Страж Порога
Шрифт:
От добавочной тяжести весы дрогнули и беззвучно начали крениться вправо. Тотчас из серого тумана, окружающего весы, появилась огромная когтистая лапа, поросшая черной короткой шерстью.
Она безжалостно ухватила вновь появившуюся чашу и резким рывком оторвала ее от весов. Они затряслись, и фигурки посыпались из колеблющихся чаш.
Слух резанул жуткой силы звон. Жанна попыталась закрыть уши руками, но серый туман вокруг потемнел, а затем сквозь него проступили очертания успевшей до чертиков надоесть за неделю палаты…
Сегодняшнее видение было совсем иным, чем то, что пришло неделю
Откинувшись на подушку, ведьма отдохнула несколько минут, а потом закрыла глаза. Перспектива лежать месяц, а затем оказаться без ног совсем ее не радовала, и она решила помочь организму магией.
Долго, невыносимо долго она отсекала посторонние мысли, что могут помешать работе. На лбу выступил пот, а дыхание стало редким и едва заметным, когда достигла нужного состояния.
Энергия слушалась неохотно, словно понимая, что та, кто тщится управлять ей, сегодня слаба, и подчиняться совсем не обязательно…
С неимоверным трудом удалось создать вокруг себя облако малахитового сияния, и завернуть его в толстую оболочку из энергии белого цвета. Завершил работу внешний слой, сверкающий режущим глаз золотом.
Вот в этот трехслойный кокон, в его зеленое сердце, Жанна и поместила собственное искалеченное тело. Продержится подобное образование без подпитки не больше двух недель, но и этого времени хватит, чтобы залатать повреждения, полученные на дороге и привести организм в порядок…
Зелень — исцеляет, белизна — очищает, золото — дает силы.
С тяжелым вздохом Жанна открыла глаза и тут же их закрыла, такой свинцовой тяжестью налились веки.
Мягкой волной накатил сон, спокойный, без видений и кошмаров…
Лес шумел где-то наверху тысячами ветвей, поддаваясь ласке ветра. Говор его проникал в яму, в которой лежал Сергей, равно как и свет, но видеть ничего из происходящего наверху маг не мог.
В собственноручно выкопанной в снегу яме, под плотным пологом из сорванных голыми руками ветвей,
Сергей находился, по его собственным ощущениям, больше часа. А затеял это дело Виталий, решив, что лучшего средства для восстановления потрепанной энергетики и внутреннего равновесия, чем «Свидание с Землей», гостю из города не найти. Напрасно Сергей говорил о том, что яму надо рыть в земле, до которой сейчас не добраться, что на улице зима и холодно…
Иерарх Ордена Последнего Шага был непреклонен.
И вот Сергей, встав в такую рань, что даже малейшего намека на утро не наблюдалось на темном, усыпанном крошевом звезд, небе, надел лыжи, чего не делал почти десять лет, и отправился вместе с Виталием в лес. Долго они бродили по сугробам, отыскивая подходящее место. Наконец таковое нашлось под могучей елью.
Рвать ветви — не самое веселое занятие, а задача выкопать голыми руками в снегу яму размерами с могилу, вгонит в печаль кого угодно. Сергей тосковать не стал и принялся за работу. Примерно часам к одиннадцати все было готово. На дне снежной могилы был выстлан слой лапника, а сверху яму прикрыла крыша из более толстых сучьев и снега.
Сергей,
одолеваемый тяжкими предчувствиями, скользнул внутрь и улегся на лапник, а Виталий заделал отверстие, оставив небольшую щель у самых ног. Его задача — быть рядом с ямой и вытащить оттуда Сергея, когда все закончится.Вопреки опасениям, холодно не было. От снежных стен даже тянуло едва ощутимым теплом. Под спиной хрустели ветви, и не происходило ничего интересного.
Но в один миг Сергей заметил, что в полумраке ямы стало светлее, словно кто-то зажег свечу. В изумлении поднял голову и тут же едва не вскрикнул — на глаза обрушилась волна желтого сияния. Неведомым образом оно просочилось в голову, вызвав щекотку в зрачках, и спустя мгновение череп словно взорвался…
Сергей ощутил вместо головы пустоту и потерял способность воспринимать окружающее. Зрение отказало, слух словно забил стук исполинского сердца, ощущение тела пропало, растворилось в накатившем блаженстве…
Виталию пришлось кричать, чтобы заставить Сергея ответить. На призыв, произнесенный негромко, он не отозвался. В тревоге глава Ордена рявкнул так, что снежинки испуганно шарахнулись прочь:
— Эй, Серега, ты там жив?
Через несколько секунд, которые тянулись неимоверно долго, послышался слабый голос:
— Да…
Виталий усмехнулся и принялся деловито расшвыривать ветки. Прошедшие Свидание с Землей иногда на время теряли способность соображать и почти всегда — координацию движений и ловкость. Редкий человек выходил из ямы в полном порядке.
Сергей лежал, скрестив руки, словно покойник. Глаза его были открыты, на лице застыло блаженное, мягкое выражение.
— А, уже все? — сказал он, обратив взгляд на Виталия.
— Вставай, — ответил тот преувеличенно свирепо. — Обряд окончен, нам пора домой.
— Хорошо, — отозвался Сергей, но продолжал лежать неподвижно. В отличие от Виталия, мороз, царящий в лесу, его совершенно не донимал. Но Иерарх знал, что продлится это недолго, и эйфорическая открытость внешней среде может запросто обернуться простудой, а то и воспалением легких.
Глава Ордена просто ухватил друга за руку и потянул. Сергей некоторое время непонимающе смотрел на него, затем протестующе заворчал и стал подниматься сам. Руки и ноги слушались его плохо, и двигался он медленно, словно муха на холоде.
Пока встал, прошло не менее пяти минут. Виталий заботливо нахлобучил на него шапку, помог одеться и вылезти из ямы.
Шагал Сергей почти так же, как ребенок, только научившийся ходить. В некотором смысле он и учился заново. Свидание с Землей по уровню стресса вполне можно сравнить с новым рождением.
Двигались они неторопливо, словно пара древних старцев на прогулке. Через каждую сотню метров останавливались отдыхать, и когда достигли Баковки, то уже стемнело. К этому моменту Сергей двигался вполне сносно и стал способен на связный разговор.
Молодые маги встретили старших со сдержанным любопытством. Есть Сергей не хотел, и во время ужина просто сидел с закрытыми глазами, привалившись к стене и слушая разговоры.
— Как в город съездил? — спросил Виталий одного из Постигших, шустрого чернявого парня со звучным именем Эдуард.