристые прядки, что на кончиках слабо алели, вдруг оживились и что-то зашептали. — Я понимаю, почему Синар сошел с ума. Ты очень красивая.
Не получилось ответить. Внутри разгорались новые и новые эмоции, наслаивались, душили, сдавливали сердце. Я словно переполнена ими, словно они долгое время прятались, а сейчас разом решили вернуться.
— Поговорим, когда ты придешь в себя, — Лимия мягко подтолкнула меня внутрь. Ее пальцы показались мне жутко холодными, даже ледяными.
— А ведь он замерзал, — вспомнила я, проходя внутрь комнаты.
Здесь, в окружении светлого интерьера, было две кровати, одна застелена жаккардовым покрывалом, вторая накрыта черным полотном.
Лимия подошла к последней и медленно провела пальцем по деревянному изножью.
— Здесь жила… — ее голос переломился, и она замолчала.
Отодвинувшись от кровати, девушка прошла вдоль комнаты, волосы перешептываясь, сами сплелись в тугую косу и повисли на спине, словно почувствовали боль хозяйки. Какие чудные, никогда такого не видела. Даже мои чувства меркли рядом с ее переживаниями.