Чтение онлайн

– Том Полгард любит Джейн?

– Да. Это было вчера. Они встретились на большом поле, как все эти месяцы, и, когда они целовались и миловались, заявился не кто-нибудь, а сам фермер. Джейн прибежала в слезах, говорит, еле удрала. Она боится, как бы он бедного Тома не убил.

– Ферма Полгардов ужасное место, Лилит.

– Точно. Старый фермер – сущий дьявол, а старая хозяйка и того хуже. Джейн говорит, что она никогда не позволит им пожениться.

– Они должны убежать. И Уильям тоже.

– Ничего ты не знаешь. Куда им бежать?

– Не могла бы бабушка Лил сделать что-нибудь для Уильяма?

– Она-то могла

бы, да он не захочет, чтобы для него хлопотали. Он мог бы заняться контрабандой, как Ларкин, если бы хотел. Уильям против закона не пойдет. Путаник он. Потому как что закон для него сделал? Я те кое-что скажу, кузина Аманда, я дала обещание Джейн. Я отправлюсь к Полгардам и повидаю Тома... или Уильяма и передам то, что они мне поручат, вот что я сделаю.

– А что будет, если тебя поймают?

– Уж не думаешь ли ты, что я боюсь этих Полгардов... фермера или хозяйку?

– Лилит, ты должна быть осторожна, чтобы не попасться. Не могу забыть лицо этого фермера... и лицо жены тоже... в тот день, когда я увидела их в двуколке.

Лилит кивнула. Они вместе плакали, когда Аманда приехала с ярмарки домой и рассказала Лилит то, что увидела; это был первый и единственный раз, когда Аманда видела Лилит плачущей.

Лилит пнула балдахин над кроватью.

– Аманда, кузина Аманда, когда я буду завтра относить послание Джейн, пойдем со мной. Может быть, тебе повезет поговорить с Уильямом, он тебя ужасно уважает. Я считаю, что было бы здорово, если бы ты перемолвилась с ним.

– Ах, Лилит, непременно, непременно.

Пальцы мисс Робинсон дрожали, когда она пришивала кружевной воротничок к своему черному бархатному платью. Ее матушка говорила ей: «У тебя всегда должно быть вечернее платье для непредвиденного случая. Всякое бывает. А черный бархат очень прочный».

На самом деле прочен. Этот черный бархат выглядел так же хорошо, как и десять лет тому назад; не много было благоприятных возможностей его надеть.

Но сегодня утром миссис Лей пришла в комнату мисс Робинсон и сказала:

– Мисс Робинсон, не соблаговолите ли вы отобедать с нами сегодня вечером? Должен быть мистер Дейнсборо, а его сестра не сможет приехать с ним.

Мисс Робинсон с готовностью согласилась. Ей подумалось, что у миссис Лей был вид заговорщицы, как будто она задумала что-то, в чем должна принять участие мисс Робинсон.

Может ли это быть? Еще после смерти жены преподобного Чарлза Дейнсборо у мисс Робинсон появились надежды. К тому же она и сама дочь священника и англиканского вероисповедания, поэтому ее мечты на самом деле нельзя считать такими уж безумными. Мистеру Дейнсборо нужна жена, а Аманде скоро не нужна будет гувернантка. Может ли это быть, что семья Леев, зная, что скоро придется принимать решение о ее увольнении, решили обеспечить ей мужа? Сколько счастья дала бы она ему! Цыганка на ярмарке сказала, что у нее будет выбор из двух возможностей. Достаточно и одной, если бы это был Чарлз Дейнсборо!

Она была уверена, что поладит с его семьей, – они такие милые люди. И не станет она вмешиваться в то, как ведет дом мисс Дейнсборо; они подружатся. Та всегда ей нравилась, гораздо больше, чем несколько легкомысленная миссис Дейнсборо, которая, по ее убеждению, совершенно не подходила мужу.

Да и Фрит, которому скоро исполнится девятнадцать, приятный молодой человек, хотя и несколько пылкий. А

его сестра Алиса, почти того же возраста, что и Аманда, – спокойный, милый ребенок. Как она была довольна, что всегда выказывала самую горячую заинтересованность в церковных делах.

Она сияла от возбуждения и ожидания, когда в комнату вошла встревоженная Аманда.

– Мисс Робинсон, сегодня вечером меня зовут к обеду.

– Вас? – удивилась мисс Робинсон. Аманда мрачно кивнула.

– Да. Мама только что сказала мне об этом. Я должна быть в своем новом шелковом голубом платье. Она просит вас проверить, все ли с ним в порядке. Почему они хотят, чтобы я была внизу? Вы не знаете?

Мисс Робинсон поджала губы, ее руки слегка задрожали.

– Полагаю, они считают, что вы уже достаточно взрослая и должны присутствовать за обедом.

– Значит, я всегда должна буду спускаться вниз обедать? Аманда представила себе два испытания за обеденным столом каждый день вместо одного.

– Это может быть особый случай. Правда, вам всего лишь пятнадцать, и я бы не подумала, что ваш отец пожелает видеть вас за обеденным столом со взрослыми. Возможно, на это есть причины. И я тоже буду там.

– Ах... Робби... вам хочется пойти! Почему вы хотите быть там?

– Дорогое дитя, это какое-то разнообразие. Весьма приятно изредка бывать на людях.

– А кто там будет?

– Полагаю, что это будет небольшой, привычный круг людей. Только пастор с сыном, я думаю.

– Фрит впервые будет на обеде. А что Алиса? Почему ее не пригласили?

– Дорогая моя, я не знаю, почему она не приглашена. Ну, позвольте взглянуть на ваше платье.

Голубое платье разложили на кровати. Разглядывая его, мисс Робинсон сказала:

– Думаю, у вас скоро будет настоящее бальное платье. Вероятно, ваши отец и мать строят планы на ваш счет.

Аманда пылко обняла гувернантку, но не потому, что хотела обнять ее, а потому, что не хотела видеть ее лицо.

– Пройдут еще годы и годы, Робби... годы и годы... – Она отошла. – Я рада, что вы тоже будете там, Робби. Это, конечно, странно... мы обе должны быть.

– Я иду, потому что не может присутствовать мисс Дейнсборо. Ей нездоровится, как я понимаю.

– Бедная мисс Дейнсборо! Я думала, она никогда не болеет. Мисс Робинсон таинственно улыбнулась. Может быть, все это организовала мисс Дейнсборо? Не считает ли она, что ее брату пора жениться? Мисс Дейнсборо так успешно справлялась с делами прихода – ведь бедная миссис Дейнсборо была в них совершенно беспомощна, – что, возможно, хочет расширить свою деятельность. В конце концов, никогда не знаешь, на что способны холостые мужчины – даже пасторы, – и может быть, мисс Дейнсборо решила, что было бы разумно быстрее выбрать вторую миссис Дейнсборо, пока пастор не совершил какую-нибудь глупость, выбрав жену самостоятельно.

Такие мысли тешили, и мисс Робинсон провела тот декабрьский день в хорошем настроении.

За обедом мисс Робинсон оказалась справа от пастора, который был с ней очень любезен в своей обычной оживленной манере. Как ему должно было быть приятно найти в ней такую приятную собеседницу в разговорах о церковных делах. Лаура Лей выглядела очень привлекательно в шелковом платье цвета сливы; И даже хозяин дома казался менее мрачным, чем обычно. Он произнес какую-то необыкновенную, длиннее обычной, молитву.