Страна убитых птиц
Шрифт:
— Слышу… — едва слышно выговорил американец и улыбнулся. — Вы странные люди… Как же я вас не слышу, если слышу? Все очень просто. ЕГО НЕТ НА ЗЕМЛЕ, ВОТ И ВСЕ.
— А ГДЕ ОН? — в потрясенной тишине переспросил Представитель.
— ТАМ! — Денни ткнул пальцем куда-то под ноги.
Трое машинально посмотрели вниз. Потом Представитель Президента недоверчиво хмыкнул, сглотнул слюну, переспросил вкрадчиво и нежно:
— Там?! Он под землей, Денни? В какой-нибудь шахте, скважине, углублении?
Денни покачал головой, глаза его слипались, казалось,
— ОН ТАМ… В ЦЕНТРЕ ЗЕМЛИ, Я ВИДЕЛ… ОН НЕ ОДИН! И ПОТОМ, МНЕ КАЖЕТСЯ… МНЕ КАЖЕТСЯ…
— ЧТО ТЕБЕ КАЖЕТСЯ, ЧЕРТОВА КУКЛА! НУ, ГОВОРИ ЖЕ, НАКОНЕЦ!
Представитель Президента схватил худые плечи американца, тряс его и вглядывался в ускользающие глаза.
— МНЕ КАЖЕТСЯ… ВЫ ИЩЕТЕ… ЖИВОГО БОГА… Я ДОЛЖЕН ВСЕ РАССКАЗАТЬ… РАССКАЗАТЬ СВОЕМУ ПРЕЗИДЕНТУ… А ВОТ ЗДЕСЬ…
Рука Денни О'Доннела медленно ползла к карте, улиткой, по миллиметру, перебирая пальцами еле-еле, как будто они были парализованы.
— ЗДЕСЬ ТО, ЧТО… СОЕДИНЯЕТ ЕГО И… НАС… ЗЕМЛЮ… ЗДЕСЬ ВЫХОД.
Представитель напряженно следил за рукой американца. Пальцы вытянулись, дрогнули, указательный уперся в какую-то точку на карте, согнулся, встал горбом, замер.
— ВОТ ЗДЕСЬ.
Мутный взгляд американца зафиксировался на кончике его пальца.
— ЗРЯ Я ЭТО… НЕЛЬЗЯ… ОН ЖИВОЙ… ОН БОГ… Я ДОЛЖЕН… ВЫ ДОЛЖНЫ СОЕДИНИТЬ МЕНЯ С… С… МОИМ ПРЕЗИ…
Денни О'Доннел дернул головой и упал лицом на руки.
— Черт возьми!
Представитель Президента рассматривал карту.
— Если верить этому наркоману, то Смагин здесь. Он у мутантов. А в этой точке мерзкое кислотное болото! Клоака без дна. Дно-то у нее, конечно, есть, но кто его щупал… «Бог», говоришь? Хоть сам САТАНА. Мне приказано его найти, и точка. Матвеев, патрульный вертолет у входа!
Полуослепший Дьял услышал неясный гул! Завертел косматой башкой, силясь разобрать, откуда он исходит. Проклятая КЛОАКА, чуть без глаз не остался, слезы ручьем льются, и нос прохудился.
Сквозь мутную пелену Дьял едва-едва разглядел разбитую бетонную плиту, за ней начиналась тропа к площадке Совета. Осторожно ступая, стараясь разглядеть, что впереди, он побрел к тропе. Великая Луна, хоть бы в жужелицу не угодить! Откроется так, как жужелицы имеют обыкновение открываться — раз, и вот она! — и загремишь в нее! И пропал хай с концами! И охнуть не успеешь, сваришься живьем!
Гул нарастал. Дьял беспокойно завертел головой. Летающая машина Красивых! Точно! Может быть, пронесет, а? Красивые иногда летают просто так, низко-низко. Промчатся, и только пыль с сажей и грязью да клочья разные вверх взметнутся!
Гул переходил в грохот. Машина была совсем рядом. Дьял кинулся бежать, но всем массивным телом налетел на что-то тяжелое, острое, металлическое, ушиб грудь, к тому же провалился ногой в яму, подвернул стопу. Отчаянно ругаясь, хромая, выбрался, в панике закружился на месте.
Вертолет опустился на ровную площадку, метрах в двадцати от края КЛОАКИ. Дверь откинулась, из машины быстро прыгали солдаты с автоматами наперевес,
разбегались веером, ложились, занимая круговую оборону.— Мутант, майор!
Сержант указал стволом автомата на огромную фигуру мутанта. Он странно двигался, беспорядочно и неловко, как слепой котенок. Застрял в нагромождении ржавой арматуры, каких-то механизмов и кип бумаги.
Некоторое время смотрели на мутанта. Он ударился лицом и раз, и другой о железную скобу дверцы останков машины, застрял ногами в клубке проволоки, неожиданно сел, поднял над косматой, грязной головой сжатые кулаки и громко завыл. Даже обороты двигателя вертолета, низкие, раскатистые и мощные, не могли заглушить рев этого великана-мутанта.
— Дать ему? — спросил сержант, передернув затвор автомата.
Матвеев вгляделся, помедлил. Нелюди, думал он, поговаривают, что они даже людей стали жрать. А может, врут? Мало ли, что кто-то видел кости обглоданные, тут диких собак море! Все же как-то выжили эти, а?!
Что-то удерживало отдать приказ.
— Я положу его, майор, что он воет, как собака…
— Остынь.
— Мутант же! Они людей жрут!
— Я сказал, остынь! Без приказа ни одного выстрела! Нарушение — расстрел на месте. Всем одеть респираторы.
Матвеев быстро выхватил из сумки на боку легкий «РП-2», натянул его на лицо. Сержант посмотрел и хихикнул, на кивок-вопрос Матвеева пояснил:
— Мы в них сами страшнее мутантов, майор!
Воющий слепой страшила-мутант остался позади.
Пятнадцать «единиц» из отряда специального назначения осторожно продвигались вперед. Передняя тройка, ощетинившаяся стволами, метрах в пяти две тройки, стволами в противоположные стороны, и так же остальные… Шли «елочкой», держа каждый свой сектор обстрела в напряженном внимании.
Задача была простой — углубиться в СВАЛКУ не более ста метров, проверить наличие ЖИВОГО. В случае необнаружения — вернуться. Приметы и фотографию Викентия Смагина они знали наизусть.
Матвеев остался у вертолета. Задумчиво смотрел на клубящуюся КЛОАКУ. Какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, что не стоит от нее удаляться. Временами он оглядывался — страшила мутант все выл.
Глава десятая. Брат мой
«Скотина! — сказал Джону Армстронгу командующий отрядами космических патрулей генерал Фил Экельс, по кличке „Гепард“. — Ты будешь болтаться у меня там, пока не слезет кожа с твоего вонючего, пьяного тела! Три срока вне очереди!»
Джон Армстронг перевел дух, услышав характерный щелчок отключения связи. Десять минут он выслушивал вариации на тему «Джон Армстронг — диверсант и убийца внешней политики США». Его обещали сгноить на одномоторном биплане, гоняющем по пастбищам штата личное стадо хозяйственного Гепарда. Потом грозили загнать на Аляску, где этот «алкоголик Джонни будет обслуживать „вертушки“ береговой банды экологов», потом его пообещал «вздрючить» лично сам Гепард, пусть только он высунет нос из «питейного салуна космоспутника»!