Страсть под луной
Шрифт:
Пригнав лошадей и мула, Дру не спеша поехал в лагерь. Он увидел, как Вонг суетится вокруг Тори, выражая сочувствие по поводу происшествия с гризли. Ее, казалось, вполне устраивало общество Вонга, а у Дру не было настроения ввязываться еще в один спор. Все, что бы он ни говорил, выводило Тори из себя. Он не так на нее посмотрит, и это приведет ее в ярость. Кажется, ей доставляет удовольствие его ненавидеть.
Держась поодаль, Дру опустился на землю, скрестив ноги, и принялся за бобы. Кролика, которого он подстрелил на ужин, утащил какой-то мелкий хищник, а случай с медведем всем испортил аппетит. Дру угрюмо жевал бобы и не произносил ни слова, уставившись в костер.
Снова и снова он обдумывал спор с Тори, размышляя о том, что произойдет, если он
Глава 20
— Долго нам еще терпеть эти жуткие условия? — проворчала Гвен, всеми силами пытаясь разогнать рой докучливых насекомых, кружащихся вокруг нее.
— Худшая часть путешествия еще впереди, — сказал Эдгар своей сварливой жене. — Ты можешь остаться в Форте Ларами, а мы с Хубертом продолжим путь, я…
— Остаться здесь, в глуши? — в ужасе запротестовала Гвен. — И не подумаю. Как ты мог высказать такое гадкое предположение!
— Комендант сказал, что в этом районе было восстание индейцев, — мрачно сообщил Эдгар. — Будет безопаснее, если ты…
— Я не останусь и покончим с этим! — раздраженно проговорила Гван. — Скажи этому мужлану, чтобы он предоставил нам отряд для охраны. Они обязаны защищать и провожать путешественников на этих диких землях. Почему правительство не заключило индейских варваров в резервации, это выше моего понимания. Нельзя позволять им разгуливать на свободе!
— Не думаю, что индейцы сиу и кроу любезно согласятся с тем, что их сгонят в резервацию, — ответил Эдгар. — В конце концов, это их земля, даже если политики ведут себя иначе. И я просил сопровождения у начальника, но он настаивает, что…
Гвендолин прервала его негодующим фырканием.
— Ты не должен ничего просить у этих мужланов, Эдгар. Ты можешь требовать. Предъяви свои права и пригрози ему. У тебя хватает серьезных связей в правительстве. Предложи коменданту взятку, да что угодно. Только вывези нас из этого гадкого лагеря прежде, чем я засохну, как вырванный с корнем сорняк! — Гвен прихлопнула комара, который приземлился на лоб Эдгара. — Этот ужасный ветер и эти назойливые твари приводят мою кожу в кошмарное состояние. Мне до смерти надоело жить по-дикарски. Сделай хоть что-нибудь!
Подавив тяжелый вздох, который говорил, что ему приходится призывать все свое долготерпение, имея дело с такой сварливой женщиной, Эдгар повернулся на каблуках и отправился искать коменданта форта. Путешествие было не из легких, но Гвен даже не пыталась отказаться на время от роскоши, к которой так привыкла. По железной дороге они ехали в собственных вагонах Кассиди, а в Каунсил-Блаф приобрели закрытый фургон с багажным отделением, чтобы проделать следующий отрезок пути до Форта Ларами. Но Гвен по-прежнему стенала и жаловалась на невыносимые условия. Будучи столь преданным мужем, Эдгар все же начал подумывать, не выиграл ли Калеб от их соглашения. Калеб был волен жить, как ему угодно, а у Эдгара была Гвендолин. Десять лет назад Эдгар был готов на все, чтобы заполучить в жены возлюбленную детских лет. Теперь он подумывал, что, может быть, получил не совсем то, что заслуживал за свою преданность миловидной блондинке. Гвен делала и без того трудное путешествие по малонаселенной стране совершенно невыносимым!
В то время, как Эдгар разыскивал коменданта, чтобы добиться военного эскорта, который мог бы сопровождать их на северо-запад, Гвен жаловалась на то, что живет как в каменном веке. Хуберт, который приспосабливался к ситуации не лучше Гвен, в задумчивости сидел на своем месте. Его ярость на Дру Салливана за последние три недели переросла в жгучую ненависть. Этот ублюдок заплатит за все оскорбления
и унижения, которые вытерпел Хуберт. То, что Дру увел у него из-под носа Викторию, заставляло Хуберта постоянно проклинать его. Он уничтожит Салливана, он клянется, что так и будет! Этот негодяй пожертвует всеми своими владениями и заплатит Хуберту за то, что он перенес.Пережевывая эти мстительные мысли, Хуберт убил огромного москита, который пытался им пообедать. Будь прокляты эти мерзкие насекомые. И будь проклят Дру Салливан, провалиться бы ему ко всем чертям!
Наконец-то дома! Дру задержался на гребне, оглядывая сверху Вирджиния-сити. Шумный город жался к склонам гор и был задрапирован в пурпурные тени, отбрасываемые горными кряжами. Вирджиния-сити простирался на четырнадцать миль. Здесь царила шумная, многолюдная, лихорадочная деятельность золотоискателей. Миллионы долларов уже были добыты в этом районе. К счастью, Дру и Калеб напали на свою щедрую жилу и нашли заработанным деньгам хорошее применение. Здесь можно было сколотить себе состояние на поставке продовольствия и товаров первой необходимости для четырнадцати тысяч добытчиков, заполонивших район Ольхового Ущелья около Вонючего Ручья и Ущелья Последнего Шанса. Банкиры, транспортники и торговцы делали хороший и быстро разрастающийся бизнес в этом регионе: салуны росли, как грибы после дождя. Шлюхи, последовавшие за “тяжелым золотом”, повсюду устраивали притоны и дома свиданий, получая большие прибыли на изголодавшихся по любви мужчинах.
В последние два года в городе творилось много беззакония и беспорядков, но Комитет бдительности, а Дру Салливан был одним из его основателей, уже довел до могилы двадцать самых закоренелых негодяев и держал буйный город под контролем. Конечно, там еще пошаливали бандиты типа Тайрона Уэбстера, которые пускали кровь золотоискателям и горожанам самыми хитроумными способами, какие только можно представить. Но после того, как в прошлом году была по приговору местного суда перевешена банда Пламмера, пользующаяся дурной славой за свои многочисленные преступления, в Вирджиния-сити установился относительный порядок. Хотя у города были свои недостатки, Дру нравилось участвовать в освоении новых территорий и владеть ранчо, которое располагалось на прекрасных плодородных равнинах.
Вздохнув, Дру еще раз внимательно оглядел поросшие деревьями горы и шумный город. Ему казалось, что он не был здесь целую вечность. За это время его чувства подверглись суровым испытаниям благодаря этому циклону в образе женщины, на которой он женился из чувства долга. Ну, ничего, он еще доберется до Калеба. У него найдется несколько отборных словечек для этого подлого старого козла!
Взгляд Дру как магнитом притягивала красавица в одежде из оленьих шкур. Постоянно находясь на солнце. Тори загорела, ее кожа приобрела теплый коричневый оттенок и еще больше посветлели пряди ее золотистых волос. Она отлично приспособилась к дикой жизни: стала умелой наездницей, неплохо владела оружием, научилась встречать опасность лицом к лицу.
Собственно, этого Калеб и требовал от него — приучить его дочь к нелегким условиям жизни в этих малообжитых местах. Только Дру не рассчитывал, что так привяжется к своей бойкой маленькой ученице. Вместе они пережили множество серьезных испытаний, и воспоминания об этом не так скоро поблекнут. Дру просыпался, видя перед собой фиалковые глаза, искрящиеся в солнечном свете, а ночью засыпал, испытывая желание, которого не мог утолить со времени их остановки у реки Йеллоустоун.
Отбросив эти раздражающие мысли, Дру направил своего скакуна вниз по склону. Он заметил нетерпение в глазах Тори. Ей, видимо, не терпелось поскорее встретиться с отцом. Зная ее отношение к их принудительному браку, Дру предчувствовал, что она воспользуется возможностью подольше погостить у отца после длительной разлуки. Дру чувствовал, как шаг за шагом теряет Тори, и это оставляло неприятное ощущение незнакомой пустоты. Боже всемогущий, он так привык к этой дерзкой фее, что не мог и вообразить ни единого дня без нее.