Когда луна прольет с небес свой свет стыдливый,И в шкурах тигровых замрет шаг боязливый,Среди хрустальных стен теплицы голубойВдруг вырастет, журча, фонтан воды живой,И снова упадет с рыданием печальнымВ бассейн, что мирно спит под пологом зеркальным…Так тщетно рвется он, стремясь в тоске бесплоднойНапечатлеть луне свой поцелуй холодный!..
Фонтаны
I.
Из мертвой глади вод недвижного бассейна,Как призрак, встал фонтан, журча благоговейно,Он, как букет, мольбы возносит небесам…Вокруг молчание, природа спит, как храм;Как страстные уста, сливаясь в миг мятежный,Едва дрожит листок, к листку прижавшись, нежный…Фонтан, рыдающий один в тиши ночной,К далеким небесам полет направил свой,Он презрел скромную судьбу сестер покорных,Смиренных чайных роз, в стремлениях
упорных,Он презрел с пологом зеркальным пруд родной,Дыханьем ветерка чуть зыблемый покой.Стремясь в простор небес, он жаждет горделиво.Как купол радужный играя прихотливо,Преооразиться в храм… Напрасные мечты!Он снова падает на землю с высоты.Напрасно рвется он в простор, гордец мятежный,Взлелеять в небесах лилеи венчик нежный…Тоска по родине его влечет к борьбе,И манят небеса свободный дух к себе!..Увы! зачем отверг он жребий роз отрадный,Они так счастливы, их нежит сон прохладный!..Нет! ты иной в душе взлелеял идеал,Недостижимого ты, мученик, алкал —И пыль разбитых струй роняешь без надежды,Как на могильные плиты края одежды!
II.
Как лист воздушных пальм, прозрачною стенойВ теплице высится фонтанов целый строй,И каждый рвется ввысь, в простор лететь желая,Лазури поцелуй воздушный посылая!..Когда же тени вкруг вечерние падут,В газонах им готов и отдых, и приют,Они прервут полет, спокойно засыпая,—Так меркнет лампы свет, печально угасая.
III.
Устремляясь в лазурь, ниспадаютДруг на друга фонтана струи,Он, как юноша нежный ласкаетЗолотистые кудри свои.В упоеньи любуясь собою,Он глядится в бассейн, как Нарцисс.И игривой, волнистой струеюПышно кудри его завились,И звенит его смех серебристый,Он, готовясь к полету, дрожит,И за влагой прохладной и чистойВновь струя свежей влаги бежит,И ликует фонтан в упоеньи,Что высоко сумел он взлететь,А потом, как прозрачная сеть,Вдруг повиснет в свободном движеньи,То, смеясь, как Нарцисс молодой,Будто складки одежды воздушной,Разбросает поток струевойИ, желаниям легким послушный,Засияет своей наготой.
IV.
Фонтаны кружатся, как будто веретена.То нежный шелк прядут незримые персты,Меж тем заботливо с немого небосклонаЛуна склоняется в сияньи красоты…Фонтаны нежный шелк без устали мотаютИ морщат, и опять так нежно расправляют,То в пряди соберут вокруг веретена…О, пряха нежных струй, печальная луна!Ты нить тончайшую свиваешь, развиваешь,И кажется, не шелк. а легкий фимиамПрясть суждено твоим невидимым перстам…Ты колокольный звон мечтательно мотаешьСредь чуткой тишины вокруг веретена,О, пряха нежных струй, печальная луна!..В фонтанах каждый миг иное отраженьеНаходят небеса, в них каждое мгновеньеИной играет луч, и, восхищая взор,В них призма вечная сменяет свой узор.Фонтаны кружатся, как будто веретена,Свивая радугу, царицу небосклона…О, пряха нежных струй, печальная луна!С небес внимательный и грустный взор склоняяИ за работою фонтанов наблюдая,С очами тихими, спокойна и ясна,Вся в белом, ты прядешь с заботою унылойУвы! волну кудрей над раннею могилой,О, пряха нежных струй, печальная луна!..
V.
В вечерней мгле фонтан, колеблясь как копье,Струи бесцветные в заснувший парк бросает…Вокруг молчание, покой и забытье…На белый мрамор тень от сосен упадает,Вдали запел петух… и вновь затихло все!..Ступая в тишине предательской стопою,Иуда окропил вокруг газон слезою…Вокруг печалью все объято неземной!..Крестясь, прохожий крест собой напоминает,И возмущенный пруд под бледною луной,Как ваза горести, во мгле ночной вскипает.Луна средь тишины, как рана, кровь струитИ красным отсветом потоки багрянит;Тому виной — фонтан, и, кровью истекая,Пронзила грудь свою красавица ночная!
VI.
Курятся облака, померкнул блеск лазури,Но сад души моей цветет еще сильней,Еще роскошней он среди дыханья бури,Но пусть он исцелял мой дух во дни скорбей,В нем распускается цикута с белладонной…Вот в нем забил фонтан струею оживленной.Как птичка красная, в нем молния блестит,За ней рой острых стрел, преследуя, летит…— Увы, ее уж нет, умчалась прочь высоко,Напрасно рвется вверх фонтан в тоске глубокойК божественной мечте лететь — напрасный труд,И стрелы снова вниз в бессильи упадут!
«Как запах ладана, в соборе воскресенье…»
(Посвящ. А. Белому)
Как запах ладана, в соборе воскресеньеМне сладостно порой сопрано нежных пенье,Как дорог
мне пронзительный их звук,Он, как соломинка, и тонок, и упруг,Он складки стихарей собой напоминает,Он дух печальный мой и нежит, и ласкает!..Вот прозвучал орган раскатом громовымИ смолкнул… вот опять сопрано раздается,Средь чуткой тишины струей прохладной льетсяИ рассыпается столбом воды живым…Тогда торжественный орган свой бархат черныйВолнами звучными вновь развернет проворно,Но гимн под сводами по-прежнему звучит,Органа мощный вопль его не заглушит…Напев молитвенный, как блеск свечей, мерцает,Как перышко в волнах курений улетает…Вновь развернул орган пред нами бархат свой…Но снова зазвучал над нами гимн святой!..Бесполым голосам мечтательно внимая.Я вижу пред собой картин старинных ряд,Забытых мастеров творенья воскрешая;И херувимы вновь передо мной парят,Лилеи нежные на крыльях голубиных,Святой, чудесный сад цветов-детей невинных…Напевы чистые и власть священных слов,Вы для больных душой — живительный покров!..
«Я полон унылых, бесцельных мечтаний…»
Я полон унылых, бесцельных мечтаний,Бесплодны порывы мои!..Ничто не излечит сердечных страданийВ минуты безмолвной тоски…Все те же знакомые пристани, лоноЗагрезивших, тихих прудов,Где лебеди дремлют на глади затонаПод шепот унылых часов!..Окрестные мельницы тяжко вздымаютПромокшие крылья свои,И кажется, будто они раздробляютМгновенья безмолвной тоски.
«Как грустно средь комнат с душою разбитой…»
(Посвящ. М. Каменской)
Как грустно средь комнат с душою разбитойВ час сумерек бледных!.. КругомРазлили цветы аромат ядовитый,И розы пылают огнем.Старинное зеркало в зале тускнеет,Обвито венком золотым,И много в таинственном сумраке веетПаров, ускользая, как дым.Кто должен сегодня расстаться с землею?..Где траур и где заговор?..И день убегает пред грозною тьмою,И звезд зажигается хор…Лампады повсюду, как звезды, мерцают;Но тени сгустились кругом,Как небо неверны, они ускользаютИ кровь проливают ручьем!Как страшно! от ужаса тени бледнеют,В их сердце мучительный яд,Как купы растений, они зеленеют.Смертельный разлив аромат…Так часто унылые сумерек тениВ нас душу больную томятИ, к жизни бесцельной рождая презренье,Недоброе дело творят!
Молчание
(Посвящ. И.А. Астафьеву)
Вы, души нежные, в истоме полугрезыИ сладком забытьи обретшие покой,Средь мертвых городов, заснувших над рекой,Вы тихо реете вдали от скучной прозы,Вы, сестры милые моей души больной!..Вас ранит каждый звук, вы жаждете молчанья,Как жаждут подвига, вы можете любитьЛишь то, что не было, но что могло бы быть!..Елей — вам питие, причастие — питанье,Вся ваша молодость была одно мечтаньеО чудных странствиях к великим городам,Вы, чей безгрешный сон мечтою прихотливойСкользя над гладью вод, восходит к небесам,Тех вод, что под луной дорогой молчаливойМой дух измученный влекут с собой к мечтам!..И вы, затворницы, чьи души вечно юны,—Вы — нежные цветы и сладостные струны,О девы чистые, затворницы святые!Чья жизнь от ранних лет уж небу отдана!..Вы, что обвеяны хвалами в честь МарииИ песнопением; (так вкруг веретенаПовита нежной шерсти пелена)!..И вы, монахини, что с робостью сердечной,Покуда тянется ряд четок бесконечный,Где дышит тихою прохладой церкви тень,Молитвы шепчете без устали весь день!..Да, все вы — сестры мне, в повязках белоснежныхВы ликам ангелов подобны неземным!..Я к вам стремлюсь душой, моей душе родным!..Как много прелести в именованиях нежных,В движениях медленных, в одеждах, в складках их!..И сладко верить мне порой среди мечтанья,Что все вы — сестры мне, что наша мать — Молчанье!.
Сундучок
Как символ горести в часы невзгоды злой,Железный сундучок хранит моя родная,От всех в своем шкафу старательно скрывая.Всего два раза он раскрылся предо мной!Он мрачен и тяжел, он гроб напоминает,Он предков волосы таинственно хранит,И запах ладана вокруг него разлит,Когда с молитвой мать те волосы лобзает…Когда моих сестер не стало, растворилсяЗаветный сундучок, и нежный шелк кудрей,Слезой омоченный, навеки в нем сокрылся…Две прядки — два звена расторгнутых цепей!..Когда последний час пробьет, и ты, родная,Расстанешься со мной, и прядь твоих волосЯ в сундучок замкну, слезами орошая,О, если б шелк ее уж серебрил мороз!