Сто рентген за удачу!
Шрифт:
Похоже, предок Урюка и в самом деле был отменным психологом, замечательным стратегом и – самое главное – превосходным бродягой. В отличие от сына, потому что сам Витек как бродяга был просто никакой – не распознал бы огненный гейзер, даже окажись тот прямо под ногами. Зато Витек мог сбывать награбленный хабар через свои военно-хозяйственные связи. Короче, отец и сын вели весьма прибыльный бизнес, прекрасно дополняя друг друга.
Так продолжалось до тех пор, пока в один трагический для Витька день отец не сгинул в тайге. Что уж там с ним произошло, только Таежному Духу известно. Возможно, его отряд нарвался на шептуна или слишком умело защищались бродяги, которых они пытались ограбить. Как
Предприимчивый Витек нашел выход. Он решил продолжить дело отца и набрать новый отряд мародеров, поселив их в той самой подземной крепости. Но ему нужен был опытный бродяга, который водил бы мародеров по АТРИ. Сам Урюк не мог постоянно стоять во главе отряда, ведь по долгу основной службы в рядах российских вооруженных сил ему требовалось большую часть времени проводить в Ванаваре. Поэтому было необходимо найти не просто опытного бродягу, но и грамотного командира.
Пошатавшись по кабакам, Урюк присмотрел некоего Саню Гвоздя. Гнилой мужик, хотя как бродяга довольно неплох.
Дело пошло. Отряд под руководством Гвоздя пару месяцев помародерничал в АТРИ, а затем Гвоздь заартачился, не желая отдавать Урюку хабар. Дескать, платит тот слишком мало и вообще Гвоздю не начальник…
Что стало с Гвоздем, Витек не уточнил. Сказал просто: мол, закрыл вопрос. Более того, учел ошибки и решил больше не подпускать опытных бродяг к руководству отрядом. Теперь в подземной крепости находились только те пацаны, которые путали огненный гейзер с паяльной лампой. Правда, промышлять отныне пришлось неподалеку от Леса Дождей. К счастью для Витька, бродяг мимо в Чегодайское ущелье проходило немало. К тому же люди Волкодава проложили здесь постоянную тропу. Короче, добычи хватало.
Витек организовал систему скрытых дотов и научил своих пацанов пользоваться ими. Теперь он мог спокойно сидеть в Ванаваре, пока его мародеры «работали». Конечно, охоту на особо крупную добычу вроде Ивана Аркадьевича Витек возглавлял сам. Кстати, Урюк проговорился, что в большинстве атрийских группировок у него есть «уши», поэтому о нашем с Мареком задании он узнал едва ли не раньше, чем мы сами.
– Погоди, – удивился я. – Если у тебя нет проводника, как ты сам-то приходишь сюда? Ну, ладно, до Наксана тебя доставляет вертолет. А дальше?
– У меня есть проводник… Мой личный… Вот где он у меня, понял? – Витек сунул мне под нос кулак.
Наш хозяин уже успел хорошенько нагрузиться. Еще бы! Если бы я так хлестал водку пополам с шампанским, коньяком и ликером, давно уже лежал бы под столом. Мы-то с Мареком больше ели, чем пили, зато Урюк глушил за троих.
– Я проводника моего вот так держу, падлу! Он приходит со мной и уходит тоже со мной. К рук-ик-водству отрядом его и близко не подпускаю! – Витек икнул, тряхнул головой и поднял стакан. – Все пучком, мужики! Давайте-ка лучше накатим по сто грамм за…
– По сто рентген… – внезапно перебил Марек. – Накатим по сто рентген за удачу!
Я чуть не поперхнулся коньяком, закашлялся и удивленно уставился на молдаванина.
Урюк скривился и отставил свой стакан в сторону.
– Я не буду пить! Это же тост изгоев, – пьяно возмутился Витек. – Да я ни с одним из этих уродов даже срать рядом не сяду. Мутанты гребаные!
Марек хмыкнул, в упор посмотрел на меня и одним махом осушил свой стакан.
Я растерянно крошил в пальцах кусок хлеба. Как это понимать?! Марек пытается сказать, мол, его не волнует, мутант я или нет? Или просто решил лишний раз подчеркнуть, что знает мою тайну?..
А молдаванин как ни в чем не бывало наполнил свой стакан и поинтересовался:
– Вить, и кто же твой
проводник?– Вот он знает. – Урюк ткнул пальцем в мою сторону.
– Свиномордый Мишаня, что ли? – догадался я.
– А? Миш-аня… ик… – Витек попытался сконцентрировать на мне взгляд. – Мишка больной на всю голову, но боец – во! Он в десантуре… ик… служил… Но проводник из него тьфу…
– Тогда кто?
– Пашка Кирпич.
Знакомая личность. Из наших, из военных егерей. Мы с Потапом, естественно, его хорошо знали, но дружбу не водили – жаден больно. Хотя для Витька в самый раз.
– И где он сейчас, Пашка твой?
– Так ведь убили вы его, сволочи! – Урюк со всей дури шваркнул кулаком об стол. – Я ему гаусс дал, а вы замочили его, козлы! Теперь вот вместо него пойдете. Пойдете?
– Пойдем, пойдем, – успокоил я его.
– Конечно, пойдете, – пьяно хихикнул Урюк. – Вы же знаете, что в сейфе за хабар лежит… Эх, повезло вам, мужики! Я ведь поначалу замочить вас хотел… Оставил по ваши души троих бойцов в доте, а сам с остальными и «ботаником» рванул в ЦИРИ за хабаром. Но не успели мы от Леса Дождей и на полкилометра отойти, как бойцы в доте тревогу забили. Дескать, эти уроды… ну вы то есть… дот раскрыли… Пришлось возвращаться. Нырнули в подземелье, прошли насквозь Лес Дождей и вышли вам в тыл… «Ботаника»-то я в катакомбах оставил, а вот Пашку не догадался… Он, козел, сам в бой полез. Очень уж ему хотелось из гаусса шмальнуть… А теперь ни гаусса, ни Пашки… Давайте за Пашку, не чокаясь!
Мы и глазом не успели моргнуть, как Витек плеснул нам с Мареком в стаканы водки, абсолютно не считаясь с тем, что там уже налито: у меня коньяк, у Марека виски.
– За Пашку до дна, – строго велел Урюк и уставился на нас стеклянным взглядом.
Мы с Мареком дружно вздохнули – придется пить сомнительный «коктейль», потому что Урюк явно не отстанет.
Выпили. Постарались поплотнее закусить. Витек малость оттаял, расплылся в мечтательной улыбке.
– Эх, пацаны! Мы с вами столько заработаем! – Он попытался обнять нас с Мареком, причем обоих одновременно, едва не облил меня водкой и наконец оставил эту затею, потянувшись к бутылке с ромом: – Сегодня гуляем, а завтра за хабаром, что тот долбаный «ботаник» припрятал…
– А тебе не кажется, что не стоит держать профессора в яме? – вставил я.
Урюк удивленно воззрился на меня.
– А че? – пьяно протянул он. – Я ведь тоже в яме… И вы… И бойцы мои… Мы все в яме!
Веский аргумент. Но условия в «ямах» не совсем одинаковые.
– Ему там холодно. Простудится, окочурится, и тогда мы не узнаем код.
– Вот тля… – Витек тяжело помотал головой и выдохнул на меня облако перегара. – Ты чего предлагаешь конкретно?
– Надо вытащить профессора из ямы, накормить и отогреть. Сбежать старик не сбежит, так зачем его зря мариновать? – Удостоверившись, что мои слова дошли до слушателя, я добавил: – Мы сможем получить хабар, только если профессор будет жив.
Урюк помолчал, переваривая услышанное, потом крикнул:
– Эй, кто там!
На зов никто не откликнулся.
– Рыжий! Костик! Мать вашу! Спите вы там, что ли?
Опять никто не ответил. На лице Витька явственно проступило выражение детской обиды. Он надул щеки, горестно вздохнул и тяжело поднялся из кресла.
– Нажрутся, сволочи, и никого не дозовешься, – пожаловался он. – Придется самому…
Урюк, пошатываясь, поковылял к выходу.
Мы с Мареком переглянулись. Одни и без охраны. Самое время сдернуть, но без профессора идти в лабораторию не имеет смысла. К тому же сами мы заплутаем в этих катакомбах, запросто можем сунуться не в тот люк и окажемся прямо посреди Леса Дождей. Нет, лучше выйдем на поверхность вместе с Урюком и его ребятами, а уж потом…