Чтение онлайн

– Пожалуйста, отвезите меня домой.

– Это все? – Граф допивает шампанское и отставляет бокал на столик.

– На сегодня – да.

Мой бокал пуст, но я все еще держу его в руке. Чтобы поставить бокал на пол, мне нужно наклониться, а после шутки Камиллы я предпочла бы этого не делать.

– Ваша история довольно скучна, – заявляет Граф обыденным тоном. – Не могу обещать, что и завтра открою вам дверь.

Блефует?! Может, и нет. Наверняка нет. На доли секунды меня накрывает паника, но я быстро беру себя в руки.

– Ободок

бледно-розового оттенка, потому что, кроме золота и незначительного количества серебра, он на двадцать два с четвертью процента состоит из меди.

– О чем вы? – перебивает меня Граф.

– Вы спрашивали, что за кольцо было в моей истории. Я вам его описываю.

В кабинете повисает пауза. Я чувствую, как между нами электризуется воздух.

Конечно, дело не в том, что я говорила о кольце Графа. А в том, что я столько знаю об этой драгоценности.

Он медленно поднимается. Подхватывает со столика бокал и наполняет до пенной шапки. Поворачивается – я вжимаюсь в кресло.

– Зачем вам понадобилось мое кольцо, Шахерезада?

– Оно… подходит под цвет моих глаз, – с вызовом отвечаю я.

– Правого или левого?.. – тотчас же парирует Граф. – Фразой об ободке вы дали понять, что разбираетесь в ювелирных изделиях. А также, что попали в мой дом неслучайно и кража была спланирована. Почему эта информация должна остановить меня от звонка в полицию?

– Потому что, возможно, я разбираюсь не во всех кольцах, а именно в этом.

– Почему бы мне не позволить выяснить это полиции?

– Потому что тогда вам снова станет скучно. А правду я полиции не скажу.

– А мне, значит, скажете?

– Не слишком ли много вопросов для человека, который собирается отправить меня в тюрьму? У меня, например, всего один: вы откроете дверь завтра ночью?

Граф прислоняется к столику и делает глоток шампанского.

Жду, слушая удары своего сердца.

Он должен согласиться, я почти уверена в этом. Но также уверена в непредсказуемости его решений. Если он откажет, каким будет мой следующий шаг?..

– Приходите и узнаете. Я не собираюсь упрощать вам в жизни, – вот и все, что отвечает мне Граф.

Дверь открыта.

Но мое ликование длится доли секунды: я вхожу в дом Графа с ощущением, что пытаюсь достать сыр из мышеловки.

Едва переступив порог, нащупываю выключатель, но свет не зажигается. Отличное начало.

Включаю фонарик на мобильном. Плащ вешаю на крючок – раздвоенный язык, вылезающий из пасти бронзовой змеи. Прислушиваюсь – ни звука.

Прочищаю горло.

– Граф?..

Молчание.

– Если вы не отзоветесь, я уйду.

Вместо ответа слышу легкий щелчок, и в зеркале, стоящем напротив входа в кухню, вспыхивает огонек.

Я снова заставила играть Графа по своим правилам. Чем придется поплатиться на этот раз?

Прячу мобильный в сумочку и направляюсь на кухню. То, что я вижу, удивляет меня не меньше, чем вчерашняя сцена с Камиллой.

Стол на кухне сервирован на двоих. В центре – блюдо, накрытое металлической крышкой. Граф стоит ко мне спиной и зажигает высокие

свечи, расставленные на отполированной поверхности барной стойки.

– Доброй ночи, Шахерезада, – произносит он глубоким бархатным голосом, от которого, полагаю, его подружки млеют. Во мне же только усиливается ощущение подвоха. – Вы же не против, если эта ночь будет более… романтичной? Электричество отключили.

В окнах соседних коттеджей я видела свет, но стою и помалкиваю.

– Прошу вас, – Граф отодвигает мне стул.

Ох, как же мне все это не нравится! Обстановка кажется такой безопасной, а Граф – таким обходительным и приятным, что я уже не сомневаюсь – просто так из этой кухни не выбраться.

– Вы разделите со мной скромную трапезу? – любезно спрашивает Граф и наливает в бокал воды из хрустального кувшина.

Можно подумать, у меня есть выбор.

Киваю, кладу матерчатую салфетку на колени. И вдруг осознаю, что не ощущаю запаха еды.

Граф подносит руку к блюду – и я уже знаю, что увижу под крышкой вовсе не утку с яблоками. Скорее, я бы поставила на отрубленную голову. Сжимаю пальцами салфетку. В горле пересохло.

Он приподнимает крышку блюда, и я вижу… Лучше бы это была отрубленная голова. Там лежит лист бумаги – ксерокопия моего свидетельства о рождении. Хорошо, что электричество не работает, Граф не может заметить, как побледнело мое лицо.

– Блюдо еще теплое, – со злорадством произносит он. – Доставлено курьером четверть часа назад.

Я делаю глоток из бокала. Промакиваю салфеткой уголок рта.

– У меня же есть кольцо с отпечатками ваших пальцев, – продолжил Граф. – Дай-ка, подумал я, покажу его одному своему приятелю. Представляете мое удивление, когда я обнаружил, что имя-фамилия-отчество, заявленные в вашей анкете, не совпадают с реальностью ни в одном пункте.

Молчу, опускаю взгляд. Почти не слышу Графа – пытаюсь осознать, чем мне грозит это разоблачение. Он может догадаться. Может копнуть…

– Волнуетесь? Понимаю, – сопереживающим тоном продолжает Граф. – Ведь о полиции вы знаете не понаслышке.

– Это была самозащита, – выдавливаю я.

– Только обидчик нападал на вас словами, а вы разбили ему нос.

– Слышали бы вы эти слова! – негодую я, но тотчас же напоминаю себе, где нахожусь. – Граф, вы же открыли мне дверь, значит, дали еще один шанс. Позвольте мне им воспользоваться.

Он садится за стол напротив и делает неопределенный жест рукой. Наверное, это согласие. В противном случае, думаю, жест был бы вполне определенный.

И я продолжаю свой рассказ – в полутьме подрагивающих свеч. За сервированным столом без еды. Перед человеком, который столько жизней пустил под откос! И теперь собирается сделать это снова.

Глеб сидел в плетеном кресле, попивая вино из бутылки. Он сделал лишь пару глотков и теперь раздумывал, продолжать ему или нет.

Лето закатывалось. Днем временами еще нещадно палило, но вечера стали прохладными.

Глеб смотрел на реку. Она лениво поблескивала в последних отсветах солнца, будто и не вода была, а кисель. Поднимался туман.