Чтение онлайн

– Нет, – тихо возразил Араб. – Когда мы были возле реки, настал судный день. Старый проповедник оказался прав. Всех повязали и утащили прямиком в небесную кутузку – бедняги даже не успели выключить двигатели, не говоря уж о приемниках. Остались только мы.

Они взялись за руки и на носочках, чтобы производить как можно меньше шума, направились дальше, вверх по улице.

Сэлли и Джейк бесшумно вышли из маленького алюминиевого лифта, на котором проехали последние три этажа. Они стояли в полумраке, а падающие через окно лучи Странника освещали огромное пианино.

Под ногами у них простирался толстый пушистый ковер.

– Есть здесь кто-нибудь? – позвала Сэлли.

Двери лифта с легким шипением начали закрываться, но девушка придержала их, и вставила в проем маленький столик с серебряной крышкой.

– Что ты делаешь? – удивился Джейк.

– Не знаю, – ответила она. – Мы услышим звонок, если кто-нибудь захочет войти сюда.

– Подожди минутку. Ты уверена, что Хассельтайна нет дома?

Сэлли пожала плечами.

– Я осмотрюсь, а ты пока узнай, что есть в холодильнике. Только держи лапы подальше от серебряных вилок. У тебя кишки, наверное, уже марш играют?

Словно мышь, которая привела свою подругу на пир, девушка повела парня на кухню.

В маленькой пивной в Северне, около Портшеда, в которую направился Дэй Дэвис, чтобы отработать задолженность самому себе в выпивке (ведь он не пил целое утро!), он со злорадной радостью слушал приходящие по радио отчеты о Страннике. Время от времени он цветисто комментировал их, добавляя собственные наблюдения, чтобы развеселить собутыльников, которые, однако, недооценивали его усилия.

– Фиолетовая с оттенком придымленного янтаря? – кричал он во весь голос. – Это большая американская реклама, написанная рукой звезд. Да, парни, реклама виноградного сока и безалкогольного пива.

Или:

– Это святой супервоздушный шар, мои милые, присланный русскими. Он взорвется над Чикаго, потому что там царит безмолвие, и завалит самое сердце Америки листовками с наисвятейшим Манифестом Маркса!

Известия с другой стороны Атлантики приходили телеграфным путем, как заявил ироничный голос по радио, поскольку необычно сильные магнитные бури на западе вызывали помехи в приеме радиопередач.

Дэй очень жалел, что Ричард Хиллэри уехал – эти высокие бредни довели бы такого человека, как он, до бешенства; человека, который не терпит космических полетов и научно-фантастической литературы. Кроме того, Хиллэри лучше бы понял изысканные остроты валлийского поэта, нежели мрачные жители Сомерсета…

Однако, когда он выпил два бокала и услышал в докладах упоминание о потрескавшейся Луне – диктор говорил все более ироничным тоном, но теперь в его голосе слышались нервные, почти истеричные нотки – у него исчезло хорошее настроение. Он прекратил упражняться в остроумии и гневно крикнул:

– Можно подумать, что эти чертовы янки хотят украсть у нас Луну! Похоже, они не знают, что Лона уже давно принадлежит Уэльсу? Если только они сделают ей что-нибудь плохое, мы приплывем к ним и сотрем в порошок этот их Манхэттен!

Отозвалось несколько голосов:

– Заткнись, пьянчуга, мы хотим послушать!

– К черту этого валлийского болтуна!

– Да это же большевик!

– Не наливайте ему, он уже пьян!

Последние слова были адресованы владельцу пивной.

– Трусы! –

во весь голос закричал Дэй. Он схватил со стола кружку и начал размахивать ею, словно кастетом. – Если вы не поддержите меня, то я вас всех оболью!

Дверь открылась и на фоне легкого тумана появилась кошмарная фигура, напоминающая пугало, одетая в комбинезон и непромокаемую шляпу с широкими полями.

– Передают по телевидению или по радио что-нибудь о приливах? – поинтересовался этот упырь. – До отлива еще два часа. А вода в канале уже быстро опускается. Я не видел ничего подобного даже во время равноденствия, когда дует восточный ветер. Можете убедиться сами! Если так пойдет дальше, то в полдень весь канал будет сухим!

– Вот и прекрасно! – крикнул Дэй и в то время, как другие направились к двери, позволил хозяину отобрать у себя кружку. Он оперся о стойку бара и закричал во весь голос:

– Ладно! Я оставляю вас и отправляюсь пешком до Уэльса. Все восемь километров я пройду пешком по руслу Северна. Видит бог, я сделаю это!

– Мы поставим тебе крестик на дорогу, – пробормотал кто-то, а какой-то остряк добавил:

– Если ты хочешь добраться до Уэльса, иди немного на восток, держась берега реки Северн. Но тебе придется преодолеть отнюдь не восемь километров, а все восемнадцать! Прямо перед нами Монмут, парень, а это не Уэльс.

– Для меня Монмут – это Уэльс и пусть черти возьмут этот проклятый договор 1535 года! – заорал Дэй, опираясь головой на буфет. – Отправляйтесь пялиться на этот чудный отлив. Я говорю, что американцы сначала уничтожили Луну, а теперь, сволочи, крадут у нас океан!

– Джимми, соединись с ретранслирующей станцией, – приказал генерал Спайк Стивенс. – Скажи, что картинка идет волнами. Пусть внимательнее следят за сигналом.

Четверка наблюдателей в подземном командном пункте сидела перед правым экраном, не обращая внимания на второй монитор, на котором уже более часа были видны только вибрирующие полосы помех.

На картинке, передаваемой с острова Рождества, был виден диск Странника и заходящая за него Луна. Однако теперь и на этом экране начали возникать помехи.

– Я стараюсь, сэр! Но ничего нельзя сделать. Связи нет, – ответил капитан Джеймс Кидли. – Радиосвязь нарушена. Остались, правда, кабельно-релейная сеть и волноводы, но даже эти…

– Но ведь мы – ставка!!!

– Мне очень жаль, сэр, но…

– Немедленно соедини меня со штабом!

– Господин генерал, связи нет…

В эту минуту пол задрожал, раздался громкий треск. Свет замигал, погас и снова зажегся. Помещение вздрогнуло. Посыпалась штукатурка. Снова погас свет и только правый экран бледно светился.

Неожиданно звездочки помех исчезли с монитора и весь экран заняло изображение огромной кошачьей головы с торчащими ушами и оскаленными клыками. Это выглядело так, словно черный тигр заглянул в телескоп, помещенный в беспилотном спутнике, подвешенном в 36800 километрах над Тихим океаном. Некоторое время изображение оставалось неизменным. Потом картинка снова пошла волнами и экран погас.

– Боже! Что это было? – воскликнул в ужасе генерал.

– Ты тоже видел? – подполковник Мэйбл Уоллингфорд истерично рассмеялась.