Чтение онлайн

Погодя вещунья сказала Ежке:

— Когда доберемся, ты ляг на шею лошади и притворись бессознательной. Не каждый сходу поверит, что двум женщинам удалось от оборотня спастись, а так — скажу, что ты ранена, что мы вместе с другими беженками ехали из Кишни, напоролись на разбойников и единственные из всех спаслись.

— Разумно.

Река, через которую проложили внушительный мост, пришлась очень кстати, ибо панны наконец сами утолили жажду и изнемогших коней напоили. Меланья развязала веревку на морде хорта, и пес хлебал долго и жадно, а потом ни в какую не давался хозяйке

в руки.

— Ну и бес с тобой. — Молодая женщина закинула веревку в кусты. — Будем надеяться, что больше ни от кого прятаться не придется.

Через сколько-то печин смеркло, и панны, так боявшиеся не успеть, к величайшему облегчению различили вдали огни караульных на жувечской стене. "Кто б знал, что буду так радоваться, в следующий раз приехав в этот мрачный град", — думала Меланья, продевая повод Ежкиной кобылы в кольцо при своем седле: наставница уже прикидывалась бессознательной.

Но к закрытию ворот они все равно припозднились, пришлось вступать в перебранку с караульным.

— Вы хто? — второй раз за день осведомились у Меланьи со стены. — Никого после заката впущать не дозволено!

Вспомнив изречение Стольника, — дескать, его имя и должность открывают любые двери — Меланья собрала по сусекам не убиенные усталостью остатки достоинства и произнесла:

— Я — панна Меланья, нахожусь под попечительством пана Стольника, писаря всемилостивейшего князя. Мы вместе с другими женщинами бежали из Кишни, да наткнулись на разбойников и единственные спаслись...

Не успела она повелеть, чтоб им отворили, как караульщик, мужик с одутловатым заросшим лицом, расхохотался так, что аж закашлялся.

— Ну да, под попечительством... Знаем мы, как придворные от войны бегут, в каретах да со слугами.

Слова мужика поубавили спеси и гонора в голосе Меланьи. Немного смешавшись, она ответствовала:

— Перебили всех...

"Впусти, добрый человек, не оставь зверью на съеденье!" — едва не сорвалось с языка, но молодая женщина вовремя спохватилась, что упрямый караульщик не поддастся мольбам, и унижение будет напрасным.

— А то раненая с тобою, чи шо?

— Раненая, кровью истекает.

— Все равно — не положено!

— Что тут у тебя? — гаркнул смутно знакомый голос, и караульный вытянулся по струнке и без запинки выложил кому-то, паннам не видимому:

— Две всадницы, пане, внутрь просятся. Одна ранена.

— А ты что?

— Пущать на положено, говорю.

Войт Шеляг, который любливал сам по нескольку раз за ночь проверять бдительность караульных, взглянул на прибывших и возопил, наградив подчиненного подзатыльником:

— Да ты, никак, сбрендил, дурень!!! Это же панна Меланья, она на ловитвы приезжала! Ты хоть знаешь, кто ее опекун?.. Отворяйте немедля!!!

Караульщики засуетились и спустя несколько колодежек пропустили путниц в город.

— Смиреннейше прошу простить несмышленость моих людей, панна, — с удивительным для лесного жителя обхождением извинялся Шеляг. — Сейчас твоей спутнице окажут...

— Ничего мне не нужно, кроме кровати или, на худой случай, охапки соломы, — с кряхтением выпрямляясь, проворчала Ежка.

— Я соврала про разбойников для достоверности, —

добавила Меланья. — На деле же мы отбились от оборотня и на нас его кровь, во что не каждый может поверить.

— От оборотня? — брови пана войта так и взлетели в удивлении. — Хм...Ну что ж... Воистину, отваге наших женщин могут позавидовать иные мужчины... Не хотите ли, в таком разе, присоединиться к придворному панству, которое сейчас собралось ужинать? В резиденции, думаю, найдется пустая комната...

"А нет — так кого-то выселим", — повисло в воздухе.

— Нет-нет, не нужно, — поспешила откреститься Меланья, помотав головой. — Я бы желала до поры сохранить наше пребывание здесь в секрете, скажите это своим людям... Нет ли у вас небольшой свободной избушки или хатки где-нибудь подальше от резиденции?

— Хатки? Дражайшая барышня, их у нас нет вовсе: недостатка в дереве, слава Богу, не имеем. А касательно избушки... есть одна, правда, прохудившаяся немного, но никем не занятая, — парень сегодня с последними добровольцами на фронт ушел, никто не успел вселиться. — Теперь недосказанным осталось "с причудами знати не спорят", но Меланья настолько утомилась, что ей совершенно не было дела до произведенного на войта впечатления.

— Покажите. Мы заплатим.

— Да что вы, какая плата, — шутливо отмолвил Шеляг. — Я вам помогу, а достопочтимый пан писарь когда-то — мне...

Вот каким был этот человек, имеющий очень приблизительное представление о бескорыстии.

Взяв у одного из караульных фонарь, Шеляг лично проводил панн до избушки за покосившимся плетнем, находившейся довольно далеко от церкви и резиденции.

— Лошадок ваших можете в сарай поставить... Вон колодец, ведра и другая полезная утварь в сенях... Может, вам служанку?.. Как хотите. Аккуратно, пожалуйста... — войт вошел первым, подал руку каждой женщине поочередно, помогая одолеть высоту порога. В Меланье шевельнулось чувство благодарности — после долгого, почти непрерывного перехода в седле болело все от ступней до копчика, и без помощи она могла разве что переползти через порог.

В избе стоял дух прохлады и сырости: подпол, верно, подтапливался. Но все же, чего утаивать, жилье пребывало в довольно приемлемом состоянии. Сквозь заставленные всякой всячиной крошечные сени прошли в единственную комнатку, служившую зараз и передней, и опочивальней, и кладовой. В полумраке виднелись лавки и стол в красном углу, печь, полати. К стенам были прибиты массивные деревянным полки, на коих поблескивала оловянная посуда.

— А хозяин не против заселения чужих в его обитель? — спросила, осмотревшись, Меланья.

— Некоторые из ушедших, в основном холостяки, до возвращения передали избы на мое попечение, разрешив вселять беженцев. — Шеляг оставил фонарь на столе, прошелся по скрипнувшим половицам и вынул из двух оконных проемов бычьи пузыри, впустив в дом теплоту летней ночи. — Снедь и прочее можно приобрести на утреннем рынке. Если хотите, могу прямо сейчас обеспечить вас необходимым.

— Я буду вельми признательна, ежели вы принесетnbsp;е немного еды на первое время и что из одежды, можно немудреной, селянской.