Чтение онлайн

– Билли, - позвал Страйкер, вложив клинок в ножны.

Рыжеволосый шагнул вперед.

– Сэр?

– Возьми мою лошадь, Билли, и скачи во весь опор в Штеттин. Найди полковника. Передай ему, чтобы двигался сюда всем полком.

– Их помощь может оказаться слишком запоздалой, сэр.

– Вполне возможно.

Страйкер отвернулся и побрел к реке.

Ротмистр Луцьян Атнчак наблюдал и выжидал. Пока его люди накормили и напоили лошадей, наступила ночь, стало слишком темно для атаки. Он пригрозил Страйкеру, что ночная атака закончится смертью англичанина,

но это было обычным блефом. Он хотел, чтобы наемники простояли всю ночь, не смыкая глаз, чтобы к рассвету совершенно вымотались. Ротмистр прошелся по берегу Одера. У брода его отряд складывал трупы в ряд, расчищая утренний путь для лошадей. В то утро воды Одера покраснеют от английской крови.

Иносент Страйкер прошелся между собравшимися в кружки солдат, ловя случайные взгляды и время от времени кивая. В солдатским лагере зачастую царит веселье. Как только ночь зачерняла холмы, деревья и дороги, эти выдубленные непогодой мужчины, которым приходилось шагать под обжигающим солнцем или молотящим дождём, получая возможность отдохнуть, разжигали костры, грели косточки и жарили зайца - другого. Рассказывали небылицы, а скрипки играли веселые танцы, солдаты пили за то, чтобы пережить следующий день, и хохот прокатывался до небес. Но этот лагерь оказался не таким. Это было место наводящей ужас тишины, освещенных кострами напряженных лиц, а солдаты не могли вспомнить ни историй, ни шуток.

Их осталось меньше тридцати, считая его самого, Форрестера и Сайкса. Недостаточно, чтобы сдержать приближающуюся лавину, но он ценил их преданность. Они решили остаться, к лучшему или худшему, чтобы последовать за своим новым офицером, никогда прежде не видевшим сражения, у которого даже еще не росла борода, и он не мог им сказать, как много это для него значит.

Страйкер обнаружил прапорщика Форрестера на берегу реки. Несколько тихих минут они стояли вместе, глядя в черную бездну, сфокусировав взгляд на призрачных фигурах, что двигались у другого ряда костров, размышляя, кто же из них нанесет смертельный удар на рассвете.

Позади зашуршали шаги, и оба обернулись.

– Приношу извинения за то, что потревожил, - перед Страйкером вырисовалась фигура адвоката Бушвальда.

– Ерунда, - отмахнулся Страйкер.

– Я хочу поговорить с вами, лейтенант, - Бушвальд заламывал руки и выглядел смущенным, и, взглянув на Форрестера, уточнил, - наедине.

– Можете сказать всё, что хотели, - ответил Страйкер, - прапорщик Форрестер - мой заместитель.

– Как хотите, - взгляд Бушвальда метнулся от одного к другому, он сглотнул и выглядел сконфуженно, - я хотел бы попросить вас сдаться.

– Правда?

– Гусары не прощают, - Бушвальд всплеснул руками, у них слишком много людей. Вы можете...
– он посмотрел на луну, затянутую дымкой, подбирая слова, - затруднить им переправу, но вы знаете, что не сможете их сдерживать вечно. Их слишком много. Нас слишком мало.

– Боюсь, жребий брошен, господин Бушвальд, - Страйкер тяжело вздохнул, - я оскорбил их предводителя. Если мы сдадимся сейчас, он убьет нас всех.

Ему пришла в голову мысль, и Страйкер оживился.

– Но у вас нет причин оставаться, сэр. Вы должны были довести нас сюда, и довели. Уходите сейчас, пока еще можете.

– Нет, - быстро покачал головой Бушвальд, его щеки дрогнули, он повернулся, чтобы уйти в глубокую темноту.

Форрестер тихонько насвистывал мелодию.

– Я бы на его месте, - сказал он, когда затихла последняя тягучая нота, - я бы давно исчез.

– Возможно, он не хочет рисковать

и ехать по лесу ночью, - Страйкер пожал плечами, - это опасно.

– Бьюсь о заклад, не настолько опасно, как те ребята, - Форрестер весело фыркнул, указывая в сторону польского лагеря, и смолк на мгновение, покусывая внутреннюю часть губы.
– Как мы их остановим, сэр? Он прав. Если они пойдут прямо через брод, наши пики и мушкеты смогут лишь задержать их. Численный перевес уже не нашей стороне.

– По правде говоря, прапорщик, точно не знаю. Мы поставим повозку посреди брода. Она не так широка, чтобы закрыть всю переправу, но атаку сорвет.

– Полагаю, в этом есть свой смысл, - Форрестер кивнул, выпрямился, и, передернув плечами, глубоко вдохнул.
– Я мог бы повести отряд за реку, сэр.

Страйкер удивленно уставился на подчиненного.

– Нет.

– Под прикрытием ночи, сэр, - напирал прапорщик.
– Дайте мне дюжину человек, и я перережу столько глоток, сколько смогу.

– Не глупи, Форрестер. Я не могу губить людей попусту.

Пару мгновений оба смотрели друг на друга, а потом Форрестер в смятении повернулся обратно к реке.

– Я знаю, какого вы обо мне мнения. Что я просто юный хлыщ. Фигляр из благородных, играющий в солдатиков. Может, отчасти вы и правы, - он с вызовом взглянул на Страйкера.
– Но не во всем, сэр. Не во всем. Я это вам докажу.

Страйкер обдумал предложение и не мог сдержаться, чтобы не представить себе Форрестера на другом берегу, выкрикивающим приказы солдатам, годящимся ему в отцы, стоя перед атакующими гусарами. Он вспомнил собственный ужас, от которого готов был наделать в штаны, когда вступил в сражение, и не мог заставить себя посмотреть Форрестеру в глаза.

– Доказано, - пробормотал он.

Форрестер тяжело вздохнул.

– Из этого места выйдет странная могила. Я не рассчитывал здесь умереть.

– Должен признаться, что представлял тебя скорее в роли студента, - заметил Страйкер.

– Я и правда им был не так уж давно, сэр, - ответил Форрестер.
– Был студентом в Лондоне. Танцевал, пил и вовсю веселился, скажу я вам, - он цокнул языком при этих воспоминаниях.
– А винчестерские шлюшки, сэр? Боже мой, да это самое прекрасное, что можно увидеть в жизни, могу поклясться, - он робко пожал плечами.
– Вот потому я и записался сюда, по правде говоря. Потому что вскоре растратил папашины денежки.

– Твой отец оплачивал подобную жизнь?
– озадаченно спросил Страйкер.

– Некоторым образом, - промямлил Форрестер, снова переведя взгляд на реку.

Страйкер почувствовал, как растягиваются в улыбку уголки рта.

– Он не знал, верно?

Форрестер едва заметно кивнул.

– Думал, что я вовсю учусь, сэр. Я и учился, конечно же, - его румяные щеки, казалось, пылали, несмотря на темноту.
– Изучал вина, театр и женщин. Когда деньги иссякли, я не мог предстать перед лицом отца, так что сел на корабль. К счастью, полковник Скейтлок нуждался в образованных людях на должности офицеров. Страшно подумать, что со мной стало бы, вступи я солдатом.

– Съели бы живьем, - сказал Страйкер, и оба расхохотались.

– Думаю, вы правы, сэр. Могу я спросить...?

– Я тоже жил в Лондоне, - отозвался Страйкер.
– Кошельки тырил.

– Боже ты мой!
– воскликнул Форрестер.
– Вор?

– Ага.

– Но ведь вы грамотный, сэр?

Страйкер кивнул.

– Я из Хэмпшира. Из Даунса. Отец торговал шерстью. Достойные корни, прапорщик, хотя и довольно скромные, и да, я обучался грамоте.

– Но вы деретесь как... Даже не знаю... как загнанный в угол барсук.