Стороны медали
Шрифт:
Часть 32
За все пребывание в больнице я плакала только один раз. Да и то, как-то неправильно, наверно. Без всхлипов, стонов, истерик. Просто в один момент заметила, что по щекам текут слезы. Быстро стерла их, приказав самой себе успокоиться. Я то ходила по палате, то сидела возле постели, пытаясь заметить хоть малейший признак того, что подруга приходит в себя. Тщетно. Доктор заходил еще несколько раз и постоянно повторял одно и то же. Состояние стабильно. Я позвонила родителям Аманды и сказала, что с их дочерью произошел несчастный случай, назвала адрес больницы и описала, как проехать. Они обещали вылететь как можно скорее.
Около трех часов все было спокойно. Потом внезапно заверещали приборы,
– Вам плохо?
Я посмотрела на подошедшую ко мне медсестру и покачала головой. Та отошла. Значит, магия Локи все еще действует, раз персонал не задает лишних вопросов.
Локи.
Зря я так, наверное. Его отношение к миру не изменилось, к семье тоже. А что я? Я постоянно рядом, пытаюсь поддерживать и сопереживать. Понятно, почему он стал относиться ко мне лучше. На пару граммов.
Открылась дверь палаты, и доктор сообщил мне, что состояние стабилизировалось. Я кивнула и попыталась встать, но то ли от усталости, то ли просто от природной неповоротливости рука соскользнула со стены, и я, уже начавшая подниматься, снова оказалась на полу. Спокойно, только спокойно. Истерика сейчас никому не поможет. Я сделала глубокий вдох, который больше получился похож на всхлип. Перед глазами мелькнули черные ботинки и остановились прямо напротив меня. Я начала медленно поднимать голову, и вот в поле зрения появилась протянутая рука, а потом и ее обладатель. Наверно, если бы я была в состоянии удивиться, я бы непременно это сделала.
– Что ты здесь делаешь? – без особого выражения в голосе просила я, глядя в бесстрастное лицо трикстера.
– Стою, - лаконично ответил он.
– Я думала, ты ушел домой.
– Я ушел, но вернулся. Решил, что в этот раз, так и быть, позволю тебе небольшой срыв.
– Вообще-то, психанул ты, - пробормотала я.
– Так и будешь сидеть? – насмешливо спросил Локи, глядя на меня сверху вниз. Во всех смыслах.
Я задумчиво посмотрела на протянутую мне конечность. Бог обмана первый идет на примирение? Надо занести этот день в календарь как праздник. Я схватилась за его руку и не без помощи поднялась на ноги.
– Спасибо, - тихо проговорила я, искренне пытаясь на него не смотреть.
– Сочтемся. Ты ведь не думаешь, что я просто так забуду о твоих словах?
Я промолчала и вернулась в палату. Взгляд упал на кровать, и я едва не запнулась. Казалось, что бледнее Аманда стать уже не могла, но это случилось. Кожа выглядела почти прозрачной и такой тонкой, что становилось страшно. Я обругала себя за слабость и направилась к надоевшему до зубного скрежета стулу. Постояла немного возле него, но садиться не стала. Вместо этого подошла к кровати и снова аккуратно взяла подругу за ледяную руку.
– Я не знаю, что принято говорить в подобных случаях, - сообщил Локи, стоявший в дверях.
– Думаешь, я знаю? – почти шепотом спросила я, свободной рукой поправляя одеяло.
– А что ты хочешь услышать?
– Не нужно, - прошептала я. – Правда, не нужно. Ты не обязан строить из себя утешителя. Быть рядом – вполне достаточно.
Трикстер подошел
к кровати и сел на стул. Я продолжала стоять, пытаясь игнорировать настойчивый приступ вины. Черт…– Локи, прости, - наконец сказала я, сдавшись.
Бог обмана заинтересованно посмотрел на меня.
– За то, что наговорила тебе, - уточнила я. Говорить про то, что до сих пор так думаю, я не стала. В конце концов, ему этого знать не нужно, а я была с ним чересчур резка. – Прости.
– А что мне за это будет? – с ухмылкой спросил трикстер. Вот не пойму, вроде хочется его до смерти заколоть иголкой от шприца за то, что шутит в такой ситуации, а с другой стороны – расцеловать за то, что хоть немного разряжает обстановку. Никак не определюсь.
– Я не стану интересоваться, как поживает твой сын, - мрачно сообщила я. Получилось как-то вяло, но хоть так.
– Вот к чему приводит свобода воли, - задумчиво пробормотал Локи.
– Ужас, - поддакнула я.
И снова тягучее молчание, от которого хочется лезть на стену. Но я не знаю, о чем говорить, да и не вижу особого смысла пытаться найти тему.
Я не знаю, через какое время начался следующий приступ, время я перестала считать. Просто снова завопили приборы, снова вбежали доктора и медсестры. Локи схватил меня за руку и отвел в сторону, чтобы я не мешала людям работать. Снова попытались ввести какие-то лекарства, но толку это, видимо, не дало. Иначе зачем хвататься за дефибриллятор?.. Значит, остановилось сердце?.. Я по инерции рванулась вперед, но Локи не позволил даже шага сделать, крепко схватив меня за плечи и прижав к своей груди. Разряд… Разряд… Разряд… Ну же, давай… Пожалуйста… Разряд… Это ведь не может кончится так?.. Разряд…
Почему они прекращают?.. Доктор смотрит на часы и говорит фразу, которая навсегда врезалась где-то в области груди.
– Время смерти шесть часов сорок одна минута.
Я замерла в руках трикстера. Что?..
– Отпусти, - прошептала я.
Локи колебался несколько секунд, но все-таки исполнил просьбу. Я подошла к кровати, на пути чуть не столкнувшись с одним из врачей. Коснулась холодной руки, провела пальцами по щеке. Все? Это все? Нет, так не должно быть… Я беспомощно посмотрела на трикстера.
– Лейн…
– Не надо, - попросила я, и голос мой звучал на удивление ровно.
Я сделала шаг назад, потом еще один. Это все?.. Внутри как будто стало пусто, только что-то в груди мучительно тянуло. Это так происходит?.. Я сделала еще шаг, и уже в следующее мгновение сорвалась с места и бросилась прочь из больницы. Сбавила темп только на первом этаже, потому что начала задыхаться, причем не от бега. Я просто шла вперед, а перед глазами мелькали лица. Лица людей, которых я никогда не увижу снова. Безумная потребность выйти отсюда сдавливала горло. А может, это было что-то другое.
Оказавшись на улице, я замерла в нерешительности. А дальше-то что?.. Кто-то подошел ко мне и взял за руку. Ну да, кто-то. Не говоря ни слова, Локи потянул меня за собой и усадил в припаркованную неподалеку машину. Я даже не сопротивлялась, будто находилась в каком-то вакууме. Все звуки долетали как через стену, и даже ощущения приходили с опозданием. Я смутно помню, как мы доехали до дома, как поднялись в квартиру. Неожиданно для себя оказавшись в прихожей, я рассеянно погладила Сиф и сразу, даже не разуваясь, пошла к себе. Осторожно прикрыв дверь, я в нерешительности застыла, но потом на каком-то автопилоте подошла к кровати и села прямо на пол, привалившись к ней спиной.