Чтение онлайн

– О’кей. – Кузнецов принялся проверять нас дозиметром.

– Что новенького на Плюке? – заполнил паузу я.

– Где? – не понял Николай.

– На Плюке. Это планета такая, выдуманная. Из фильма одного, «Кин-дза-дза» называется. Не смотрел? Зря. Отличный фильм. Будет случай, посмотри.

– Ты мне мозги не пудри, – фыркнул Кузнечик. – И зубы не заговаривай. Лучше сразу говори: аномальные образцы несете?

Цацки, или, по-научному, образцы аномальной активности, полагалось безвозмездно передавать в руки ученых для исследований. На самом деле егеря сдавали лишь небольшую часть хабара,

остальное припрятывали и затем продавали перекупщикам.

Николай спросил больше для проформы, чем всерьез. Если мы сами не захотим отдавать добычу, силой ее отнимать никто не станет.

– Мы пустые, Коль, – слукавил я. – Давай, пропускай нас внутрь. Еле на ногах стоим от усталости, а Потап так вообще спит на ходу.

– Да уж, как-то странно он себя ведет…

– Устал! – отрезал я. – Мы трое суток без сна. Ты нас как, вообще, в лагерь пускать собираешься или нет?

– Собираюсь, конечно. Ты чего завелся-то? – миролюбиво спросил Кузнецов.

– Говорю же, вымотался вдрызг. Да еще и нога болит, просто силы нет терпеть. Ну что? Проверка закончена?

– В общем да. Осталась пустая формальность.

Я похолодел. Вот оно, начинается! «Пустая формальность» – это проверка, не зомби ли мы. Для подобного существует небольшой приборчик, который делает экспресс-анализ крови…

Ученые до сих пор не разобрались в природе зомби. По многим физиологическим параметрам их безоговорочно признают мертвецами. Они не чувствуют боли, не спят. У них полностью деградирует мозг, не работает большинство внутренних органов, таких, как сердце или легкие. Само собой, и кровь у них не струится по жилам – застывает, превращаясь в некую вязкую субстанцию. С другой стороны, зомби способны двигаться – за счет нервных импульсов непонятной природы, а также говорить и, как ни странно, есть.

Порой зомби ведут себя совершенно по-человечески – так, что и не отличишь. Они умеют обращаться с оружием, открывать-закрывать двери и замки, способны поддерживать работу генератора или других устройств – короче, механически выполняют те действия, которые делали при жизни. Но чаще всего они становятся невероятно агрессивными, особенно по отношению к живым людям – без предупреждения открывают огонь или набрасываются с кулаками. Хотя бывает и наоборот. Мне встречались зомби, которые выпрашивали хлеб, будто заядлые попрошайки, и вообще вели себя довольно мирно…

– Если пустая формальность, может, не стоит терять на нее время? – предложил я. – Пропусти нас внутрь, мы выспимся, отдохнем, а потом сдадим любые анализы, какие скажешь.

Кузнецов отрицательно покачал головой:

– Нет, проверка обязательна. Ты же знаешь правила. Это займет минуту, не больше. Давай руку, Бедуин. – Николай протянул ко мне маленькую синюю коробочку с нарисованной красной каплей. – Один крохотный укольчик – и ты в лагере.

Но я и не подумал дать ему руку. Вместо этого торопливо спросил:

– Коля, ты вроде изучаешь барические аномалии?

– Да, а что?

– Слышал, тебе нужен доброволец для исследований.

– Нужен-то нужен, только какой дурак пойдет по собственной воле на «Сорокапятку» или «Пивную кружку», – фыркнул боец в эскаде. – Платят копейки, а «удовольствия» полные штаны.

– Обожаю пиво,

тем более в кружках, – пошутил я. – Так что, Николай, считай, у тебя есть доброволец. Если хочешь, завтра и начнем. А сейчас хватит нас мучить, открывай двери…

– Бедуин, – голос Кузнецова похолодел. – Давай руку или проваливай. Без анализа я вас в лагерь не пущу.

– Коля, а ты когда-нибудь видел философский камень? – Я понизил голос до шепота, не желая, чтобы мои слова долетели до ушей бойца в эскаде. – Это самая дорогая цацка в АТРИ. Она способна превращать сталь в золото. Я знаю, где взять такую…

– В чем дело, Бедуин? – перебил Кузнецов. – Я же вижу, ты не зомби. Почему тогда не хочешь сдать этот чертов экспресс-анализ?

Я машинально оглянулся на Потапа. Николай правильно истолковал мой взгляд, застыл на мгновение, размышляя, покосился на незнакомого мне бойца у дверей и отрицательно покачал головой:

– Не могу, Бедуин. Иначе потеряю работу. Конечно, Потапа жаль, но…

– Да пошел ты со своей жалостью! Мы уходим отсюда. Прикажи своим открыть наружную дверь.

– Ты можешь уйти, а он, – Кузнецов указал на Потапа, – останется здесь.

Николай отступил к бойцу, тот напрягся и поднял автомат.

– Извини, Бедуин, ничего личного. – Кузнецов активировал встроенную в шлем рацию: – Биологическая опасность третьей категории. Вышлите группу к шлюзовой. У нас тут один зомби…

Потапа увели, а меня после тщательной дезинфекции пропустили в лагерь.

– Бедуин, погоди. – Николай догнал меня и попытался дружески положить руку на плечо.

Я остановился и посмотрел на него. Кузнецов отшатнулся, будто увидел хуги. Закрытый шлем не позволял мне разглядеть выражение его лица, но могу поспорить на философский камень – Коля побледнел и покрылся потом.

– Бедуин, да пойми же ты, – умоляюще заговорил он, – Потап уже не человек. Зомби. Ходячий труп.

Я еле сумел удержать себя в руках, в глубине души сознавая, что Кузнецов ни в чем не виноват. Он хороший парень, добросовестный работник и сдал Потапа из самых лучших побуждений. Все так. Но общаться сейчас с ним для меня было хуже смерти.

– Бедуин, он зомби, – будто заклинание повторил Николай.

– М-да… Кстати, а что у вас тут делают с зомби?

– Исследуют… Пытаются помочь…

– И где именно пытаются?

Кузнецов напрягся.

– Бедуин, но ты же не собираешься…

– Где именно, Коля?

Мне не нужен был его ответ – такую информацию я мог получить тысячами разных способов, особого секрета из исследований не делали. Но, задав вопрос Николаю, я предоставлял ему последний шанс не стать моим личным врагом, и парень очень ясно понял это.

– В блоке «С». Хочешь отведу? – предложил он.

– Не надо. Я не пойду туда. Спросил просто так, для общего развития. Расслабься, Коля, я не собираюсь с боем забирать Потапа.

– А что ты собираешься делать?

– Пойду к врачу, потом в столовую и на боковую, – соврал я.

– К Рыбачуку зайди доложиться, – напомнил Николай. Биофизик повеселел, у него явно отлегло от сердца, когда он понял, что конфликт исчерпан.

– Обязательно. С начальства и начну, – соврал я и пошел было дальше, но он снова окликнул меня.