Чтение онлайн

Неожиданно запахло гарью, горелой тряпкой и ещё чем-то. Огонь - это хорошо, это значит, что в подземелье кто-то есть. Как-то я прибилась к команде диггеров и вместе с ними исходила едва ли не половину городских коммуникаций. Раз тут тоже есть диггеры, значит, с ними можно договориться. Если же не выгорит, невелика беда. Прослежу за ними и сама всё выясню. Здешние, может, и живут под землёй, но ведь не духом святым они питаются! Тут ничего расти не может, и что-то не верится, будто корову можно во тьме держать (она же, глупое животное, без травы зачахнет!). Есть, конечно, полпроцента вероятности, что они рыбой питаются, но вряд ли на одной рыбе долго протянешь…

Длинный

извилистый ход чуть заметно опускался вглубь. Я уже подумывала насчёт того, что неплохо бы и привал организовать, как вдруг я упёрлась носом в каменную плиту. Похоже, она упала откуда-то сверху и загородила дорогу. Самое-то обидное, что в плите была едва ощутимая трещина, в два пальца шириной. Через неё в подземелье просачивался запах горелой тряпки. К нему примешивался аромат живого огня. Так пахнет за городом, у костра, когда бархатной ночью, в августовскую пору, в небо взлетают весёлые искры, а в кострище трещат сыроватые хвойные полешки.

И ещё там был свет. Сперва он, хоть и слабый, резанул мои привыкшие к темноте глаза. Этого хватило, чтобы я отшатнулась от плиты, как от чумной крысы, - пока вновь не привыкла смотреть на свет без ущерба для здоровья.

Я опять прильнула к трещине и стала осматривать оперативное пространство, надеясь, что в этой тьме меня саму никто не разглядит… и вскоре меня постигло разочарование. Оказалось, что вдохновивший меня на лирику аромат хвойных полешек исходил всего-навсего от смолистых факелов, коих было в избытке на каждой стене. Ну, я тоже хороша! Забыла, что электричества тут ещё не изобрели, а пространство чем-то освещать надо. Что подходит для этой цели лучше, чем факелы?

А пространство, между прочим, о-го-го! Один только этот зал запросто вместит в себя наш институт два раза и ещё место останется. Несмотря на то, что факелов в стене было много, в помещении стоял сумрак. Стены ровные, отшлифованные временем; в промежутках между светочами на них висели доспехи, мечи, копья, боевые секиры - ровно как в музее ратного дела. Может, таких у нас вовсе нет, уж больно хороши.

По залу двигались тёмные и неотличимые друг от друга фигурки. Завидев их, я и обрадовалась, и огорчилась. Причина радости понятна: люди здесь всё-таки есть. А плохо то, что нельзя попасть внутрь.

Какой там "плохо"? Хреново! Идти-то больше некуда. Ну-ка, а вдруг удастся расширить трещину? И инструмент подходящий имеется - тот самый меч, о который я споткнулась. Помнится, у него была чертовски удобная крестообразная зацепка на рукояти. Вот, сейчас… Поддену проклятую каменюку, авось и получится добраться до братьев по разуму.

Бывает же такое! Стоило мне только коснуться трещины рукоятью меча, как в недрах горы что-то заскрежетало, посыпалась влажная земля, и плита со скрипом и воем стала медленно отъезжать в сторону. Грохот услышали, наверно, аж в той самой крепости или там храме, куда меня собирались доставить. Н-да, некрасиво вышло. Теперь, если мои неудавшиеся конвойные и бросили меня искать, то я их по новой обнадёжила. Хотя, кто знает, вдруг эта приспособа каждый день закатывает такие кошачьи концерты?

Хорошо ещё, что я успела вытащить из трещины меч и ухватить его как полагается. А то там, снаружи, небось, уже целое войско собралось… Неплохая сигнализация, ничего не скажешь. И пусть они меня даже передадут в лапы Дайнрила, а то ведь могут и завалить, как кабана. Их там, конечно, не один и не два, а по полной программе.

Наконец плита отъехала прочь, и я вылезла

на свет Божий. Нет, я, конечно, предполагала, что меня будут встречать, но чтоб так! Сто пятьдесят лбов как минимум, каждый в кольчуге и с секирой наперевес, а с тыла их страхуют арбалетчики. И - что немаловажно - все встречающие на голову ниже меня. Так-с, всё ясно: передо мной не люди, а гномы. Возможно, даже соплеменники Гарха. Вот это влипла так влипла!

Я молчала и изображала столб, а гномы переговаривались на каком-то языке, полном скрипящих и цокающих звуков. Язык был не тот, которому на свою голову меня научил старец, и не тот, на котором эльфы общаются. Но вдруг, неожиданно для самой себя, я смогла разобрать некоторые слова из этого бесконечного потока. Воины шептались о каком-то "сроке", о "возвращении и пророчестве". А другие возражала говорившим и при этом недвусмысленно косились на меня. Даже (о, судьбинушка!) обзывали самозванкой. За что? Я слова не сказала, а уже самозванка. И кем же я, интересно, "назвалась"?

–Эй, вы! Ополоумели, что ли, все?!

Шушуканье вмиг прекратилось, но и нацеленных на меня стрел стало больше, по меньшей мере, втрое. Зря я, наверно, это сказала… Правда, долго думать над этим не пришлось - шеренги "полоумных" расступились, и ко мне вышла высокая договаривающаяся сторона. Это был средних лет гном с чёрной курчавой бородой, вооружённый до коренных зубов. На его голове сверкала золотая корона о четырёх зубьях, каждый из которых был увенчан двумя рубинами. Неужто ко мне вышел сам король гномов? Наверно, папаша Гарха.

–Кто ты? Откуда?

Йес! Теперь я хотя бы понимала, о чём он талдычит. Около полуминуты я раздумывала, что бы такое ему сказать, чтоб он не взбесился, и наконец решилась:

–Здравствуйте, ваше величество. Скажите своим, чтобы убрали стрелялки. Право же, это смешно. Убивать и грабить я не собиралась… м-м… Я пришла вон из того тоннеля за каменюкой. А нужно мне наверх. Выход не подскажете?

–Как у тебя оказалось священное оружие?

–Священное?
– я не сдержала неприличного фырканья.
– Священное не держат в какой-то дыре, куда любой щенок провалиться может! Это лежало на камне в пещере, которая не ровен час обвалится… Впрочем, если это ваше, я отдам. Только скажите, как отсюда выбраться.

И я протянула гному кинжал-меч, но венценосная особа шарахнулась прочь с такой скоростью, как будто я ему гадюку предлагаю. А затем указал на камень на рукоятке и дрожащим голосом скомандовал:

–Положи руку на берилл!

Берилл? Вот те на! Мне-то показалось, что это изумруд, но, с другой стороны, я ж не ювелир, чтоб в камнях разбираться! Чуть помедлив, я выполнила просьбу гномьего короля. Ничего не произошло. Камень искрился, как и прежде. Какое-то время гномы стояли неподвижно с раскрытыми ртами, а затем почему-то рухнули на колени - все, включая самого короля. В воздухе повисло одно-единственное слово, выдохнутое сотней глоток:

–Солле!

Проклятье! Неужели я попала к ним во время важной молитвы? Ну, а как ещё объяснить, что они ровно с ума посходили? Последующие слова короля заставили меня усомниться и в собственной нормальности.

–Простите нас, о Великая!
– бормотал он, не поднимая глаз.
– Не извольте гневаться… Все эти века мы ждали. И дождались!

Нет, этот балаган нужно прекратить немедленно! Я решительно шагнула вперёд и рванула полоумного короля за плечи: