Чтение онлайн

— Возможно, но остальное вам не нужно знать, это мое личное дело.

Пару минут они смотрели друг другу в глаза, пока Элай не отвел взгляд.

— Хорошо, остальное действительно не мое дело. Обещание я выполнил и могу спать спокойно.

— Ваша помощь была неоценима, — улыбнувшись, поклонился Ирвин, — Благодарю ещё раз. Провожать нас не нужно.

Элай с любопытством смотрел как маг делает проход в пространстве. Раз или два взгляд серых с золотыми искорками глаз натыкался на меня, задерживался на пару ударов сердца, затем равнодушно скользил мимо.

И

Двигаясь словно во сне, я подала руку Ирвину, перед тем как исчезнуть, в последний раз оглянулась на Элая.

Мужчина не стал нас провожать, он уже шел к дверям. Высокая стройная фигура всё удалялась и удалялась, пока совсем не исчезла.

Погруженный в полумрак зал сменился залитой солнцем комнатой таверны. Через тонкие стены проникали звуки голосов, смех, стук приборов и топот ног.

Я прошлась по спальне, сбросила плащ, опустилась на край кровати.

В ушах шумело, дышать было тяжело, ощущение кома в горле превратилось в хватку стальной руки, что сжимала горло в тисках.

— Спасибо… За плащ… — выдыхая после каждого слова, тихо произнесла я. Ирвин отмахнулся.

— Мне показалось, ты не захочешь рассказывать ему о своем возвращении, когда узнаешь всё. Или я был не прав и стоило оставить тебя здесь?

— Нет, не нужно. Я должна была узнать это сама.

Ирвин покосился на меня, помолчал немного.

— Если что, я буду внизу. Скажи, как будешь готова идти.

Тихо хлопнула дверь, заскрипели ступени под сапогами, но вскоре звук шагов потонул в море людских голосов.

Меня разом покинули силы. Плечи затряслись, я крепко прижала ладони к лицу, чтобы заглушить всхлипы.

Я лежала на полу и смотрела в потолок. Время вокруг словно остановилось, путь ему преградил барьер, за которым минуты и часы шли как обычно, а внутри него была лишь я.

Слезы давно высохли, ощущение кома в горле пропало, на виски давила тупая боль. Сквозняк, что тянулся от окна, холодил мокрую кожу лица, вздох за вздохом я успокаивалась и тут же вновь срывалась, стоило памяти подкинуть новый образ из воспоминаний о годах в Аллаине.

Этих времен не вернуть. Так больше не будет никогда — я не смогу видеть каждый день его улыбку, моя рука больше не будет держать его руку, и он уже не посмотрит на меня с той нежностью, с которой смотрел когда-то…

Наверное, я могла бы лежать ещё очень долго, если бы не почувствовала порыв ветра и то, как влага на щеках превратилась в кристаллы льда.

— Тебе не надоело тут сырость разводить? — прозвучал откуда-то сбоку голос.

Выдохнув, я с усилием перекатилась на бок, привстала на локте, увидела Джафа и усмехнулась.

Как будто это мог быть кто-то другой. Парень давно стал моей тенью, неотъемлемой частью меня.

Он сидел рядом, можно коснуться, протянув руку. Такой же, как всегда.

— Ты знал про Элая? — спросила я.

Джаф помотал головой.

— Зачем пришел тогда?

— Ирвин позвал.

— А разве я не в себе? Вроде всё в порядке, немного поплачу и пройдет.

Обычно людям становится легче, когда они плачут. И я не буду исключением. Да, точно. Да…

Слезы вновь полились, кожу неприятно защипало, а комната перед глазами смазалась.

— Не хочу… Чтобы ты видел меня такую… — я закрыла лицо ладонями, часто-часто задышала, чувствуя, как контроль над эмоциями уходит как песок сквозь пальцы.

Ненавижу себя за это состояние. Но… ничего не могу поделать.

Мне никогда не было так обидно, так больно — боль рвет сердце в клочья, от нее нет спасения.

Хотя… Всё же есть то, что может помочь.

Я шмыгнула носом, подняла взгляд на Джафа.

— Поможешь?

— Чем?

— Ударь меня. Посильнее. Пожалуйста.

В детстве это помогало. У Старейшины рука тяжелая. Из меня быстро выбили такую глупость как реветь от боли.

Боль нужно терпеть, иначе станет ещё больнее.

Я зажмурилась. Джаф поднял руку. И…

Удара не последовало.

Хмурясь, я приоткрыла глаза. Парень молчал, его лицо ничего не выражало. Занесенная рука остановилась в паре сантиметров от моей макушки.

— Не могу.

— Почему?

— Тут, в груди, что-то… Какое-то мерзкое ощущение…

— А, это жалость.

Мы замолчали. Он смотрел на свою руку как на чужую, впрочем, быстро спохватился и отвел её в сторону. Я же изо всех сил старалась сдерживать всхлипы, на удивление получалось неплохо.

Волна негодования и злости высушила слезы. Жалость, которую испытывал ко мне тот, кто не должен ничего чувствовать, подействовала эффективнее пощечины.

Мне не нужна помощь, чтобы усмирить свои чувства. Ирвин — гад, мог бы промолчать… Но и я хороша — могла бы сжать зубы и терпеть, ждать, пока все уйдут, и реветь сколько захочется в одиночестве, там, где никто не увидит.

— Ты опять закрываешься, — покачал головой Джаф.

— Мне больно, — едва сдерживая возмущение в голосе, заметила я.

— Знаю.

Джаф придвинулся ближе, сжал рукав свитера так, чтобы ткань полностью скрыла ладонь и пальцы, протянул руку и коснулся моей щеки, стирая с кожи слезы и кристаллы льда.

Я замерла. Зачем он это делает? Непохоже на попытку поддержать.

Даже через ткань я чувствовала холод, от которого уже отвыкла. Сейчас мне сложно поверить, что совсем недавно мои руки были так же холодны.

Благодаря Фриду я здесь не в роли безликой тени, вот только так ли это хорошо, как могло бы показаться? Не лучше было бы, если бы я осталась в городе мертвых?

— Кажется, ты наконец успокоилась, — сказал парень.

Ну реветь уже не хочется, это однозначно успех. Однако легче не стало, ощущение тяжести в груди не исчезло, горло до сих пор сжимала невидимая ладонь, мешая свободно дышать.

— Тебя нужно отвлечь, вот только чем… — Джаф отвернулся, бегло окинул взглядом комнату, затем вновь посмотрел на меня. Усмехнувшись, он предложил: — Не хочешь по городу погулять?