Стороны медали
Шрифт:
Поднявшись по лестнице на четвертый этаж (лифтом я пользоваться не решилась), я остановилась у нужной двери, трикстер замер рядом. Кнопки звонка я не обнаружила, пришлось стучать. Впрочем, это тоже не сильно помогло. Локи подошел ближе и толкнул дверь, которая со скрипом открылась. Я несколько секунд помялась на пороге, потом философски рассудила, что сделала все, что могла, дабы предупредить хозяев о своем приходе, открыла дверь настежь и вошла.
Ладно, чего-то подобного я и ожидала, когда приехала в этот район. Квартира выглядела запущенно, одни свисающие со стен обои чего стоили. Да и валяющиеся в творческом хаосе вещи даже в коридоре.
– Есть кто-нибудь дома? – громко спросила я, не двигаясь дальше прихожей. Ответа не последовало.
Я посмотрела на Локи, забыв, что собиралась его игнорировать. Как-то эта ситуация немного выбивает меня из колеи.
– Может, никого просто нет? – пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу.
– Есть, - коротко сообщил Локи и пошел вперед.
Я последовала за ним. Надеюсь, не нарвемся на обвинения в незаконном проникновении. Возле входа в одну из комнат Локи остановился. Пытаться выглядывать из-за его плеча глупо, все равно не достану. Поэтому я просто тактично влезла между ним и дверным косяком. На диване, свесив руку, в которой еле держалась дымящаяся сигарета, спала женщина. Кажется. Я присмотрелась, пытаясь разглядеть лицо, обрамленное спутанными темными волосами. Да, вроде женщина. Я вошла в комнату и, забрав сигарету, затушила ее в пепельнице. Ну, я предполагаю, что это была пепельница, поскольку небольшую емкость до краев заполняли окурки. Женщина даже не проснулась, и, почувствовав запах, я поняла почему. Мадам пьяна.
В голове остался единственный вопрос: где ребенок?
Я вышла в прихожую и огляделась. Локи стоял уже около другого дверного проема. Заметив, что я смотрю на него, трикстер махнул мне рукой и скрылся в комнате. Я поспешила за ним. Помещение мало чем отличалось от предыдущих. Это я про запущенность. Но здесь совсем не было мебели, только какие-то тряпки на полу в одном из углов. Как я понимаю, это кровать. Локи взял меня за руку и указал в противоположную от двери сторону. У меня отпала челюсть. Никогда не думала, что напишу эту глупую фразу, но никак иначе выразить свои эмоции у меня не получается.
На полу, прижавшись спиной к стене и обняв свои колени, сидела темноволосая девочка лет десяти. Первое, что я заметила, - это синяки на тонких бледных руках. А потом уже завораживающе красивые глаза, в страхе взиравшие на нас. Я мельком глянула на Локи, и могу с уверенностью сказать, что трикстер был обескуражен. Медленно подошел к девочке, присел рядом и протянул к ней руку. Она шарахнулась от него как от огня, и это заставило меня насторожиться, как и то, что девочка не плакала, даже не кричала. Локи посмотрел на меня, и сейчас он сам выглядел как ребенок. Мой взгляд внезапно напоролся на синяки на бедре малышки, которая сейчас сидела, вытянув одну ногу вперед. Сердце пропустило удар.
– Отойди, - тихо попросила я, обращаясь к Локи. Тот, как ни странно, послушался.
Я вытащила из кармана мобильник и набрала номер своего куратора, Алана Армстронга. Мы с ним работаем с самого первого дня моего участия в программе исправления. И я очень хорошо помню семинар, на который он мне посоветовал сходить. Темой лекции было поведение и адаптация детей, подвергшихся различным видам насилия
со стороны взрослых. Сейчас этот семинар стоял у меня перед глазами.– Проблемы, Шепард? – сразу же спросил Алан, взяв трубку. От него приветствия никогда не дождешься.
– Мой подопечный, Джеймс. Мне нужны подробности, - сказала я. Локи подошел сзади и за плечи притянул меня к себе, приблизив лицо вплотную к моему. Я дернулась, но трикстер быстро указал на мобильник. А… Ладно, пусть слушает.
– Это запрещено, ты ведь знаешь, - недоуменно проговорил Алан.
– Вопрос жизни и смерти. Мне нужно знать.
– В чем дело, Шепард? – с подозрением в голосе поинтересовался куратор.
– Алан, поверь мне. Я хоть раз тебя подводила?
– Вопрос жизни и смерти?
– Именно.
– Ладно. Джеймс свернул шею любовнику своей жены. Ты видела габариты своего подопечного, для него это все равно, что крышку на банке повернуть.
– Причины, Алан, мне нужны причины, - тихо проговорила я.
– Джеймс заявил, что парень изнасиловал его малолетнюю дочь.
Локи вздрогнул, я отчетливо это почувствовала. Неужели бесчувственного бога обмана проняло? Я-то сдержалась, поскольку еще до ответа куратора предполагала такой вариант.
– А что суд? – спросила я.
– А что суд? – повторил Алан. – Не нашли доказательств. Мать все отрицала, ей поверили, не смотря на то, что она числится в группе риска. Джеймс с женой уже года два вместе не живут, ребенка ему не отдали. А потом это… Ну, ты поняла. Так в чем дело?
– Армстронг, тряси социальные службы, - со вздохом сказала я. – Я им такие доказательства дам, что… Ладно, не важно. Сейчас же звони всем, кому полагается.
– Ты действительно полагаешь, что они зашевелятся сейчас, если до этого сидели ровно? – деловито поинтересовался Алан, судя по звуку, что-то выщелкивая у себя на клавиатуре.
Локи сжал мои плечи. Ясно.
– Зашевелятся, - заверила я куратора. – Я отправлю тебе адрес.
– Уже звоню, - сообщил Алан и отключился.
Я убрала мобильник и глянула на Локи, который был здорово выбит из колеи.
– Все нормально? – осторожно спросила я.
Трикстер посмотрел на меня и покачал головой. Интересно, в Асгарде настолько идеальная система правления, что там не бывает случаев сексуального насилия над детьми? Везет. Поддавшись порыву, я легонько сжала его руку.
Часть 40
Я недоуменно вертела в руках конверт, на котором были выведены руны. Кто-то позвонил в дверь и оставил его на пороге. Странно… Тор? Зачем? Он мог бы просто прийти. Может, не может из-за Одина и решил таким образом нас предупредить о чем-то? А если не Тор, то кто? Должна сказать, второй вариант мне совсем не нравится.
Я глянула на часы. Не так уж много времени у меня осталось. Через двадцать минут Крис обещал заехать за мной. После сегодняшнего мне просто необходимо расслабиться.