Чтение онлайн

Я понимаю, бывает, что мы обижаемся на кого-то, но именно в эти моменты надо работать над собой, поднимать своё сознание. Это умение приходит не сразу, иногда спустя годы. Но сама подумай, как хорошо жить, не деля людей на плохих и на хороших, когда ты не спрашиваешь мужа «любишь — не любишь», а сама прямо-таки источаешь любовь! Человек, имеющий зрелую душу, излучает любовь, это его потребность. С таким человеком всем хорошо — и старикам, и детям, и супругу, и животным. Эта любовь не требует от других подтверждений, она сама воздаёт, понимаешь? Она как свет. Свет же не кричит, что раз я тебя грею, ты мне за это… Словом, родная, я хочу сказать, что душа каждого человека

находится на своём индивидуальном этапе развития. Единственно, что должно происходить постоянно — это бесконечные раздумья о том, как правильно, по заповедям жить дальше. И ведь не напрасно почти как заповедь звучит известная фраза «душа обязана трудиться!».

Марина Михайловна устала лежать, не шевелясь, и ей пришла в голову мысль, что нужно попытаться встать. О, как ей хотелось поскорее вернуться к нормальной жизни! Поскорее оказаться дома, включиться в обычный ритм, увидеть дорогих сердцу людей. «Как они там справляются без меня? — думала она. — Ой, как болит спина… просто онемела!..». Марина осторожно повернулась на бок, за ней потянулись все трубки, приклеенные пластырем. «Вроде, ничего не оторвалось, сейчас попробую… — и она, спустив ноги с кровати, поднялась и села. — Ну, вот! Ничего страшного, оказывается! — Обрадовавшись этому, она сделала движение встать на ноги, радостно потянулась — и перед её глазами поплыл туман. Марина потеряла сознание.

Когда через несколько минут она пришла в себя, то уже лежала на кровати, вокруг неё суетились лечащий врач и медсестра, а рядом стояли соседки по палате. Увидев, что больная открыла глаза, врач спросил:

— Ну, что, «путешественница»? Как оно? Куда это вы вознамерились прогуляться? Уж не домой ли? Вам сказали не шевелиться, а вы что вытворяете?

— Доктор, не сердитесь, так захотелось почувствовать себя нормальным человеком! Очень жить хочется!

— А вы, голубушка, и будете жить — с такой-то волей! Но потерпите чуть-чуть. Что было бы, если бы катетеры вылетели? Что мне с вами, этакой бунтаркой, делать? Жгутом привязывать к койке? Это счастье, что вас соседки подхватили, увидев, что вы падаете, а то ведь… последствия могли быть непредсказуемыми!

— Простите, пожалуйста, — слабым голосом прошептала Марина. Она обессилено лежала на подушке, но душа её пела. Встала-таки!..

Прошло несколько дней. Состояние Марины постепенно улучшалось. Сняли все провода-трубки. Она уже не только вставала, но и ходила по палате. Вскоре сняли швы. Марину пригласил к себе заведующий отделением.

— Завтра мы вас выписываем. У вас всё хорошо. Пока. Но отныне вы должны наблюдаться в онкодиспансере, а позже встанете на учёт в поликлинике по месту жительства, — сказал он. — Вам необходимо показываться онкологу дважды в год. После выписки не затягивайте, сразу начинайте процедуры химиотерапии.

— Доктор, но она же вредна для организма.

— Ну, знаете ли, между двух зол, как говорится… Хотите ещё пожить, значит, надо делать то, что мы назначаем, иначе долго не заживётесь. Это, моя дорогая, желудочно-кишечный тракт. Там возможность проникновения метастазов в другие органы особенно высока. Так что… желаю вам успешного выздоровления!

— Низкий вам поклон за всё, доктор!

На следующий день Евгений Иванович привёз жену домой.

Первым выразил свою неистовую радость от встречи с хозяйкой Ральф. Встав на задние лапы, передние он положил на плечи Марины и облизал ей лицо. Евгений Иванович погнал его прочь, но пёс лебезил и бегал вокруг них,

фыркая и норовя лизнуть руку любимой хозяйки.

— Соскучился, мой хороший! Ну, тихо-тихо! Всё, вернулась я — живая! Так что успокойся. Раздевшись и вымыв руки, бабушка поспешила в комнату к внучкам. Зарочка радостно кинулась ей навстречу, а Марьям лежала на кровати на животике и, пытаясь ползти, улыбалась бабке своей очаровательной беззубой улыбкой. Рядом с нею сидела Таня — родственница, согласившаяся помочь с детьми, пока Марина не поправится. Следом за Мариной в комнату вошёл Евгений, встав рядом, обнял жену:

— Ну вот, родная, ты и дома! Яна на работу уходить не хотела, как, говорит, я маму не встречу, когда она приедет?

Марина повернулась к мужу, прижавшись, обняла, поцеловала и нежно провела рукой по его волосам:

— Как вы тут, хорошие мои, без меня?

— Без тебя, Мариш, дом пустой, хоть нас тут и пять человек. Все мы без тебя подобны галактике, в которой планеты лишились своего светила, и всё их движение превратилось в хаос.

— Ух ты! Красиво говоришь, Женечка! Ради таких слов можно и в больнице полежать, и операцию перенести! — Она радостно рассмеялась и вновь обняла мужа. Вечером после работы пришли Костя с Машей, тоже радуясь благополучному возвращению матери и свекрови. Чуть позже прибежала с работы Яна, кинулась к Марине.

— Мамочка! Слава богу! Ты дома, наконец! — Расцеловав мать, Яна уселась рядом, гладила её по спине, расспрашивала о самочувствии.

— Детка, ты лучше расскажи, как тебе на новой работе. Нравится?

— Да, мамочка, очень нравится! Конечно, сейчас пока только первые дни, я знакомлюсь, вникаю в курс дела. Директор наш во всём мне помогает, объясняет, рассказывает, учит. Я тебе потом всё подробно расскажу, а сейчас скажи-ка мне, что это ты сидишь? Тебе лежать, наверное, ещё надо. Давай-ка, ложись на диван.

Все вертелись и кружились вокруг Марины, каждый норовил хоть как-то проявить свою заботу, кто-то подкладывал подушку, кто-то принёс плед и укрыл её, а Яна без конца подбегала к матери и чмокала её в щёку.

Евгений Иванович хлопотал на кухне, готовя ужин. Он периодически появлялся в гостиной, потом вновь бежал к газовой плите, чтобы перемешать жарящееся в казане мясо.

Наконец, все расселись вокруг кухонного стола, поставленного в центре кухни. Евгений Иванович достал из холодильника начатую бутылку кагора, разлил по рюмочкам и сказал:

— Мариш, за твоё здоровье!

— Мамочка! — тут же добавила Яна, — Ты — наш праздник! Ты — наши будни! Ты — наша жизнь! Мы так тебя любим! Долгой-долгой жизни тебе, родная!

Поев, Яна пошла укладывать спать Марьяшку. Костя с Машей заторопились домой. Проводив их, Марина собралась было мыть посуду, но её прогнал от раковины Женя:

— Не-не-не! Ещё чего не хватало! Я сам! Берись за меня, пойдём, полежишь.

— Ну ладно, Женя, не хочешь, чтоб я мыла, тогда давай я рядом посижу. Расскажи, как дела у тебя на работе.

— На работе?.. Ты же знаешь, что за работа у завхоза. То ремонт организовать, то слесарей пригласить для починки, то трубу прорвало — надо чинить, то ехать запчасти какие-то или стройматериалы покупать… Весь день кручусь как белка в колесе…

— Женя, а ты мне не рассказал ещё, как тебе удалось работу найти? Ведь я знаю, как это сложно, а тебе удалось.

— А-а… знакомую одну встретил, мы с ней раньше вместе работали. Разговорились, и она, узнав, что я в поиске работы, предложила пойти к ним завхозом, им как раз такой требовался Она же и замолвила словечко перед боссом… Вот, и всё.