Странный свидетель
Шрифт:
Торговец перевел взгляд с куклы на Джексона. Погасшая сигара испуганно тряслась на его губе. Он наконец-то узнал Джексона.
— Теперь я понял, кто вы. Когда вы вышли?
— Сегодня утром.
Старик сложил вещи обратно в чемодан и взял с прилавка часы.
— Думаю, нам лучше пройти в заднюю комнату. Там мы, возможно, и договоримся.
Глава 2
Джексон вышел из лавки старьевщика и медленно зашагал по Кларк-стрит. Улица совершенно не изменилась. Ночные рестораны, расположенные на каждом углу, все так же рекламировали красивых
Джексон посмотрел на рекламу. Ни одна из девушек не была столь привлекательна, как аппетитная девушка, присланная Флипом в качестве приманки. Он спросил себя, какое же задание он ей поручил? Скорее всего, она должна была бы затащить его в один из дешевых отелей, где бы его встретил Монах с кем-нибудь из своих подручных.
Его рука покоилась на рукоятке револьвера у него в кармане. Приобретя оружие, он уже нарушил условия, на которых был освобожден с условным испытательным сроком. Если при случайной облаве полиция обнаружит у него оружие, то он вернется в тюрьму досиживать свои двадцать лет. Но о такой возможности он даже не думал. Если он снова окажется в Стейтвилле, ему уже не будет пути назад.
Внезапно он почувствовал себя беспомощным, как если бы голым очутился на людной улице. Любой полицейский, узнавший его, имел право его обыскать, и тогда Флип окончательно выиграл, не шевельнув пальцем. Да, не очень-то мудро с твоей стороны, Харт Джексон, подумал он про себя. Просто ненависть к Флипу немного затуманила ему голову. Впереди бесконечные часы ожидания. В студию Флипа, расположенную под крышей, ему вряд ли удастся проникнуть. А до полуночи тот никогда не показывается в своем ночном клубе.
Ветер посвежел. На ближайшем углу находился отель с баром. Когда он подошел к отелю, грузовичок как раз разгрузил свежие газеты. Он купил газету и вошел в бар. Это ему тоже было запрещено, но тут все-таки крыша над головой. Он лишь хотел выпить рюмку или две, а потом найти приют и затаиться до ночи.
Было еще рано. Тем не менее к нему сразу же подкатила девица.
— Скучаешь, дорогой?
— Не очень, — лаконично ответил он.
Она придвинулась к нему ближе.
— Будь милым и угости меня.
От запаха ее дешевых духов его затошнило. Чтобы избавиться от ее домогательств, он заказал ей рюмку и углубился в газету. Что же тут происходит?
Яркие заголовки сообщили об исчезновении какого-то Фнлмера Пирса, и имя это почему-то показалось Джексону знакомым. А потом он вспомнил. Пирс — стареющий плейбой, наследник огромного состояния Пирсов, заработанного трудолюбивыми предками. Он прочел отчет, а потом наткнулся на одну обширную статью и прочел ее всю.
Потом он обнаружил заметку и о себе. Харт Джексон, известный чревовещатель и владелец ночного клуба, сегодня был освобожден из Стейтвилля, где он отбыл семь лет и освобожден условно. Он, как и прежде, считает, что был осужден несправедливо, и заявил, что у него есть свои планы, но он предпочитает о них помолчать. Джексон был осужден за убийство прекрасной Элен Адель, певицы в богатом клубе Вели…
Тут он ощутил прикосновение к своему колену, но даже не пожелал поднять глаза.
— Сматывайся отсюда, дорогая. Полагаю, одной рюмки с тебя достаточно. Я же сказал,
что не ищу приключений.А потом его озарило: он понят, кто это. Духи были свежие и возбуждающие.
— Как вы здесь очутились? — спросил он у нее.
— Я ехала за тобой с автобусной остановки.
— Зачем?
— Я же сказала, что должна с тобой поговорить.
— О чем?
— О нас.
— Не понимаю. — Джексон покачал головой и заметил, что губы у нее дрожат, а лицо от волнения покрылось пятнами.
— А если я скажу тебе, что знаю о том, что Эванс напрасно посадил тебя за решетку, обвинив в убийстве?
— Откуда ты знаешь?
— Предположим, что Флип сам мне об этом рассказал, как он свалил на тебя вину.
Джексон с интересом взглянул на девушку.
— И ты согласилась бы дать об этом письменные показания?
— Да, но при одном условии.
— А именно?
— Если ты на мне сегодня женишься. Немедленно!
Он снял шляпу и озадаченно провел рукой по волосам. Потом подозвал бармена.
— Еще двойной виски для меня. А ты что будешь пить?
Бармен открыл было рот, но одумался и произнес:
— О'кей! Двойной виски для вас и шотландское с содовой для мисс Уинстон.
— Похоже, вы знаете друг друга, — улыбнулся Джексон.
— Меня многие знают, — ответила она с безрадостной улыбкой. — А зовут меня Тельма, если тебя это интересует.
Джексон решил продолжать игру. Его заинтересовало, что за всем этим скрывается, черт возьми…
— Рад познакомиться с тобой, Тельма. Итак, на чем мы с тобой остановились?
— Если ты на мне женишься, то я готова поклясться во всем и сделать все, что ты пожелаешь.
— Правильно. Именно на этом мы и остановились. И что сделать это надо непременно сегодня.
— Да, еще сегодня.
У него возникло чувство, будто его голова попала в стальные тиски. Кто-то из них двоих наверняка спятил. Но не он же, и у нее не было никаких признаков сумасшествия — здоровая девка, вот и все. Может, только губы дрожат.
— Если я правильно помню, то перед обрядом надо еще кое о чем позаботиться. Например, о брачной лицензии.
Она вытащила из кармана бумагу.
— Я еще вчера это сделала. — Ее губы задрожали еще сильнее, она положила на эту бумагу пачку денег. — Я плачу тебе пятьсот долларов. Позднее ты получишь еще больше. Точнее говоря, десять тысяч.
— Это что, неудачная шутка?
— Я говорю совершенно серьезно. Мне не до шуток.
На улице раздались выхлопы грузовика. Тельма вздрогнула. Судя по всему, она чего-то опасалась.
И, видимо, чувство большее, чем страх, заставляло ее действовать подобным образом. Внезапно Джексон ощутил к ней жалость. Он положил свою руку на маленькую ладонь, покоящуюся на столе.
— О'кей! Скажи мне только одно, почему ты хочешь выйти замуж именно за меня?
Она с хитрецой ответила:
— Потому что я знаю… не спрашивай меня откуда… что ты порядочный человек, Харт Джексон. — Она смотрела на него мокрыми глазами. — Именно таким я и представляла себе человека, которого когда-нибудь полюблю. Человека, который борется за то, что ему кажется правильным. Такого, кто заботится о своих близких…
Джексон погладил ее по руке.
— Почему бы тебе не рассказать мне всю правду?