Стражи полуночи
Шрифт:
Пит испустил тяжкий вздох и погрузился в молчание.
— Доктор унес мальца, и больше я его в глаза не видел, — наконец с трудом продолжил он. — Я решил: сын мой умер. А в прошлом году узнал, что это не так. Парень не только выжил, он многого добился. Во всем городе только и разговоров было, что о моем сыне. — На губах Пита мелькнула улыбка, гордая и печальная одновременно. — Оказалось, мой Марк не чета своему отцу…
— Значит, вашего сына зовут Марк, мистер Питер, — вполголоса уточнил инспектор.
Лили ощутила, что ей не хватает воздуха. Думая об отце Марка, она представляла его злобным, бессердечным
Пит вздохнул, сотрясаясь всем телом. Лили заметила, как он тыльной стороной ладони смахивает с глаз слезы. Когда старик заговорил вновь, в голосе его звучало облегчение. Потайная дверь в его душе, дверь, которая долгое время оставалась плотно запертой, внезапно распахнулась.
— К чему темнить, — пробормотал Пит, подняв глаза на инспектора и сержанта. — Никакой еды я от мисс Глории не получал. Взамен на то, что ей требовалось, она рассказывала мне о моем сыне… О том, что он поделывает, и все такое…
— Иными словами, вы наняли мисс Глорию шпионить за мистером Марком, — ледяным тоном отчеканил сержант Полдрон.
— Нет-нет, что вы! — подался вперед Пит. — Вовсе не шпионить. Просто мне… страшно хотелось знать, как он поживает. Меня-то он ненавидит, это как пить дать. Я понимал, мне лучше не показываться ему на глаза… И когда я узнал, что мисс Глория на него работает… Я решил воспользоваться случаем, только и всего…
— А потом она рассказала вам о том, что ваш сын принял участие в компании Пескатора, — негромко произнес инспектор. — Нам известно, что этот консорциум оказал на вашу судьбу непосредственное влияние, мистер Питер. Отрицать это не имеет смысла. Согласно документам, которыми мы располагаем, после создания компании Пескатора дела ваши, как и дела всей гильдии рыбаков, пошли из рук вон плохо. Два месяца назад, после того как были введены новые правила контроля за качеством, у вас начались проблемы со сбытом товара, и в результате вы оказались в числе несостоятельных должников.
— Но… это произошло не только со мной, — слабо воспротивился Пит. — Эти их дурацкие правила многих выбили из колеи… И теперь бывшие рыбаки шатаются без дела, в точности как и я…
— Да, вы потеряли свою лодку, свой дом и свою работу, — подытожил инспектор. — Вы стали несостоятельным должником. И все это из-за вашего сына. Не пытайтесь убедить меня в обратном, мистер Питер, — покачал он головой, заметив протестующий взгляд Пита. — Директория располагает неопровержимыми сведениями на этот счет.
Бывший рыбак долго молчал, сгорбившись и повесив голову.
— Когда она рассказала мне об этом… об этой компании… я поначалу не поверил… — заговорил он, с трудом выдавливая из себя каждое слово. — Бедная девочка, она упомянула об этом просто так, к слову… Откуда ей было знать, что эта проклятая компания разрушила мою жизнь. А я, когда услышал об этом, чуть с ума не сошел. Заорал на Глорию как бешеный. А потом малость поостыл и решил — наверное, я получил по заслугам. Наверное, звезды наказывают меня за то, что я продал своего сына. — Пит сжал кулаки. — Но мисс Глория… она испугалась… Когда я принялся
орать, она пустилась наутек… Но клянусь, я не сделал ей ничего дурного… Лопни мои глаза…— Расставшись с мисс Глорией, вы направились прямо сюда, в ночлежку? — вкрадчиво уточнил сержант Полдрон.
— Н-нет, — с запинкой ответил Пит. — Я малость побродил по улицам. Надо было успокоиться, а то внутри у меня все клокотало. Но сюда я пришел задолго до заката. Спросите у здешних постояльцев, они вам подтвердят.
— Значит, вы не угрожали мисс Глории?
— Нет.
— Вы не упрекали ее в том, что она лжет, пытаясь опорочить вашего сына?
— Нет!
— И вы не нанесли ей смертельный удар старым ножом для чистки рыбы?
— Говорю же вам, нет! — взревел бывший рыбак.
Пит попытался подняться с бочки, на которой сидел, но двое контролеров удержали его на месте. Инспектор с непроницаемым лицом наблюдал за происходящим.
— Мистер Пит, вы арестованы по приказу Директории, — изрек он, в упор глядя на обвиняемого. — Вы будете заключены в тюрьму, где вам предстоит находиться до суда.
— Прошу вас, ничего не говорите ему! — взмолился Пит, и в голосе его зазвенело отчаяние. — Не говорите моему сыну, что меня обвинили в убийстве. Он решит, я хочу ему навредить… Испортить его репутацию…
Лили больше не могла это слушать. Голова у нее шла кругом, сердце бешено колотилось. Шатаясь, она поднялась по ступенькам в бывший храм. Новость, которую она только что узнала, привела ее мысли в полный сумбур. Но в одном девочка не сомневалась: Пит не виновен в смерти Глории. Ей не раз случалось видеть людей, которых удары судьбы делали озлобленными и жестокими. И она знала, что отец Марка не из их числа. Он никогда не отнимет жизнь у другого человека. К тому же нельзя сказать, что бывший рыбак потерял все. У него есть сын. И это уберегает его от крайностей.
Однако Лили понимала, что обстоятельства складываются против Пита. Подойдя к окну, она увидала, как бедолагу, закованного в кандалы, выводят из дверей Дома милосердия. Инспектор подошел к ней и сообщил, что отныне четыре контролера будут нести в ночлежке караул, дабы оградить ее от «нежелательных элементов». Лили заставила себя улыбнуться и пробормотать несколько слов благодарности. Мысли ее были заняты трагическими событиями вчерашнего дня. Расставшись с Питом около пяти часов, Глория, несомненно, отправилась куда-то еще. Наверняка она надеялась получить то, что ей было необходимо. О, если бы знать, куда ее занесло!
Лили вышла на улицу и в задумчивости остановилась у дверей, наблюдая, как пыль, поднятая сапогами контролеров, оседает на булыжники мостовой. Внезапно взгляд ее привлек какой-то блестящий предмет. Это крошечный кусочек стекла, упавший со стены лавки мисс Дивайн, сверкал в лучах заходящего солнца.
В голове у девочки как будто что-то щелкнуло.
За год, прошедший с того момента, как она попыталась вступить в сделку с мисс Дивайн, Лили ни разу не заходила в лавку. Ей понадобилось пересилить себя, чтобы переступить через порог. Внутри ничего не изменилось. Глядя на ряды крошечных бутылочек, стоявших на полках вдоль стен, Лили ощутила приступ знакомого страха. Но если год назад в душе ее царили растерянность и недоумение, сейчас она была полна решимости.