Столетний рейс
Шрифт:
Лесной воздух, разбавленный ароматами дождя, влился в лёгкие Николая первым за сегодня, приятным ощущением. «Всё-таки заповедник – это шикарно!– подумал Коля, – Такой воздух редко где встретишь. Но надо идти!». С этой мыслью Николай закрыл кабину и пошёл в том направлении, в котором ночью светился далёкий огонёк.
После того, как Николай прошёл метров триста, лес впереди стал редеть, а вскоре и совсем закончился. Перед Колей открылось вспаханное поле, которое плавно поднималось к небольшой возвышенности. За этой самой возвышенностью виднелась вершина какой-то мачты. «Видимо, с неё вчера мне светил огонёк» – подумал Коля и огляделся по сторонам. Влево тянулась опушка леса, плавно заворачивая за ту же самую возвышенность.
Наконец Николай поднялся на возвышенность. Перед ним открылся вид на деревню в несколько улиц. За деревней виднелись какие-то постройки, чем-то похожие на виденные в старых фильмах животноводческие фермы. Также в том районе были видны и другие хозяйственные строения, возле которых стояла та самая мачта. Вся деревенька выглядела, словно декорация к фильмам из прошлого, двадцатого века. «Неужели это тоже входит в заповедную зону?» – подумал Николай. Если так, то почему виден дым из нескольких труб? Загрязнение атмосферы заповедника! Так не должно быть, по идее… Непонятно… «Ладно, на месте разберёмся!» – решил Коля и двинулся дальше.
Когда он подошёл к первым домам деревни, какое-то неуловимо знакомое ощущение, нечто вроде дежавю, на секунду охватило Николая. Ему показалось, что он раньше где-то видел этот пейзаж, при этом Коля твёрдо знал, что тут он никогда не был. «Может быть, фильмом каким-нибудь навеяло?» – предположил он. Отогнав от себя эти непонятные мысли, Николай продолжил движение в деревню.
Уже зайдя на улицу и пройдя три двора, увидел, что из калитки одного из участков вышла женщина. Николай окликнул её. Женщина оглянулась, присмотрелась и вдруг, поставив «руки в боки», с иронией произнесла:
– Явился, не запылился, пропащий!
– Простите, не понял? – недоумённо сказал Коля.
– Он не понял! – возмущённо продолжала женщина, – Кто Светку на сносях бросил год назад? Забыл?
– Женщина, вы меня с кем-то путаете! – возмутился Николай.
– Кто – я? Кого – тебя? И с кем-то путаю? – уже с гневом в голосе произнесла женщина, и продолжала, – Тебя, Коленька, трудно с кем-то спутать.
– Откуда вы знаете моё имя? – изумился Николай.
– Не придуривайся, Чириков! Себе же хуже сделаешь! – грозно сказала Колина собеседница.
Николай опешил. Какой такой Чириков?
– Я не Чириков, я Светлов! – возразил он.
– Ты смотри, Светлов он! – с издёвкой произнесла женщина, – Уже и фамилию сменил!
– Да не менял я фамилию, – вспылил Коля, – она у меня с рождения такая!
– Ты иди и Светке своей это скажи! Может, поверит!
Да что ж такое? Попал в беду, а тут ещё с кем-то путают, крайне невежливо встречают, к какой-то Светке отсылают…
– Какой Светке, и что я ей должен сказать?
– Аль забыл уже за годик? Ребятёнка заделал и в кусты? И фамилию сменил? А теперь совесть заела, решил вернуться к дитёнку? А ведь не выносила Светка дитёнка-то, скинула на нервной почве. Ты удрал, а она скинула! Вот иди в контору и объясняйся с ней! – одним махом выпалив всё это, женщина открыла калитку и
собралась возвращаться во двор.– Да подождите, я ничего не понимаю! – закричал Коля, – Объясните хоть, где контора?
– Вся Котовка понимает, а он не понимает! И контору забыл! – вконец рассердилась женщина, – Тьфу! Глаза бы мои тебя не видели!
Женщина хлопнула калиткой и скрылась во дворе.
«Котовка! Ну как же, – вспомнил вдруг Коля, – вот откуда ощущение дежавю!». Да, именно эту улицу он видел во сне в Йошкар-Оле. Именно по ней они гуляли с Йошкиным Котом и Йошкиной Кошкой. Неужели опять сон? Коля ущипнул себя за руку. Больно! Не может это быть сном. Слишком всё вокруг явное. Похлопал себя по щекам. Нет, не сон, однозначно… Немного постояв в раздумьях, Николай решил идти в контору, там точно всё разъяснится.
Вновь двинулся по улице в сторону мачты. Дорогу неспешно пересёк роскошный пушистый сибирский кот. «Котовка ведь, – подумалось Коле, – и кот сибирский разгуливает, как хозяин». Снова вспомнился сон про эту самую Котовку. Как там Йошкин Кот говорил – родина сибирских котов? Возможно…
Наконец в конце улицы Николай увидел длинное одноэтажное здание с флагом на коньке крыши. Странно, полотнище флага было не обычным триколором, а целиком красным, как в фильмах про СССР. Это ещё больше обескуражило Николая.
Он подошёл к ступенькам, ведущим в контору. Возле входа глаза ухватили вывеску «Правление колхоза «Пролетарий Сибири». Колхоз? Сибирь? Совсем всё запуталось. Где заповедник в Марий Эл, а где Сибирь? И Котовка почему-то! И флаг красный… Непонятно абсолютно ничего… Ладно, надо зайти внутрь.
Открыл дверь, зашёл в контору. Потянуло каким-то незнакомым запахом. Тут и дымок дровяной печи, и затхлость залежалой бумаги и ещё какие-то непонятные ароматы. В одном из кабинетов Коля услышал голоса. Направился в ту сторону, открыл дверь и зашёл в кабинет. В нём находились две молодые женщины. Одна, светловолосая, сидела к Николаю спиной, а другая, рыжая вдруг на полуслове замолкла, и оторопелым взглядом уставилась на Николая. Через секунду прошептала:
– Светка… Коля…
Светловолосая обернулась, и не успел Николай что-либо предпринять, в мгновение ока вскочила и повисла у него на шее, обвив руками всего Николая, шепча при этом:
– Коленька! Вернулся! Милый!
Николай оторопел, не понимая, что происходит. Отталкивать молодую женщину не стал, пускай успокоится, потом будем разбираться. А пока Коля озирался вокруг. Проводя взглядом по кабинету, он внезапно наткнулся взглядом на календарь. То, что он увидел, заставило его просто оцепенеть. На календаре красовалось – 30 апреля 1964 год.
Глава третья
Новые потрясения
Николай стоял, словно каменное изваяние и всё смотрел на календарь. Незнакомая молодая женщина по имени Светлана продолжала прижиматься к нему, ласкала и всё шептала:
– Коленька, я ждала, я так ждала! Они все говорили – забудь, а я не могла! Я знала, что с тобой что-то случилось, ты не мог просто так уйти!
Рыжая подружка Светланы тенью выскользнула из кабинета, оставив их вдвоём с Николаем. Света наконец-то освободила Колю от своих объятий, взяла за руку и потянула за собой, усадив его на стул, а сама уселась напротив, взяв Колины руки в свои.
– Коленька, расскажи, что с тобой случилось, расскажи, я всё пойму! – всё говорила и говорила Светлана. А Николай никак не мог отвести взгляд от календаря. Наконец рот его раскрылся и он, пересохшими от потрясения губами произнес, кивая на календарь:
– Это… Это что?
– Где? – не поняла Светлана.
– Вот! – и, высвободив одну руку из ладошки женщины, он указал на календарь.
– Календарь, – с лёгким недоумением сказала Света, – ты что, календарей не видел?
– А что на нём? – не зная, как правильно выразить свою мысль, ляпнул Коля.