Странное предложение
Шрифт:
Керри села в такси.
– Если только я смогу позвонить в больницу. – Она похлопала себя по животу. – Мне кажется, мистер Стефанидес, что у нас с вами было столько романтических вечеров, что мне хватит их на всю жизнь.
Алексис рассмеялся.
– У нас с тобой их еще не было. – Он сказал таксисту название гостиницы и взял Керри за руку. – Завтра после посещения Питера мы организуем тебе консультацию. Я хочу знать, что с тобой и с ребенком все в порядке.
Вечер был романтическим. Сначала они вдвоем приняли душ, потом Керри наблюдала, как Алексис бреется, обнаженный.
Короткое светло-голубое платье, белый парусиновый жакет, туфли и брошь из жадеита в форме дельфина были подарком Алексиса. Керри настояла, чтобы он купил что-нибудь и себе, и он выбрал золотые запонки с изображением краба, представителя его зодиакального знака – Рака.
Посмотрев на Алексиса, она подумала, что он типичный Рак. Любит, как краб, залезать в свой панцирь, и она никогда не знает, что он собирается делать.
Сидя в ресторане гостиницы, они решили разобраться во всем, что их беспокоило.
– Ты, очевидно, знаешь, почему Петрос тебе это предложил? – спросила Керри, отправляя в рот креветку с большим куском авокадо.
Алексис заговорил после долгого молчания:
– Он просил меня пойти на это, сказав, что умирает. Ты для него всегда была как дочь, и я думаю, что он хотел увидеть хотя бы одного из твоих детей. – Алексис положил себе на колени салфетку. Он был в классическом темно-сером костюме, белой рубашке и фиолетовом галстуке. Галстук раздражал его, поэтому он ослабил узел.
– Детей? – удивленно спросила Керри. – Я считала, что в нашей сделке говорилось об одном ребенке.
Алексис откинулся на спинку кресла, посмотрев на нее.
– У моего отца был брат-близнец. Он умер в раннем возрасте. На Поросе есть памятный знак на том месте, где он погиб.
– Ну и что?
– А то, крошка Керри, что близнецы обычно рождаются через поколение, – сообщил он ей со скрытым удовольствием на лице. Он показал на ее живот. – Может быть, они уже там.
– Очень забавно. – Она отправила в рот еще несколько креветок.
Алексис рассмеялся.
– Хочешь бокал вина? Керри покачала головой:
– Нет, но я хочу знать, почему ты согласился на план Петроса. Мне нужно это знать, Алексис.
Алексис положил в рот кусочек хлеба.
– Прежде всего, мне было его жаль. – Он видел ее возмущение, но продолжал: – Честно говоря, я не думал, что ты на это согласишься. Насколько я понял, я должен был сделать тебе это дурацкое предложение, вот и все. Петрос хотел внука. – Он бросил салфетку на стол. – Скажу честно: я хотел тебя, любой ценой.
Керри проглотила креветку, глядя на него. Она говорил о ней как о дорогом украшении, как о вещи, которой можно владеть.
– Понятно.
Ее голос был сдавленным, лицо – раздраженным.
– Я говорю правду. Я не думал, что ты согласишься на это. Та Керри, которую я знал, не должна была согласиться. Я надеялся, что ты не согласишься, и поэтому вел себя так отвратительно. – Он сделал глоток вина. – Когда ты согласилась и примчалась ко мне сломя голову, я окончательно
убедился, что должен обладать тобой, но я уже так долго хотел тебя, что решил не торопиться. – Алексис улыбнулся. – И только тогда Петрос стал угрожать браком с Тео. Он знал, что я ненавижу его. И знал, что я не причиню тебе вреда. Я сказал, что женюсь на тебе ради твоего же блага. Если бы я хотел тебя обидеть, ты бы…– Не отвлекай меня от еды. Дело сделано. Я ношу твоего ребенка, и, хочешь ты или нет, парень, но ты ответствен за него.
Алексис взял ее за руку.
– Давай не будем ссориться. Сегодня мы должны быть романтичными. – Он отпустил ее руку. – Кстати, о романтике. Что ты думаешь по поводу Марии и Гарри?
Керри пожала плечами, пожалев, что он отвлекся от темы.
– Я всего неделю назад видела, как они гуляли, взявшись за руки. У них, наверное, роман, ведь она уже взрослая, Алексис.
Почесав гладко выбритый подбородок, он спросил:
– Ты ведь знала, да?
– Что у них роман? – Керри кивнула. – Да, и я думаю, что она в него влюблена. Я никогда не видела ее такой.
Алексис хмыкнул и скорчил рожу.
– Это дорога в никуда, Керри. Он из Штатов. Как ты знаешь, это слишком далеко, чтобы поддерживать связь, а кроме того, они же совершенно разные. Он не может быть ей всегда интересен.
– Может, Алексис, ты больше других должен знать, что противоположное притягивает.
Когда пустые тарелки унесли и перед ними поставили очередное блюдо, он ответил:
– Чушь!
– Но мы такие разные.
– Разве? Я не уверен. Но мы нашли общий язык в постели. А когда мы вернемся в Грецию, я покажу тебе кое-что, и ты убедишься, что у нас много общего. А теперь ешь свой ужин, женщина. Я хочу потанцевать с тобой.
Алексис взял нож и вилку. Керри посмотрела на него и неуверенно сказала:
– Ты очень удачливый бизнесмен. А я? Единственный проект, над которым я работала, с треском провалился.
– Это не так, и ты это прекрасно знаешь. – Его глаза прищурились. – Твой самый большой недостаток в том, что ты чересчур легковерна. Тебе нужно было держать все под контролем, когда ты вложила деньги в проект. Ты слишком доверчива. Вот причина, по которой я… – Алексис замолчал. Было бы неправильным сказать ей, что он ее любит: он пока не мог этого сделать, потому что не верил в любовь. Он не хотел говорить Керри неправду, только чтобы порадовать ее. – Вот почему я так к тебе привязан, – закончил он.
Керри внимательно смотрела на него.
– Думаю, мне не надо было заниматься танцами. Я всегда была слишком большой, чтобы стать балериной, а что касается хореографии, я была безнадежна. Провал.
– Ты не провалилась! Как ты сама сказала, время было выбрано неудачно. Это было чертовски хорошее ревю с паршивой музыкой. Я был там, видел его, и хореография была хорошая. Чертовски хорошая! А теперь, если ты не против, не надо больше самокритики. Будешь ты заниматься танцами или нет, это не важно – ты творческая натура. Не надо оглядываться назад. Будущее принадлежит нам, Керри. А теперь выпей немного вина, а после танца мы позвоним в больницу.